И здесь произошло то, что особенно важно для понимания общественной реакции: версия о «радиофобах», «типовых жалобах» и едва ли не искусственно организованном недовольстве не получила поддержки даже у широкой аудитории крупного делового издания.
На момент фиксации публикация собрала:
То есть на каждую положительную оценку пришлось девять отрицательных. Из 160 поставленных реакций 90% были отрицательными.
Разумеется, интернет-голосование не является социологическим исследованием. Оно не позволяет установить мнение всех граждан России и даже всех читателей «Коммерсанта». Однако столь заметное соотношение показывает как минимум одно: читатели не приняли предложенную им интерпретацию безоговорочно.
А комментарии объясняют, почему.
У официального канала «Коммерсанта» в Дзене более 515 тысяч подписчиков. Это широкая аудитория одного из крупнейших деловых СМИ страны.
Было бы странно заранее объявлять всех читателей, критически оценивших публикацию, «маргиналами», «конспирологами» или людьми, ничего не понимающими в современных технологиях.
Тем более что в комментариях люди обсуждают далеко не только возможное воздействие электромагнитного излучения. Многие увидели в этой истории гораздо более принципиальную проблему: отношение государственного ведомства к гражданам, которые воспользовались официальной процедурой общественного обсуждения.
Один из самых поддержанных комментариев сформулирован предельно кратко:
«На всё негативное у властей есть оправдание».
На момент фиксации он получил 154 положительные оценки против 8 отрицательных — более чем девятнадцатикратное преимущество поддержки.
Другой читатель написал:
«Бизнес срать хотел со своей вышки на здоровье людей!»
Оценки: 63 — за, 10 — против.
Еще один комментарий:
«Радиофобия существует, и с этим надо считаться… Вы считаетесь с людьми, не переносящими шума, табака и т. д., а с этим нет!»
Оценки: 44 — за, 9 — против.
Можно спорить с резкостью отдельных формулировок и с научными представлениями конкретных комментаторов. Но нельзя не заметить главное: читатели воспринимают ситуацию не как разоблачение каких-то опасных юристов, а как попытку отмахнуться от обеспокоенности граждан удобным ярлыком.
Минцифры фактически предложило следующую схему:
Но значительная часть читателей увидела в этом не убедительный ответ на замечания, а попытку перевести разговор с содержания законопроекта на личности и предполагаемые мотивы его критиков.
Это и вызвало резкое неприятие.
Сам законопроект предлагает ограничить право регионов и муниципалитетов устанавливать минимальные расстояния и другие территориальные требования к размещению объектов связи. Следовательно, граждане имеют полное право спрашивать:
Но вместо публичного ответа по каждому существу возражений общество услышало слова о «группе юристов», «типовых обращениях», «предрассудках» и «радиофобии».
Читатели вполне закономерно спросили: почему форма обращения стала важнее содержания?
Особенно показательно соотношение реакций под комментариями, авторы которых пытались высмеивать обеспокоенность людей.
Например, под репликой:
«Если против вышек, то и вопить не нужно, когда с сотовой связью и интернетом будут проблемы…»
оказалось 4 положительных оценки и 7 отрицательных.
Под сравнением нынешних активистов с людьми, которые якобы 150–200 лет назад протестовали против шахт из опасения «докопаться до подземного царства мертвых», — 5 положительных и 11 отрицательных.
Под ироническим призывом запретить не только вышки, но также связь для полиции, МЧС, ФАПов, дальнобойщиков, воинских частей и аэродромов, — 3 положительных и 6 отрицательных.
Комментарий с предложением всем противникам вышек выбросить телевизоры, холодильники, СВЧ-печи и мобильные телефоны получил 17 положительных и 42 отрицательные оценки.
Реплика о том, что рядом с домом автора несколько лет стоит вышка, поэтому «пора прекратить это безумство против сотовой связи», получила 14 положительных и 37 отрицательных оценок.
Даже короткий насмешливый вопрос:
«Интересно, чем болеют жалобщики на вышки»,
получил 31 положительную и 41 отрицательную оценку.
Иными словами, читатели массово отвергали не только саму публикацию, но и попытки свести проблему к примитивной формуле: «кто задает вопросы о вышках, тот выступает против мобильной связи и технического прогресса».
Люди прекрасно понимают, что можно одновременно:
Здесь нет никакого противоречия.
Мы не собираемся выдавать комментарии в Дзене за единодушное голосование в поддержку ОУЗС.
Среди читателей были и те, кто поддержал позицию Минцифры, и те, кто высмеивал опасения граждан, и те, кто считал протест искусственно организованным. Некоторые комментарии содержали спорные, эмоциональные и недоказанные утверждения о влиянии излучения на здоровье.
Но именно наличие разных мнений делает итоговое соотношение реакций особенно показательным.
Люди получили возможность прочитать позицию ведомства, аргументы сторонников законопроекта и критические комментарии. И при этом сама публикация собрала в девять раз больше отрицательных оценок, чем положительных.
Это нельзя честно объяснить деятельностью одного ОУЗС или «группы юристов». ОУЗС не организовывал голосование под публикацией «Коммерсанта» и не руководил его читателями.
Это была самостоятельная реакция аудитории.
В публичном обсуждении сейчас намеренно или по небрежности смешиваются три совершенно разных вопроса.
Безусловно, нужна. ОУЗС не требует запретить мобильную связь или демонтировать все базовые станции.
Это вопрос для специалистов, исследований, измерений и санитарного контроля. Ответ на него должен основываться на проверяемых данных, а не на эмоциях — с любой стороны.
Это уже не только медицинский, но также правовой, градостроительный, социальный и управленческий вопрос.
Даже если объект соответствует федеральным санитарным нормативам, из этого автоматически не следует, что любые региональные ограничения бессмысленны и должны быть запрещены.
У региона могут существовать особенности:
Именно поэтому ссылкой на тридцатилетнее применение санитарных нормативов нельзя исчерпывающе обосновать ограничение полномочий субъектов и муниципалитетов.
Снова подчеркнем: граждане не обязаны самостоятельно писать юридические заключения.
Если человек прочитал подготовленный анализ, согласился с ним и направил предложенный текст от своего имени, это является выражением его позиции.
Никто не требует, чтобы:
Но как только граждане воспользовались образцом для участия в обсуждении законопроекта, сам факт юридической помощи попытались представить как доказательство манипуляции.
Получается странный стандарт: бизнес может привлекать профессиональных юристов, готовить согласованную отраслевую позицию и защищать экономические интересы. А обычный гражданин якобы обязан прийти на портал без юридической помощи и написать уникальный текст, иначе его мнение превращается в «информационный шум».
Мы с таким подходом категорически не согласны.
Почти 600 поступивших предложений — это не повод искать тайную группу, которая якобы «провоцирует ненависть».
Это повод разобраться, почему законопроект вызвал такую реакцию.
Если большинство гражданских предложений повторяло одни и те же доводы, ведомство вправе технически объединить их для рассмотрения. Но оно не вправе обесценивать позицию людей только потому, что им помогли сформулировать ее юридическим языком.
Количество обращений имеет самостоятельное общественное значение. Оно показывает не только наличие аргумента, но и число граждан, которые считают этот аргумент важным.
Один и тот же довод, поддержанный одним человеком и поддержанный пятьюстами гражданами, может иметь одинаковое юридическое содержание, но различный общественный вес.
Именно это, вероятно, и стало неудобным.
Сначала критиков законопроекта представили как людей, движимых «радиофобией».
Затем появилась «группа юристов», хотя Минцифры не сообщило, кто именно в нее входит.
После этого в заголовке CNews возникло даже «провоцирование ненависти», хотя ни одного призыва ОУЗС к незаконным действиям или повреждению объектов связи приведено не было.
Но результат оказался обратным.
Публикация не убедила значительную часть читателей. Напротив, люди увидели в ней попытку дискредитировать граждан за участие в официальной процедуре.
16 положительных оценок против 144 отрицательных — это не научное доказательство вреда или безопасности вышек. Но это совершенно отчетливый сигнал о другом: общество не желает, чтобы на вопросы граждан отвечали ярлыками.
ОУЗС открыто сообщил, что подготовил анализ и образец замечаний. Здесь нет разоблачения: вся информация с самого начала находилась на нашем сайте.
Поэтому главный вопрос теперь звучит иначе:
Почему вместо содержательного обсуждения проекта Минцифры стало объяснять гражданам, что их обеспокоенность основана на предрассудках, а СМИ начали искать за законными обращениями некую «группу юристов»?
И еще один:
Если общественное обсуждение создано не для учета общественной реакции, то для чего оно существует?
Граждан пригласили на портал, но, когда они действительно пришли и воспользовались своим правом, их обращения объявили «типовыми», авторов — неэкспертами, обеспокоенность — «радиофобией», а юридическую помощь — подозрительной кампанией.
Читатели «Коммерсанта» эту подмену заметили.
Мы благодарим всех, кто не принимает на веру ни заявления общественных организаций, ни утверждения чиновников, ни журналистские заголовки.
Изучайте документы. Проверяйте ссылки. Читайте законопроекты. Задавайте вопросы. Требуйте публикации исследований. Сравнивайте аргументы сторон.
ОУЗС не требует автоматически соглашаться с каждым нашим выводом.
Мы требуем другого: чтобы граждан не лишали права на сомнение, вопрос и юридически грамотное обращение.
Недоверие к отдельному решению Минцифры — не ненависть к технологиям.
Обеспокоенность условиями проживания — не маргинальность.
Помощь юристов — не манипуляция.
Сотни обращений — не информационный шум.
Критика законопроекта — не борьба с мобильной связью.
А реакция аудитории «Коммерсанта» показывает: попытка представить граждан несамостоятельной и невежественной массой не только не сработала, но и вызвала заметное общественное отторжение.
Наша деятельность ведется на общественных началах и энтузиазме. Мы обращаемся к Вам с просьбой оказать посильную помощь нашей экспертной и правозащитной деятельности по защите традиционной семьи и детей России от западных технологий и адаптированных с помощью лоббистов законов. С Вашей помощью мы сможем сделать еще больше полезных дел в защите традиционной Российской семьи!
Для оказания помощи можно перечислить деньги на карту СБЕРБАНКА 4276 5500 3421 4679,
получатель Баранец Ольга Николаевна
или воспользуйтесь формой для приема взносов:
