Аналитическая справка по проекту Указа Президента Российской Федерации «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»

#
Общественный уполномоченный по Защите Семьи
11:34 / 04.03.2022

30 декабря 2021 г. Минкультуры России опубликовал проект Указа Президента Российской Федерации «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» (https://regulation.gov.ru/projects#). Как видно из самого названия, авторы проекта исходят из «российской» идентичности. В частности, в п. 7 они говорят о российском народе, сплочённость которого повышается. Эта российская идентичность рассматривается ими отнюдь не в гражданско-правовом или территориальном плане, а в духовном, поскольку предполагает наличие общих у всех россиян духовно-нравственных ценностей.  Тем самым разработчики указа вместо признания существования различных народов, населяющих наше государство, по сути дела идут по пути конструирования и насаждения различным народам РФ некоей сконструированной и спускаемой сверху идентичности, что закономерно способствует углублению кризиса национального самосознания этих народов и дальнейшему размыванию тех самых духовно-нравственных ценностей, о сохранении которых эти разработчики заботятся. Судя по всему, история ничему не научила авторов проекта Указа и они полностью игнорируют тот основополагающий факт, что после 70 лет усиленного насаждения всей мощью государственного аппарата интернационализма и представлений о едином советском народе СССР распался во многом из-за вспышки национализма многих входящих в него народов. Теперь с гораздо меньшими средствами воздействия нынешняя власть стремится насадить тезис о едином российском народе, сконструированный по лекалам тезиса о едином советском народе. Весьма показательно, что о русском народе во всем 14-страничном документе говорится один единственный раз («ослабление государствообразующего русского народа» в п. 9) и еще три раза о русском языке. При этом в п. 19 в качестве важного источника информации упоминаются данные социологических опросов. Если же обратиться к результатам одного из последнего опроса на эту тему, проведенного ИА REGNUM в 2019 г. и в котором за две недели приняли участие 105 053 читателя, то он показал следующие. 41% респондентов считает жителей России единым народом, 29% - союзом разных народов, но не единым народом и почти 16% видят разобщенность между народами нашей страны. То есть среди опрошенных большинство в 45% сомневаются в том, что жители России составляют один единый народ. В том, что жителей России можно назвать единым народом, больше прочих респондентов уверены даже не русские (43%), а татары (47%). В том, что жители России — один народ, вобравший в себя разные этносы, уверены 39% принявших участие в опросе белорусов, 36% армян, 35% азербайджанцев и 29% респондентов, представляющих иные наши народы. С другой стороны, среди участвовавших в опросе чеченцев мнения о том, что все мы представляем один народ, придерживается лишь пятая часть, 23% считают, что мы — союз народов, а почти половина — 49% — указывает на разобщённость народов России. На разобщённость народов также указывают и респонденты из Чукотского АО (52% — лидеры антирейтинга), обошедшие чеченцев (42%), опрошенных из Ингушетии (39%), Еврейской АО (32%) и Карачаево-Черкесии (27%) (Един ли наш народ и кто такой — русский? Итоги опроса о национализме // https://regnum.ru/news/society/2818412.html). Даже если отвлечься от отдельных региональных особенностей, то все равно большая половина опрошенных не считает россиян единым народом. Следовательно, необходимо говорить не о традиционных российских духовно-нравственных ценностях, а о традиционных духовно-нравственных ценностях народов России. Этот же опрос указывает и первоочередную цель, на которую должно направить свои усилия государство в том случае, если оно действительно считает русских государствообразующим народом. В том, что русские — только национальность, уверена лишь треть самих русских респондентов, а две трети считает, что русскость означает скорее гражданство, культурную общность или состояние души. Авторы исследования справедливо считают, что подобный результат указывает на кризис самоидентификации (Един ли наш народ и кто такой — русский? Итоги опроса о национализме // https://regnum.ru/news/society/2818412.html). Это закономерное следствие насаждавшейся сверху сначала советской, а затем российской идентичности, в жертву которым приносилась и приносится до сих пор русское национальное самосознание, равно как и национальное самосознание других народов России. Очевидно, что без твердой национальной самоидентификации, ни о каких устойчивых духовно-нравственных ценностях говорить не приходится. Однако ни о каких мерах в этом направлении в проекте Указа ничего не говорится.

П. 3 проекта указа определяет традиционные ценности как «формирующие мировоззрение граждан России нравственные ориентиры, передающиеся от поколения к поколению, обеспечивающие гражданское единство, лежащие в основе российской цивилизационной идентичности и единого культурного пространства страны, нашедшие своё уникальное самобытное проявление в духовном, историческом и культурном развитии многонационального народа России». Вновь мы видим апелляцию к некоей мифической «российской цивилизационной идентичности» в основе которой лежат эти самые традиционные ценности. Далее в этом пункте сообщается, что к числу этих традиционных ценностей относятся: жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России. Перечисленные ценности особых возражений не вызывают, однако данный перечень целиком заимствован из статьи 91 Стратегии национальной безопасности, утвержденной Указом Президента РФ от 02.07.2021 N 400 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации" и потому авторам проекта в заслугу быть поставлен не может. Поскольку речь идет о коллективных ценностях (П. 4 проекта НПА особо подчеркивает, что Российская Федерация рассматривает традиционные ценности в качестве основы российского общества, позволяющей сохранять и укреплять суверенитет России, обеспечивать единство Российской Федерации как многонациональной и многоконфессиональной страны) очевидно, что на первое место должно быть поставлено сохранение и процветание народа. В пп. 3 п. 13 проекта говорится о формировании «представления о сбережении народа России как главном стратегическом национальном приоритете», а в п. 22 утверждается, что реализация настоящих Основ будет способствовать сбережению народа России и сохранению его идентичности на основе традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Самостоятельно поставить сохранение народа во главу традиционных ценностей разработчики проекта не решились. Мысль же о всестороннем процветании своего народа в духовном и материальном отношениях как заслуживающей упоминания важной ценности авторам проекта, судя по всему, в голову также не пришла. О царящих в головах разработчиков неразберихи свидетельствует пп. 11 п. 13, где утверждается, что традиционные российские духовно-нравственные ценности основаны на исконных общечеловеческих принципах и нормах. Последнее представляют слегка завуалированные общечеловеческие ценности, активно насаждавшиеся в массовом сознании начиная с горбачевских времен. Уже давно было показано, что на самом деле никаких общечеловеческих ценностей нет, а то, что нам навязывалось, фактически представляет из себя западные ценности. И вот, провозглашая в п. 8, что угрозу традиционным ценностям несут действия США и их союзников, пятью пунктами ниже авторы проекта заявляют, что российские духовно-нравственные ценности основаны на общечеловеческих, читай западных, принципах и нормах. Подобное внутреннее противоречие во многом обессмысливает данный документ.

К положительным моментам можно отнести п. 6, предусматривающий реализацию государственной политики Российской Федерации по сохранению и укреплению традиционных ценностей в различных сферах, а именно культуры, образования и воспитания, работы с молодёжью, науки, межнациональных и межконфессиональных отношений, информационного пространства, международного сотрудничества, реализации соответствующих полномочий ведомствами, обеспечивающими оборону страны, государственную и общественную безопасность. Этого нельзя сказать о п. 5, который гласит: «Осмысление социальных, культурных, технологических процессов и явлений на основе традиционных ценностей позволяет реагировать на новые вызовы, сохраняя цивилизационную идентичность России и учитывая накопленный культурно-исторический опыт». Очевидно, что не некое «осмысление», под которым можно понимать все что угодно, а неуклонное следование своим национальным ценностям позволит нашему государству проводить свой самостоятельный курс в быстро меняющемся мире.

В п. 8 правильно отмечено, что угрозу традиционным российских духовно-нравственных ценностям несёт деятельность экстремистских и террористических организаций, действия США и их союзников, транснациональных корпораций, иностранных некоммерческих организаций. Однако разработчики проекта не решились окончательно назвать вещи своими именами и открыто заявить, что эту угрозу в первую очередь несут не некие неконкретизиованные ими «действия США и их союзников», а западничество, идеологии интернационализма и космополитизма, толерантности, концепции гендера, ЛГБТ-идеологии, а также любых иных идеологий, подрывающих национальное самосознание русского и других народов нашей страны.

Справедливо констатировав, что к разрушительной для российского общества системы идей и ценностей (далее – деструктивной идеологии), относится культ эгоизма, вседозволенности, безнравственности, отрицание идеалов патриотизма, служения Отечеству, продолжения рода, созидательного труда, позитивного вклада России
в мировую историю и культуру и активность проводников деструктивной идеологии объективно противоречит национальным интересам Российской Федерации, разработчики НПА завершили данный пункт следующим пассажем: «Реформы в области образования, науки, культуры и информационной деятельности, проводимые без учёта национальных традиций и накопленного российским обществом опыта, затрудняют передачу традиционных ценностей от поколения к поколению, облегчают распространение деструктивной идеологии». О том, что последние 30 лет реформы в названных областях проводились без учёта национальных традиций, носили разрушительный для государства и общества характер и во многом способствовали распространении в массовом сознании той самой деструктивной идеологии, о которой говорилось выше, авторы проекта полностью умолчали. Однако без решительного осуждения всех проведенных антинародных реформ и устранения их последствий никакое укрепление традиционных ценностей попросту невозможно. Точно также разработчики НПА полностью умолчали о существовании в стране активно действующей «пятой колонны», без нейтрализации которой оздоровление общества также невозможно. Все эти умолчания свидетельствуют либо о непонимании авторами проекта реально существующей ситуации, либо об их страхе назвать вещи своими собственными именами.

П. 9 в целом верно определяет риски распространения деструктивной идеологии:

- формирования условий для саморазрушения общества, ослабления дружеских, семейных и иных социальных связей;

- усиления социокультурных разрывов и социального неравенства, обесценивания идеи созидательного труда;

- причинения ущерба нравственному здоровью людей, массового распространения деструктивного контента, направленного на отрицание человеческого достоинства;

- внедрения антиобщественных стереотипов поведения, распространения аморального образа жизни, вседозволенности и насилия, роста употребления алкоголя и наркотиков;

- искажения исторической правды, разрушения исторической памяти;

- ослабления государствообразующего русского народа, создания условий для межнациональных и межконфессиональных конфликтов, разрушения системы ценностно-смысловых координат русского языка;

- подрыва основ российской государственности и самобытности, ослабления общероссийской гражданской идентичности и единства многонационального народа Российской Федерации;

- подрыва доверия к институтам государства, в особенности к правоохранительным органам и к системе образования, дискредитации идеи служения Отечеству, формирования негативного отношения к воинской службе и государственной деятельности в целом.

Однако внедрением антиобщественных стереотипов поведения и искажениями исторической правды уже многие годы занимается значительная часть СМИ и государство на это практически не реагирует. Из проекта документа также не следует, что в этом направлении ожидается какая-либо серьезная реакция. Социальное неравенство достигло в нашей стране огромных размеров и одной только борьбой с деструктивной идеологией без глубоких социально-экономических реформ эту проблему также не решить. Однако разработчики проекта указа молчат и по этому поводу.

Единственная конкретика проглядывает в п. 10, где наряду с обеспечением межведомственной координации деятельности органов власти в вопросах защиты традиционных ценностей говорится, что государственная поддержка мероприятий в культурно-образовательной сфере нуждается в дополнительном контроле на предмет максимального соответствия целям государственной политики в сфере традиционных ценностей (пп. 3). Однако как будет определяться в этой сфере максимум и минимум в документе вновь не говорится. Следующий четвертый подпункт также носит ни к чему не обязывающий расплывчатый характер: «развитие и совершенствование форм и методов управления информационным пространством Российской Федерации с целью обеспечения эффективного противодействия рискам, связанным с распространением деструктивной идеологии». Пятый подпункт вновь выявляет ограниченность мысли и языка авторов НПА: «совершенствование форм и методов образования и воспитания с целью более эффективного продвижения традиционных ценностей в молодёжной среде». Вместо того, чтобы говорить о воспитании молодежи в духе традиционных ценностей, они, пользуясь стереотипами современного западного сознания говорят об их «продвижении» наподобие рекламы какого-то продукта, что вновь указывает на непонимание ими того предмета, о котором они взялись писать.

Отметив возможное развитие событий как по позитивному, так и по негативному сценарию, п. 13 определяет задачи государственной политики по сохранению и укреплению традиционных ценностей:

1) укрепление гражданского единства, общероссийской гражданской идентичности и российской самобытности, межнационального и межконфессионального согласия на основе единой системы традиционных ценностей многонационального народа Российской Федерации;

2) сохранение исторической памяти и защита её от фальсификаций, сбережение исторического опыта формирования традиционных ценностей и их проявления в истории России, в том числе в образах её выдающихся деятелей;

3) сохранение и укрепление традиционных семейных ценностей (в том числе защита института брака как союза мужчины и женщины), преемственности поколений, формирование представления о сбережении народа России как главном стратегическом национальном приоритете;

4) реализация государственной информационной политики, направленной на усиление роли традиционных ценностей в массовом сознании и на противодействие деструктивной идеологии;

5) воспитание в духе традиционных ценностей как ключевой элемент государственной культурно-образовательной политики, необходимый для формирования гармонично развитой личности;

6) поддержка общественных проектов и институтов гражданского общества в области патриотического воспитания и сохранения историко-культурного наследия народа России;

7) поддержка участия религиозных организаций традиционных конфессий в деятельности, направленной на сохранение традиционных ценностей;

8) формирование государственного заказа на проведение научных исследований, создание информационных материалов, произведений литературы и искусства, оказание услуг, направленных на сохранение и популяризацию традиционных ценностей, а также контроль качества выполнения этого государственного заказа;

9) защита и поддержка русского языка, включая обеспечение соблюдения норм современного русского литературного языка (в том числе недопущение нецензурной лексики);

10) защита от внешнего информационно-психологического воздействия, направленного на насаждение деструктивной идеологии, а также противодействие деятельности, направленной на разрушение традиционных ценностей, внутри страны;

11) повышение роли России в мире через популяризацию традиционных российских духовно-нравственных ценностей, основанных на исконных общечеловеческих принципах и нормах.

В целом это представляет собой пересказ статьи 93 Стратегии национальной безопасности с той лишь разницей, что в последней сформулировано 14 пунктов. Замечания о российской самобытности и общечеловеческих принципах и нормах были высказаны уже выше. Следует также обратить внимание, что в пп. 5 говорится лишь о воспитании в духе традиционных ценностей, а не о воспитании и образовании, что существенно сужает сферу действия данного подпункта и при желании позволяет вывести из него образование в средних и высших учебных заведениях. Определенные замечания вызывает и п. 15, согласно которому правовыми инструментами реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей являются:

а) совершенствование и гармонизация нормативно-правовой базы на федеральном и региональном уровне;

б) учёт требований государственной политики при разработке государственных программ в соответствующих сферах деятельности федеральных и региональных органов исполнительной власти.

Очевидно, что в пп. «б» речь должна идти не об учёте, а о руководстве традиционными ценностями при разработке любых государственных программ на любом уровне.

В целом следует положительно оценить и п. 16, который определяет следующие организационные инструменты реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей:

а) ответственность федеральных и региональных органов исполнительной власти и органов местного самоуправления за финансирование мероприятий, противоречащих целям и задачам государственной политики;

б) формирование системы общественного контроля за деятельностью государственных органов и органов местного самоуправления по реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей;

в) привлечение институтов гражданского общества к участию в реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей.

Однако в пп. «а» неясно, о какой именно ответственности органов исполнительной власти и органов местного самоуправления идет речь в случае финансирования мероприятий, противоречащих целям и задачам государственной политики. Логичным представляется установить ответственность этих органов не только за прямые действия, направленные против государственной политики в данной сфере, но и за саботаж государственной политики.

Опасения вызывает п. 18: «Информационным инструментом реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей является взаимодействие
со средствами массовой информации, социальными сетями, цифровыми платформами, поисковыми системами с целью размещения подробной, объективной и достоверной информации о реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей при максимально широком охвате аудитории». В действующей редакции он может стать средством дальнейшего проведения под благовидным предлогом политики цифровизации общества в целом и образования в частности. Обращает на себя внимание и то, что при разработке настоящих Основ были, в частности, учтена Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы, утверждённая Указом Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. №203 (П. 2). Возникает закономерный вопрос: как традиционные ценности соотносятся с информационным обществом, которое во многом создает условия для их размывания?

Сомнения вызывает и п. 19, согласно которому для реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей требуется разработка системы показателей её эффективности, включающей в себя:

- официальную статистическую информацию;

- данные социологических опросов;

- учёт проблемных ситуаций, связанных с сохранением и укреплением традиционных ценностей (по регионам и по сферам ответственности соответствующих федеральных органов исполнительной власти).

Как показывает практика, официальной статистикой и данными социологических опросов при желании легко манипулировать, в связи с чем оценка эффективности государственной политики нуждается в доработке.

П. 20 условием успешной реализации государственной политики в сфере традиционных ценностей называет создание механизма межведомственной координации. Ключевым элементом такого механизма должен быть орган межведомственной координации, наделённый следующими полномочиями:

- выработка стратегических подходов к реализации государственной политики в названной сфере;

- подготовка предложений по корректировке действующих и принятии при необходимости новых документов стратегического планирования
по реализации государственной политики в названной сфере;

- формирование эффективных механизмов координации деятельности субъектов государственной политики в названной сфере на федеральном
и региональном уровне;

- мониторинг достижения целей государственной политики в названной сфере, в том числе разработка показателей, позволяющих оценивать положение дел в отношении сохранения и развития в российском обществе традиционных духовно-нравственных ценностей;

- организация экспертизы документов, мероприятий, информационных и иных материалов на предмет соответствия традиционным ценностям;

- мониторинг исполнения отраслевых и региональных планов мероприятий по реализации государственной политики в названной сфере;

- анализ деятельности структур и лиц, наносящих ущерб национальным интересам Российской Федерации в сфере традиционных ценностей, разработка и принятие мер по противодействию их деятельности;

- проведение организационно-кадровых мероприятий, включая согласование кадровых назначений;

- информационное обеспечение государственной политики в названной сфере;

- подготовка проекта ежегодного доклада Секретаря Совета Безопасности Российской Федерации Президенту Российской Федерации в части, касающейся реализации государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей.

Итак, мы видим, что предполагается создание некоего органа межведомственной координации, наделенного достаточно широкими полномочиями, в число которых входят экспертиза документов, мероприятий, информационных и иных материалов на предмет соответствия традиционным ценностям, информационное обеспечение государственной политики в названной сфере и согласование кадровых назначений. Если этот замысел будет реализован, то большое значение будет иметь состав этого органа и положение его в системе власти. Назначение его руководителем патриота может способствовать улучшению ситуации с духовно-нравственными ценностями, но назначение на этот пост приспособленца или космополита неизбежно приведет к профанированию государственной политики в этой сфере, подмене реальной работы бюрократической показухой и создаст условия для дальнейшего подрыва этих ценностей.

 

 



Подписывайтесь на наши ресурсы:
#Путин # Традиционные ценности # Духовность
Дорогие друзья!

Наша деятельность ведется на общественных началах и энтузиазме. Мы обращаемся к Вам с просьбой оказать посильную помощь нашей экспертной и правозащитной деятельности по защите традиционной семьи и детей России от западных технологий и адаптированных с помощью лоббистов законов. С Вашей помощью мы сможем сделать еще больше полезных дел в защите традиционной Российской семьи!

Для оказания помощи можно перечислить деньги на карту СБЕРБАНКА 4276 5500 3421 4679,
получатель Баранец Ольга Николаевна
или воспользуйтесь формой для приема взносов: