Ранее мы сообщали, что направили обращение в Министерство обороны РФ по вопросу соблюдения прав военнослужащих срочной службы, которые не дают согласия на вакцинацию.
Поводом стали многочисленные обращения родителей будущих и действующих военнослужащих. Люди задают одни и те же практические вопросы: может ли солдат срочной службы отказаться от профилактической прививки, как правильно оформить отказ, могут ли его наказать за отказ, вправе ли командование ухудшить условия службы, что делать при давлении и куда обращаться в случае принуждения.
Мы направили эти вопросы в Министерство обороны, поскольку речь идет не о теоретической дискуссии, а о конкретных правах конкретных людей в условиях военной службы.
Ответ получен. Но прямого ответа на главные вопросы в нем нет.
23 апреля 2026 года мы получили ответ заместителя начальника Главного военно-медицинского управления Министерства обороны РФ.
В ответе приведены ссылки на Федеральный закон № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Федеральный закон № 157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней», а также на статью 345 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ.
Ведомство подтвердило важный правовой принцип: необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина. Также указано, что вакцинация проводится лицам, давшим добровольное информированное согласие.
Казалось бы, этого достаточно, чтобы прямо сказать: да, вакцинация военнослужащих срочной службы является добровольной, и солдат имеет право отказаться от медицинского вмешательства в установленном законом порядке.
Но именно этого в ответе не сказано.
Вместо четкого ответа на поставленные вопросы Минобороны сослалось на статью 345 Устава внутренней службы, согласно которой для обеспечения невосприимчивости военнослужащих к инфекционным болезням проводятся предохранительные прививки, которые могут быть плановыми и по эпидемическим показаниям, а от прививок военнослужащие освобождаются только по заключению врача.
Именно эта формулировка вызывает серьезные вопросы.
На наш взгляд, в ответе фактически смешаны две разные правовые ситуации:
Это не одно и то же.
Медицинский отвод связан с противопоказаниями. Он может быть постоянным или временным: например, при аллергической реакции, остром заболевании, температуре, обострении хронической болезни или иных медицинских основаниях.
Отказ от вакцинации — это совсем другое основание. Это волеизъявление человека, который после получения информации о медицинском вмешательстве не дает согласия на его проведение.
Именно поэтому ссылка на освобождение от прививки «только по заключению врача» не отвечает на главный вопрос: что происходит, если военнослужащий не имеет медицинского отвода, но законно не дает согласия на вакцинацию?
Мы спрашивали не о том, когда врач может освободить от прививки по медицинским показаниям. Мы спрашивали о правовом порядке действий в случае отказа от медицинского вмешательства.
И здесь возникает принципиальный момент.
Складывается впечатление, что Минобороны сознательно ушло от прямого ответа, потому что вопросы действительно неудобные. Ведь если ведомство прямо подтвердит, что вакцинация солдат срочной службы является добровольной, то это будет означать и признание права военнослужащего отказаться от прививки без угроз, давления и дисциплинарного преследования.
А значит, появится официальный документ, на который смогут ссылаться родители, призывники, военнослужащие, правозащитники и адвокаты.
Возможно, именно этого ведомство и пытается избежать.
Потому что одно дело — общими словами сослаться на закон о добровольном информированном согласии. И совсем другое — прямо признать, что этот принцип распространяется и на солдат срочной службы, находящихся в условиях подчинения командованию.
Именно здесь находится самая чувствительная точка всей проблемы.
В гражданской жизни человек может отказаться от медицинского вмешательства, написать отказ и уйти. В армии ситуация другая: военнослужащий находится в системе приказов, дисциплины и зависимости от командования. Поэтому если право на отказ не будет четко разъяснено и защищено, оно может легко превратиться в формальность.
Формально закон говорит о добровольности.
Но на практике солдату могут сказать: «Ты обязан».
Формально требуется информированное согласие.
Но на практике могут создать условия, при которых отказ будет восприниматься как нарушение дисциплины.
Формально принуждение недопустимо.
Но на практике военнослужащий может опасаться последствий: давления, ухудшения условий службы, конфликтов с командованием, неформального наказания.
Именно поэтому мы задавали не абстрактные, а абсолютно практические вопросы.
Нам было важно получить не общие ссылки на законы, а ясные ответы:
На эти вопросы Минобороны по существу не ответило.
В полученном письме нет четкого алгоритма действий. Нет разъяснения, как оформляется отказ. Нет ответа о допустимости или недопустимости дисциплинарных мер. Нет ответа о защите от давления. Нет ответа о гарантиях безопасности после жалобы.
Вместо этого — общий пересказ норм законодательства и Устава, который оставляет пространство для разных толкований.
А в таких вопросах неопределенность опасна.
Потому что если ведомство не говорит прямо, что вакцинация срочников добровольна, то на местах эту неопределенность могут трактовать в пользу принуждения. Командиры, медработники или иные должностные лица могут ссылаться на Устав и утверждать, что прививки обязательны, а отказ возможен только при медицинском отводе.
Но это подменяет саму суть права на добровольное информированное согласие.
Если согласие действительно добровольное, то человек должен иметь возможность его не дать. Иначе это уже не согласие, а формальность перед заранее принятым решением.
Мы считаем, что официальный ответ должен ясно разграничивать:
Именно этого разграничения в ответе Минобороны мы не увидели.
Особенно важно подчеркнуть: Устав внутренней службы не может отменять положения федерального закона. Если федеральное законодательство предусматривает добровольное информированное согласие на медицинское вмешательство и право на отказ от него, то ведомственные или уставные формулировки не должны использоваться для фактического принуждения.
Нам нужен ответ не «для галочки». Нам нужен официальный документ, которым смогут пользоваться семьи, призывники и военнослужащие.
Пока же полученный ответ выглядит так, будто ведомство постаралось оставить за собой пространство для маневра: с одной стороны, формально упомянуть добровольное согласие, а с другой — не подтвердить прямо право срочника отказаться от вакцинации.
Такая позиция нас не устраивает.
В связи с этим мы направили повторный запрос Министру обороны РФ.
В повторном обращении мы указали, что первоначальный ответ не содержит однозначной правовой позиции по поставленным вопросам и не отвечает на главный практический вопрос: что происходит, если военнослужащий срочной службы не дает согласия на вакцинацию, но при этом исполняет приказ явиться в медчасть, проходит осмотр, получает информацию от врача и готов соблюдать законно установленные санитарные ограничения?
Мы повторно просим Министерство обороны дать конкретные ответы:
Мы будем добиваться ясного официального ответа, потому что родителям и военнослужащим нужны не общие формулировки, а понятный алгоритм действий.
Вопрос вакцинации в армии не должен превращаться в зону правовой неопределенности. Если законом предусмотрено добровольное информированное согласие, то должно быть четко разъяснено, как это право реализуется в условиях срочной службы и какие действия должностных лиц являются недопустимыми.
Солдаты срочной службы не должны оказываться в ситуации, когда закон говорит об одном, а практика — о другом.
Ждем повторного ответа Министерства обороны и обязательно сообщим о его содержании.
Наша деятельность ведется на общественных началах и энтузиазме. Мы обращаемся к Вам с просьбой оказать посильную помощь нашей экспертной и правозащитной деятельности по защите традиционной семьи и детей России от западных технологий и адаптированных с помощью лоббистов законов. С Вашей помощью мы сможем сделать еще больше полезных дел в защите традиционной Российской семьи!
Для оказания помощи можно перечислить деньги на карту СБЕРБАНКА 4276 5500 3421 4679,
получатель Баранец Ольга Николаевна
или воспользуйтесь формой для приема взносов:
Личный кабинет
