Регионы России переходят к тотальному контролю за соцсетями и мессенджерами школьников

Времена, описанные Оруэллом, Хаксли и Замятиным в антиутопиях, все ближе. По традиции выслуживающиеся перед глобалистами власти Татарстана в преддверии внедрения по всей стране оценки за поведение ребенка (инициатива Минпросвета РФ) инициировали раздачу в школах региона бланков родителям – согласие на сбор сведений из профиля в соцсетях и мессенджерах их ребенка – «для целей межведомственного взаимодействия с ГБУ «Республиканский центр молодежных, инновационных и профилактических программ «Навигатор».

Цель обработки данных приводится честнее некуда:

«Постоянное изучение возможных случаев попадания подростка под влияние деструктивных сообществ и принятие своевременных предупредительных мер».

Какие благие цели и какая забота о детях, казалось бы. Причем мониторинг любых действий школьника в мессенджере/соцсети будет постоянным. Речь идет о постах, переписках, репостах, лайках других постов – то есть о цифровом отображении всего, что представляет собой личность (если угодно, душа) школьника, его мыслей, переживаний…

С точки зрения закона, перечень персональных данных ребенка (и своих собственных), которые родители предоставляют школе/третьим лицам через школу, в силу прямого указания закона, для зачисления и обучения в школе, ограничен. Этот перечень содержится в Приказе Минпросвещения России от 2 сентября 2020 года N 458 «Об утверждении Порядка приема на обучение по образовательным программам начального общего, основного общего и среднего общего образования» (документы, удостоверяющие личности, регистрация по месту жительства, заявление и т.п.).

Соответственно, любые сведения, которые истребуются сверх установленного законом перечня, родители могут предоставить только добровольно - если сами этого захотят и посчитают нужным.

Естественно, родитель вправе игнорировать такие просьбы, а также в любой удобной форме пояснить (если вдруг у администрации возникнут вопросы к вам), что вы уже предоставили школе все персональные данные, необходимые для обучения и определенные законом. И никаких контактов, соцсетей и проч. своего ребенка давать не обязаны. Именно поэтому разбираемый здесь бланк из школы Татарстана содержит пункт «отказ от обработки ПД несовершеннолетнего».

С точки зрения морали и этики, а также в контексте вводимых в действие по всей стране ГИС «Профилактика», подготовке к внедрению оценки за поведение – все это вода на мельницу грядущего социального рейтинга. Причем в лучших ювенальных традициях «профилактики, раннего выявления, предупреждения» (в нашем примере в целях обработки ПД так и пишут – для «изучения возможных рисков и предупредительных мер») всех детей будут сегрегировать по «цветовой шкале риска» для последующей «работы» с семьями кураторов, наставников, психологов и т.д.

Под видом «сбора контактных данных ребёнка» родителям фактически подсовывают согласие на сдачу цифровых идентификаторов подростка — его профилей в соцсетях и мессенджерах. Это уже не «телефон для связи со школой», а ключ к наблюдению за кругом общения, интересами, реакциями, подписками — то есть ко всему тому, что сегодня формирует личность ребёнка и его внутренний мир. Название бланка специально смягчает смысл: звучит безобидно, а по сути открывает дверь в тотальный контроль.

Цель обработки прописана максимально расплывчато и при этом угрожающе: «постоянное изучение возможных случаев попадания под влияние деструктивных сообществ». Обратите внимание: не конкретный факт, не событие, не обращение, не заявление — а «возможные случаи», да ещё и «постоянно». Это типичная логика превентивной слежки «на всякий случай», когда все дети заранее рассматриваются как потенциальная угроза, а семья — как объект профилактической “работы”.

Отдельный красный флаг — разрешение на передачу данных не только в ГБУ «Навигатор», но и «для дальнейшей передачи в иные учреждения». То есть родителю предлагают подписать согласие на неопределённый круг получателей: сегодня это одна структура, завтра другая, послезавтра третья — и всё это под зонтиком «межведомственного взаимодействия». По сути, создаётся канал раздачи детских данных по системе, где заранее не названо ни кому, ни в каком объёме, ни на каких основаниях эти сведения уйдут дальше.

При этом в документе нет главного: чётких правил и границ. Не написано, что именно и как будет «изучаться»: только ли публичные страницы или попытки анализа переписок; вручную или алгоритмами; по каким критериям; кто получает доступ; где и сколько это хранится; как исключаются ошибки и ложные срабатывания. Родителю предлагают поставить подпись под процедурой, содержание которой ему не раскрывают — зато последствия для ребёнка могут быть вполне реальными: «профилактические меры», беседы, постановка на учёт, кураторство, давление на семью.

С юридической точки зрения всё это выглядит как сбор избыточных данных, не имеющих отношения к обучению, подменённый «добровольным согласием». Законный перечень персональных данных для приёма и обучения в школе давно определён — и профили в мессенджерах туда не входят. Поэтому подобные бланки и печатают с графой «согласие/отказ»: администрация понимает, что без подписи родителей это не «обязательное требование», а лишь желание расширить контроль за пределы школы.

И самое опасное здесь даже не лозунги про «борьбу с деструктивом», а инфраструктура: «постоянный мониторинг», «межведомственная передача», «иные учреждения», длительный срок действия согласия. В такой схеме любой ребёнок может в один момент стать «рисковым» не из‑за поступка, а из‑за трактовки: подписка, репост, шутка, комментарий, мем — и вот уже запускается машина профилактики. Это и есть тот самый путь к социальному рейтингу, где важны не факты, а подозрения, и где клеймо ставится превентивно.

Поэтому родителям важно понимать простую вещь: отказ от подписания такого согласия — нормальная, законная позиция. Контакты для школы и так можно дать в рамках обычной коммуникации, не сдавая цифровой профиль ребёнка «на постоянное изучение» и тем более не разрешая дальнейшую передачу «в иные учреждения». А если за отказ начинают давить — это уже повод не оправдываться, а фиксировать происходящее и обращаться в надзорные органы.

Нередко, как мы замечаем, эти инициативы продвигаются в национальных республиках, в отдаленных от федерального центра регионах, потому что местные баи таким образом выслуживаются перед Москвой, получая «в награду» укрепление своей власти и карт-бланш на дальнейшие эксперименты над населением в своей вотчине. Все это очень печально, и практику цифросекты по вмешательству в личную жизнь и семьи школьников давно пора прекращать.

В Татарстане действительно есть эта проблема. Конечно же, никакого закона нет, но есть методические рекомендации, по которым сделали своеобразный «социальный рейтинг»: детей поделили на цветовые зоны — жёлтую, зелёную, красную. Там есть различные критерии «социальной неблагополучности» (в кавычках). В общем, это их, как говорится, творческое видение, не имеющее отношения к реальности, но, к сожалению, эту «указивку» многие школы воспринимают как закон, хотя, ещё раз, законом это не является.

Поэтому мы ищем родителей из Татарстана, которые захотят обжаловать это в суде, либо, может быть, начать с прокуратуры. Мы со своей стороны будем оказывать юридическую поддержку, готовить документы. Но, к сожалению, мы пока всё ещё не нашли таких родителей. Получается, люди либо не подписывают и соглашаются на то, что их включат в какие‑то списки, либо подписывают. Так и живем, в ожидании героев…