Новый налоговый закон: цены снова взлетят

Российские предприниматели уже бьют тревогу из-за нового законопроекта о поправках в Налоговый кодекс: "№ 1191451-8 "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации"." Главный страх бизнеса прост: государство получит право доначислять НДС, исходя не из фактической цены товара, а из некой “рыночной цены”, которую, как опасаются участники рынка, налоговая сможет определять слишком свободно. На фоне бюджетного дефицита и общего роста фискального давления это вызывает закономерный вопрос: не обернется ли борьба с “серыми схемами” новым витком подорожания товаров для обычных граждан?

Короткий ответ — такой риск есть. 

Что именно предлагает закон

Речь идет о специальном механизме контроля цен по отдельным товарам, которые ввозятся в Россию из стран ЕАЭС. В первую очередь это товары, подлежащие обязательной маркировке или прослеживаемости. Если налоговый орган решит, что импортер указал слишком низкую цену, для расчета НДС сможет применяться не цена сделки, а минимальное значение из так называемого интервала рыночных цен.

На бумаге это выглядит как попытка перекрыть схему занижения стоимости импорта, когда товар завозится по формально низкой цене, а налог платится в меньшем объеме. Государство объясняет инициативу борьбой с уклонением от уплаты НДС и обещает дополнительные десятки миллиардов рублей в бюджет.

С точки зрения фискальной логики это понятно. Но с точки зрения бизнеса ключевой вопрос в другом: кто и как будет определять эту “рыночную цену”?

Предприниматели опасаются не столько самой идеи борьбы с фиктивным занижением цен, сколько того, что механизм может заработать грубо и формально.

В законе есть отсылка к рыночному интервалу и сопоставимым сделкам, то есть формально “брать цену с потолка” налоговая не должна. Однако детали методики будут определяться подзаконными актами. А это значит, что реальная практика может оказаться значительно жестче и менее предсказуемой, чем выглядит текст законопроекта.

Главная проблема в том, что рынок далеко не всегда устроен одинаково. Один и тот же товар может закупаться на разных условиях: разными партиями, с разной отсрочкой платежа, с бонусами, скидками, логистическими особенностями, сезонными колебаниями спроса. На бумаге товар один и тот же, но его экономическая цена в реальности может сильно отличаться. Если налоговый орган будет смотреть на ситуацию слишком механически, велик риск, что добросовестного импортера обвинят в занижении просто потому, что он купил дешевле конкурентов.

Взлетят ли цены

Скорее всего, не по всему рынку и не одномоментно, но в ряде сегментов рост цен действительно вероятен.

Если налоговая нагрузка на импортеров увеличится, бизнес будет пытаться компенсировать это повышением отпускных цен. Это обычная экономическая реакция. Особенно уязвимы компании с низкой маржой: для них даже небольшое доначисление НДС может означать потерю рентабельности. А если одновременно вырастут издержки на документы, обоснование цены и споры с ФНС, то цена на полке для покупателя станет еще выше.

То есть риск для граждан вполне реальный: в конечном счете часть нового фискального давления почти неизбежно будет переложена на потребителя.

Но важно понимать и другое. Закон не распространяется на все товары вообще. Он касается определенных категорий товаров из ЕАЭС, прежде всего маркируемых и прослеживаемых. Поэтому говорить о тотальном обвале покупательной способности только из-за этой меры было бы преувеличением. Скорее речь идет о точечном, но ощутимом давлении на отдельные товарные группы, особенно в массовом потребительском сегменте.

Есть ли риск, что ФНС будет действовать “для плана наполнения бюджета”

Этот страх нельзя назвать беспочвенным. Когда государство само в пояснительной записке пишет, что ожидает дополнительные многомиллиардные поступления, бизнес делает очевидный вывод: фискальный интерес будет очень высоким. А там, где высок фискальный интерес и при этом методика допускает усмотрение, всегда появляется риск перегибов.

Именно поэтому предприниматели говорят о том, что новая норма может превратиться не только в инструмент борьбы с откровенно серыми схемами, но и в способ “донастройки” налоговых сборов за счет тех, кто просто не сможет долго и дорого спорить с налоговой.

Конечно, формально у компании останется право оспаривать доначисления. Но в реальной жизни налоговый спор — это время, деньги, юристы и замороженная деловая активность. Крупный бизнес еще может позволить себе долгую защиту. Малый и средний — далеко не всегда.

Кто пострадает сильнее всего

Наибольшие риски — у:

• импортеров товаров с обязательной маркировкой и прослеживаемостью;
• компаний с низкой маржой;
• малого и среднего бизнеса, у которого нет серьезного ресурса на налоговые споры;
• рынков, где цена сильно зависит от скидок, акций, сезонности и нестандартных условий поставки.

Для таких игроков любая формальная корректировка “до рынка” может означать не просто снижение прибыли, а фактическое вытеснение с рынка. В этом случае выигрывают либо крупные сети, либо компании с большим запасом прочности.

Что в этом законе действительно разумно

Надо признать: сама цель борьбы с фиктивным занижением стоимости импорта логична. Если часть бизнеса действительно использует искусственно низкие цены для недоплаты НДС, государство вправе закрывать такую лазейку. Иначе добросовестные компании оказываются в худшем положении по сравнению с теми, кто играет нечестно.

Проблема не в цели, а в способе ее реализации. Если критерии рыночной цены будут прозрачными, проверяемыми и единообразными, а налоговый контроль — адресным, закон может стать инструментом выравнивания конкуренции. Если же правила окажутся расплывчатыми, а практика — репрессивной, он превратится в фактор подорожания и дополнительного давления на бизнес.

Главный вывод

Опасения предпринимателей нельзя списывать на обычное недовольство налогами. Риск роста цен и произвольных доначислений действительно существует. 

Все будет зависеть от того, как именно государство настроит механизм определения “рыночной цены” и насколько сдержанной окажется практика ФНС. Если налоговая получит слишком широкое усмотрение, а бизнес — слишком мало гарантий, платить в итоге действительно будут не только компании, но и покупатели. Причем платить дважды: сначала через рост цен, а затем через дальнейшее снижение доступности товаров для населения, которое и без того живет в условиях падающей покупательной способности.