Правовое заключение на внедрение и реализацию проекта Министерства просвещения РФ «цифровая биография» школьника

Министр просвещения России С.С. Кравцов выступил с инициативой создания «цифровой биографии» школьника. В нем планируется внедрить механизм корректировки успешности школьника по анализу его «цифровой биографии».  
#
Общественный уполномоченный по Защите Семьи
07:24 / 23.04.2021

Пройденные уроки, отметки, глубина изучения тем, сложность заданий, результаты ГИА, олимпиад, чемпионатов WorldSkills – вся эта информация, по словам министра, будет собираться и анализироваться. Анализ больших данных позволит школе построить индивидуальный образовательный маршрут для каждого ученика, оценить эффективность своей программы и при необходимости скорректировать ее.

Содержание данного предложения указывает, что «цифровая биография» школьника будет в дальнейшем внедряться без согласия ребенка и их законных представителей.

«Цифровое портфолио»/ «биография школьника» одновременно будет является электронным документом, так как будет собираться в одной из информационных баз, наделенных статусом «государственная» или в государственной информационной системе (о том, что вся информация в государственной информационной системе является документированной говориться в Федеральном законе от 27.07.2010 г. № 210-ФЗ «Об организации государственных и муниципальных услуг»). Это значит, что отсутствие документа станет препятствием в обучении детей по образовательным программам, родители которых отказались от автоматизированной обработки персональных данных и (или) ограничили сбор информации в электронном виде.

Таким образом, никаких данных о результатах обучения детей, позволяющих выдать итоговый документ, подтверждающий получение определенного уровня образования выдан не будет: аттестата, диплома, удостоверений в бумажном виде и т.п.

В итоге «электронная биография» и «электронное портфолио» приведут к дискриминации, к невозможности получить образование.

1. Последствие внедрения «электронной биографии» школьника приведет к несоблюдению международных обязательств России и нарушению норм федерального законодательства.

Такая инициатива господина С.С. Кравцова не только противоречит российскому законодательству, но и приводит к нарушению взятых нашей страной международных обязательств.

Сбор и дальнейшее использование информации о ребенке в таком формате, прежде всего, приведет к нарушению статьи 16 «Конвенции о правах ребенка» (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 г.), в которой указано, что ни один ребенок не может быть объектом произвольного или незаконного вмешательства в осуществлении его права на личную жизнь, семейную тайну.  

Гарантии защиты и уважения личной жизни человека и недопущение вмешательства в нее указывается в статье 8, «Конвенции о защите прав человека и основных свобод» (заключена в г. Риме 04.11.1950 г.).

В соответствии с «Конвенцией о борьбе с дискриминацией в области образования» (Париж, 14 декабря 1960 г.) внедрение подобных цифровых технологий можно квалифицировать как дискриминацию в сфере образования.

Необходимость соблюдения положений международных актов и соглашений исходит из части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, предусматривающая общепризнанные принципы и нормы международного права, и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Разъяснения о применении указанных норм содержаться в пункте 5 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» в котором указано, что общепризнанные принципы и нормы международного права, закрепленные в международных пактах, конвенциях и иных документах (в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах), и международные договоры Российской Федерации являются в соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью ее правовой системы. Этой же конституционной нормой определено, что если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Согласно части 1 статьи 17 Основного закона нашей страны, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина, согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и, в соответствии с настоящей Конституцией.

О необходимости выполнения, взятых Российской Федерацией обязательств также указывает Федеральный закон «О международных договорах» (часть 1 статья 1). Соответствующее разъяснение содержится в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»: исходя из положений части 4 статьи 15, части 1 статьи 18, Конституции Российской Федерации прав и свободы человека, согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

2. Нарушение прав основных прав и свобод личности.

В случае внедрения вышеназванных информационных технологий Министерством просвещения РФ это приведет к нарушению статьи 23 Конституции РФ, закрепившая каждому право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

О запрете получать информацию о частной жизни, в том числе составляющую личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина содержится в пункте 8 статьи 9 Федерального закона от 27.07.2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что в понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер (Постановление от 16 июня 2015 года N 15-П; определения от 26 января 2010 года N 158-О-О, от 27 мая 2010 года N 644-О-О, от 22 января 2014 года N 113-О, от 25 сентября 2014 года N 2161-О и др.).

Дальнейшее законодательное воплощение гарантии прав детей нашло отражение в Федеральном законе «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24.07.1998 г. № 124-ФЗ (статья 6).

О неприкосновенности частной жизни, недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия указывается в пункте 7 статьи 3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

В случае реализации замыслов авторов данного проекта построение «индивидуального маршрута образования» приведет к уничтожению общего образования, когда искусственный интеллект в зависимости от успеваемости обучающегося будет выбирать отдельные предметы.

Подобные действия можно квалифицировать как нарушение общепризнанных прав и свобод человека и гражданина, гарантированные статьей 55 Конституции РФ.   

Введение индивидуализации общего образования в подобном виде, тем более передача всех функций по определению способностей ребенка искусственному интеллекту будет в дальнейшем сводиться к механическому подсчету его достижений по тем или иным учебным предмета, без учета его способностей, психологических особенностей его развития, склонности к тем или иным предметам. Искусственный интеллект не сможет заменить комплексного педагогического подхода, который в состоянии осуществить только живые люди, обладающие не только соответствующими познаниями в области педагогики и детской психологии, но и жизненным и профессиональным опытом. Только живой человека, занимающийся педагогической деятельностью, а не бездушная машина, в состоянии понять эмоциональное состояние ребенка, подбодрить его, вникнуть в его психологическое состояние, которое может быть обусловлено тяжелыми семейными проблемами, негативного воздействия ближайшего окружения, вовлечения подростка в асоциальную или даже криминальную среду и т.д.

Такие «новшества» приведут к выработку у детей комплекса неполноценности, своей ущербности, что приводит к грубым нарушениям положений статьи 21 Конституции РФ, защищающее достоинство личности ребенка.

В силу предписаний статьи 56 Конституции РФ, права и свободы, гарантированные вышеупомянутой статьей 21 Основного закона, как впрочем, другими его статьями, а именно 20, 23 (часть 1), 24, 28, 34 (часть 1), 40 (часть 1), 46 – 54, не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах.    

Правовая позиция, предусматривающая защиту прав и свобод личности, содержится в многочисленных судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации.

В частности, в пункте 2 Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.012020 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности частей 2 и 3 статьи 13, пункта 5 части 5 статьи 19 и части 1 статьи 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки Р.Д. Свечниковой». В нем указано следующее:

Согласно Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 217 (часть 1)18 и 118 (часть 1), в Российской Федерации как правовом демократическом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием.

Достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления; каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени; права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 21, часть 1статья 23, часть 1статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации). Конституция Российской Федерации, закрепляя право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (статья 24, часть 1). Из этого следует, что не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации, сопряженные с нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну.

Признание права на неприкосновенность частной жизни на конституционном уровне предполагает, что отношения, возникающие в сфере частной жизни, не могут быть подвергнуты интенсивному правовому регулированию и необоснованному вмешательству любых субъектов, которым сам гражданин доступ к указанной сфере не предоставил. Право на неприкосновенность частной жизни означает и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие «частная жизнь» включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю обществом и государством, если она носит непротивоправный характер (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2005 года № 248-О, от 26 января 2010 года  № 158-О-О, от 10 февраля 2016 года № 224-О и др.).

Вследствие предписаний Конституции Российской Федерации конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Поскольку ограничение прав, в том числе с целью защиты прав других лиц, в силу статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации может иметь место только на основании федерального закона, предполагается, что реализация конституционного права на информацию, если она затрагивает частную жизнь других лиц, возможна только в порядке, установленном законом, и что законодатель правомочен определить законные способы получения такой информации. При этом Конституция Российской Федерации предполагает возможность введения в отношении той или иной информации специального правового режима, включая режим ограничения свободного доступа к ней со стороны граждан (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года № 3-П и от 16 июня 2015 года № 15-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2003 года № 173-О, от 29 января 2009 года № 3-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1063-О-О,  от 9 июня 2015 года № 1275-О и др.).

О недопустимости сбора персональных данных без согласия его владельца указывает статья 9 Федеральный закон «О персональных данных» от 27.07.2006 г. № 152-ФЗ.

Последовательная позиция по данному вопросу выработана Конституционным Судом РФ. Так, в Определении данного суда от 28 января 2016 г. № 100-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шалбина Дмитрия Алексеевича на нарушение его конституционных прав статьей 7 Федерального закона «О персональных данных» им указано следующее: «Федеральный закон «О персональных данных», принятый, как указывается в его статье 2, в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, в главе 2 устанавливает принципы и условия обработки персональных данных, под которой понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (пункт 3 статьи 3).

В соответствии с пунктами 1, 2, 5 и 7 части 1 статьи 6 Федерального закона «О персональных данных» обработка персональных данных должна осуществляться с соблюдением, в частности, правил, предусмотренных данным Федеральным законом, и допускается в случаях, если она осуществляется с согласия субъекта персональных данных, необходима для достижения целей, предусмотренных международным договором Российской Федерации или законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей, для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, в том числе в случае реализации оператором своего права на уступку прав (требований) по такому договору, для заключения договора по инициативе субъекта персональных данных или договора, по которому субъект персональных данных будет являться выгодоприобретателем или поручителем, а также в случае, если обработка персональных данных необходима для осуществления прав и законных интересов оператора или третьих лиц либо для достижения общественно значимых целей, и при условии, что при этом не нарушаются права и свободы субъекта персональных данных.

Частями 1, 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона, в частности, предусматривается, что субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе; согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным; согласие на обработку персональных данных может быть дано субъектом персональных данных или его представителем в любой позволяющей подтвердить факт его получения форме, если иное не установлено федеральным законом; согласие на обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных данных».

3. Внедрение «цифровой биографии» школьника приведет к подрыву национальной безопасности России.

Разработчики подобного рода цифровых технологий игнорируют то обстоятельство, что нарушение прав и свобод несовершеннолетних может привести к всплеску преступности среди несовершеннолетних.

Оно может произойти из-за взлома системы и утечки полученных данных школьников, которые в дальнейшем могут использоваться в преступных целях. Соответственно существует потенциальная опасность рекрутирования несовершеннолетних в ряды преступников, как имеющие достижения в учебе, так и тех школьников, которые ничем не проявили себя. Учитывая особую мобильность преступного мира, способность моментально реагировать на достижения в науке и технологиях, в дальнейшем возникает возможность использовать их в криминальных целях и дает возможность психологически воздействовать на интересы детей свидетельствует о возможности использования детей в корыстных интересах учащихся, имеющих в первую очередь высокие достижения в учебе, творчестве, науке и других сферах. Опыт 1990-х годов России показывает, что организованная преступность активно использовала способных молодых людей, даже поддерживала их материально, что способствовало их внедрению в правоохранительные органы и органы государственной власти. Это касается детских интеллектуалов.

Основная масса детей в состоянии резкого падения уровня жизни населения, обнищания отдельных слоев населения, безработицы могут составить школьники, нацеленные на совершение так называемых общеуголовных преступлений (кражи, грабежи, разбои и т.д.). В преобладающих случаях подобным образом лидеры преступного мира вовлекали несовершеннолетних в мир криминала. Российское общество уже сталкивалось с подобными явлениями. Тем более, на фоне массового обнищания населения нашей страны высока вероятность появления организованных преступных группировок и организаций, состоящих исключительно из подростков.

Не стоит обольщаться относительно официальных данных, указывающих о снижении детской преступности. Согласно статистическим данным Судебного департамента РФ, в 2015 г. было осуждено 22 816 лиц несовершеннолетнего возраста; в 2016 г. – 23 939; 2017 г. – 20 631; 2018 г. – 18 826; 2019 г. – 16 858.

Несмотря на определенное снижение преступности среди несовершеннолетних, количество совершенных ими преступлений остается высоким.   

Указанная статистика не отражает действительное положение дел, связанной с детской преступностью, как, впрочем, с преступностью в целом. В любом виде преступности присутствует ее латентная форма, которая может в разы превышать официальную статистику и по определенным причинам туда не вошла.   

Более того, туда же не входят те несовершеннолетние, которые совершили общественно опасные деяния, но в силу возраста не подлежат уголовной ответственности (ст. 20 УК РФ). Указанную категорию используют преступники с целью избежать уголовную ответственность.   

Криминологические исследования и опыт прошлых лет показывают непосредственную связь между увеличением бедной прослойки и ростом преступности. Официальные источники свидетельствуют о резком снижении благосостояния населения.    

Только по данным ТАСС число россиян с доходом ниже величины прожиточного минимума, увеличилось во втором квартале 2020 года на 1,3 млн по отношению к аналогичному периоду 2019 года и составило 19,9 млн человек (13,5% населения страны). Как отмечает Росстат, «росту численности малоимущего населения способствовало снижение деловой активности в период пандемии и, как следствие, снижение реальных денежных доходов».

В России наметился рост безработных. По предварительным данным, в августе 2020 года, она составила около 4,81 млн человек, что на 47,6% больше показателя за август 2019 года.

Внедрение «цифровой биографии» школьника в значительной степени может им облегчить выполнение поставленных преступными сообществами задач по набору рекрутов в преступные ряды. Тем более, обширную информацию о том или ином ребенке можно получить при одновременном взломе нескольких информационных систем. Как показывает практика, для преступников осуществить подобное не составит особого труда. Наличие значительных финансовых ресурсов даже у преступных группировок, не говоря о преступных сообществах и преступных синдикатах, позволяет им привлекать высококвалифицированных специалистов в области цифровых технологий, которые в состоянии взломать любую совершенную информационную систему.

О реальности киберугроз указывает пункт 14 «Доктрины информационной безопасности» (утверждена Указом Президента РФ от 05.12.2016 г. № 646), проигнорированная разработчиками «цифровой биографии» школьника. В ней указано следующее: «Возрастают масштабы компьютерной преступности, прежде всего в кредитно-финансовой сфере, увеличивается число преступлений, связанных с нарушением конституционных прав и свобод человека и гражданина, в том числе в части, касающейся неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, при обработке персональных данных с использованием информационных технологий. При этом методы, способы и средства совершения таких преступлений становятся все изощреннее».

Вовлечение детей в преступную деятельность может осуществляться с помощью социальных сетей, которыми увлечено преобладающее большинство молодежи. Такой способ широко практикуется преступной международной организацией «Исламское государство» (ИГИЛ), запрещенная в России.

Кстати, имея высококвалифицированных специалистов в различных сферах, имеющие непосредственную связь с иностранными спецслужбами, международные террористические организации, способны взломать систему «цифровая биография» школьника для осуществления массовой вербовки в свои ряды.      

Таким образом, на сегодняшний день реальность такова, что создать совершенную систему кибербезопасности не представляется возможным. Всегда найдется уникум в области IT технологий, способный взломать любую информационную систему. В настоящий момент правоохранительная система значительного количества государств не способна эффективно противостоять киберпреступности. На практике возникают существенные трудности, возникающие перед правоохранительными органами, направленными на изобличение и обезвреживание таких злоумышленников. В случае если они их изобличают, то последние составляют единицы.

Подтверждением этих доводов служит пункт 18 Доктрины информационной безопасности». В ней указано: «Состояние информационной безопасности в области науки, технологий и образования характеризуется недостаточной эффективностью научных исследований, направленных на создание перспективных информационных технологий, низким уровнем внедрения отечественных разработок и недостаточным кадровым обеспечением в области информационной безопасности, а также низкой осведомленностью граждан в вопросах обеспечения личной информационной безопасности. При этом мероприятия по обеспечению безопасности информационной инфраструктуры, включая ее целостность, доступность и функционирование, с использованием отечественных информационных технологий и отечественной продукции зачастую не имеют комплексной основы».

Также указанные доводы подтверждаются данными «Лаборатории Касперского», из которых следует, что действуют около 35 тысяч вредоносных программ, направленных на взлом компьютерных сетей, а в мире ежедневно создается более 200 тысяч новых компьютерных вирусов. К сожалению, число таких случаев возрастает. В частности, наметился рост кибератак в 2019 г. и по итогам года превысило на 19 %. В связи с рассматриваемой проблемой, следует обратить внимание на увеличение целенаправленных кибератак (60%). Наиболее частыми подверглись нападению государственные учреждения, медицина, сфера науки и образования. Наибольший интерес преступники наряду с банковскими картами проявили к персональным данным (Актуальные киберугрозы: итоги 2019 года //ptsecurity.com).

Последствия массового вовлечения в преступную среду несовершеннолетних в дальнейшем может вылиться в резкое обострение криминогенной ситуации в стране. Этот фактор может использоваться так называемыми «партнерами» России для подрыва национальной безопасности. Все это возможно на фоне обострения международной обстановки, увеличения числа провокаций на границе Российской Федерации, нарушений государственной границы спецслужбами иностранных государств. В совокупности все факторы могут не только усугубить и без того сложную социально-экономическую, политическую обстановку внутри нашей страны, но и привести к катастрофическим последствиям для Российской Федерации.

Попытка внедрения «цифровой биографии» школьника указывает на отсутствие у его разработчиков применения приемов правового прогнозирования и криминологического исследования, просчетов возможных рисков в результате его применения.

На основании вышеизложенного, следует запретить внедрение информационных систем, содержащих персональные данные ребенка, его способности, достижения и иные сведения.

«Цифровая биография школьника» создает идеальные условия для дальнейшего расширения утечки мозгов за границу, лишая страну ее интеллектуального потенциала, который, в перспективе, может быть использован и против нас.

4. Посягательство на верховенство Конституции России и федерального законодательства.

Учитывая реальную возможность наступления катастрофических последствий для российского государства в результате подзаконного нормотворчества Министерства просвещения РФ следует остановиться на раскрытии отдельных аспектах, указывающих на заведомую неправомерность «цифровой биографии» школьника.

Наряду с этим, нормотворчество Министерства просвещения РФ по внедрению «цифровой биографии» школьника посягает на верховенство Конституции России и федерального законодательства, установленная частью 1 статьи 15 Основного закона. В ней указано, что Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации.

В свою очередь, это также приводит к нарушению правового регулирования отношений, установленных Федеральным законом «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». В пользу этих доводов указывает пункт 8 статьи 3 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в котором указано, что недопустимо установления нормативными правовыми актами каких-либо преимуществ применения одних информационных технологий перед другими.

5. Тотальная цифровизация в школьном образовании приведет к резкому падению морали и нравственности, и как результат в состоянии привести к катастрофическим последствиям для российского государства.

Наряду с правовыми вопросами возникают проблемы морально-нравственного воспитания подрастающего поколения. В России всегда существовала традиция углубленного изучения таких школьных предметов, как история, литература, русский язык и ряд других гуманитарных предметов служили основой формирования нравственной личности. Изучение предметов гуманитарного цикла позволяла выработать у учащихся такие чувства, как патриотизм, уважения, сострадания к ближнему и других качеств, необходимых для формирования нравственной личности. Углубленное изучение гуманитарных предметов являлось одним из факторов боевого духа наших соотечественников в борьбе с внешним врагом. По этой причине фашистская Германия на оккупированных территориях СССР сводила к минимуму образовательный процесс, исключив предметы гуманитарного цикла.

Отсутствие морально-нравственных ориентиров населения может привести в потере суверенитета, поскольку граждане откажутся защищать собственную страну при внешней агрессии. По этой причине внедрение подобного рода цифровых технологий должно стать предметом тщательного анализа Советом безопасности России, органов Федеральной службы безопасности, Службы внешней разведки, Министерства обороны, а также других ведомств, на кого возложена обязанность обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.     

В свою очередь, ограниченное изучение гуманитарных предметов может привести к деградации морально-нравственных качеств личности ребенка, что в свою очередь может выступить провоцирующим фактором для совершения преступлений.      

Продолжая рассмотрение морально-нравственных аспектов следует обратить внимание на то обстоятельство, что реализация проекта «цифровая биография» школьника, предусматривающая по сути обработку персональных данных без согласия ребенка и его законных представителей, ведет к ущемлению религиозных чувств и убеждений верующих. Прежде всего, это касается православных.            

Религиозные убеждения православных верующих основываются на официальном учении Русской Православной Церкви. Устав Русской Православной Церкви относит к компетенции Архиерейского Собора определение того, что относится к религиозным убеждениям, а также к новым явлениям современности. Особое отношение Церкви к процессам развития технологий учета и обработки персональных данных Архиерейским Собором отнесено к религиозным убеждениям. Документ Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви от 04-05.02.2013 года «Позиция Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных», обязателен для изучения и исполнения всеми верными чадами Русской Православной Церкви. В пунктах 4-5 вышеуказанного Документа сказано: «Церковь считает недопустимым любые формы принуждения граждан к использованию электронных идентификаторов (ИНН, СНИЛС и др.), автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных и личной конфиденциальной информации». В пункте 4 вышеперечисленного Документа Архиерейский Собор как высший орган управления Церковью, определяет отказ православного верующего от принятия новой информационной системы религиозно-мотивированным, то есть относящимся к его религиозному убеждению. Архиерейский Собор РПЦ в этом документе не только не призывает верующих принимать со спокойной совестью цифровые идентификаторы (ИНН, СНИЛС) и давать согласие на автоматизированную обработку персональных данных, а наоборот подчеркивает: «В случае принуждения граждан к принятию подобных средств и дискриминации, связанной с их непринятием, Собор предлагает этим людям обращаться в суд, а также информировать епархиальное священноначалие и, при необходимости, Синодальный отдел по взаимоотношениям Церкви и общества».

Особое значение для православных имеет работа Архиерейского Собора 2013 года, в котором Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратился к Президенту России В.В. Путину, с просьбой не принуждать граждан к согласию на автоматизированную обработку персональных данных и к получению и использованию документов с электронными носителями информации, штрих - кодами и персональными номерами. Согласно ответу Государственного Правового Управления Президента РФ от 22 января 2014 года № А6-403, подписанное начальником государственно – правового управления Л. Брычевой. В нем четко указано: «любые формы принуждения людей к использованию электронных идентификаторов личности, автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных, личной конфиденциальной информации недопустимы».

Позиция высших органов государственной власти России основывается на положениях статьи 28 Конституции РФ, гарантирующая свободу совести и вероисповедания.

Исходя из положений части 3 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и религиозных объедений» внедрение системы «цифровая биография» школьника свидетельствует об ограничениях прав и дискриминации православных верующих.

Подписывайтесь на наши ресурсы:
#Кравцов # Цифровая биография школьника # Тотальный контроль
Дорогие друзья!

Наша деятельность ведется на общественных началах и энтузиазме. Мы обращаемся к Вам с просьбой оказать посильную помощь нашей экспертной и правозащитной деятельности по защите традиционной семьи и детей России от западных технологий и адаптированных с помощью лоббистов законов. С Вашей помощью мы сможем сделать еще больше полезных дел в защите традиционной Российской семьи!

Для оказания помощи можно перечислить деньги на карту СБЕРБАНКА 4276 5500 3421 4679,
получатель Баранец Ольга Николаевна
или воспользуйтесь формой для приема взносов: