Текст документов к статье «СРОЧНО ПИШЕМ ОБРАЩЕНИЯ ПРОТИВ РЕГИСТРА ЗАБОЛЕВАНИЙ. ПУТИНУ, МИШУСТИНУ, ВОЛОДИНУ»

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину
ОБРАЩЕНИЕ
о признаках несоответствия Конституции РФ и федеральным законам Постановления Правительства РФ от 31.05.2025 №822 и о необходимости его неотложной переработки
Уважаемый Владимир Владимирович! Обращаюсь к Вам как к Гаранту Конституции Российской Федерации в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 31 мая 2025 г. №822 «Об утверждении Правил ведения федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее — Постановление №822, Правила).
По существу, Постановление №822 вводит массовый централизованный учет граждан по состояниям здоровья (включая крайне чувствительные сведения), с последующим межведомственным доступом, в том числе со стороны МВД России.
При этом ряд положений Правил, на мой взгляд, содержит признаки несоответствия конституционным гарантиям неприкосновенности частной жизни и требованиям федеральных законов о персональных данных и врачебной тайне, а также создает условия для злоупотреблений и коррупционных практик.
Прошу Вас инициировать проверку законности и конституционности подходов, заложенных в Постановлении № 822, а также принять меры по его срочной переработке до введения в действие (дата вступления установлена с 01.03.2026).
1. Критически важные положения Постановления №822, вызывающие возражения
1.1. Принудительное формирование записи и «пожизненный» характер учета.
Согласно п. 9 Правил запись федерального регистра формируется при выявлении у пациента заболеваний/состояний, указанных в п. 8 Правил. При этом согласия пациента на внесение его персональных данных в регистр не требуется и прямо указано, что «исключение записей из регистра не предусмотрено» (п. 9).
Фактически государством вводится бессрочный (пожизненный) режим хранения и оборота персонализированных медицинских данных о гражданине — включая категории сведений, которые могут меняться (ошибочный диагноз, уточнение, ремиссия, снятие диагноза) и которые по своей природе требуют ограниченных сроков и строгого контроля.
Отсутствие механизма исключения записи:
— лишает гражданина реальной возможности восстановить нарушенное право при внесении ошибочных сведений;
— создает «цифровую метку» на всю жизнь, что особенно опасно при психических расстройствах, заболеваниях с социальной стигмой, а также при фиксации беременности/родов (см. ниже);
— противоречит базовой правовой логике: любое принудительное ограничение прав должно сопровождаться понятным порядком прекращения учета и восстановления статуса.
1.2. Включение беременности/родов как основания учета в персональном регистре. Согласно п. 8 Правил в регистр включаются сведения по ряду состояний, в том числе «беременность, роды и послеродовой период» (п. 8 «л»).
Беременность не является «заболеванием», а относится к сфере частной и семейной жизни. При принудительном включении в регистр и отсутствии исключения записи (п. 9) создается бессрочный государственный учет по факту беременности, что выглядит как чрезмерное вмешательство в личную жизнь и может иметь разрушительные социальные последствия: уход беременных из медицинского наблюдения, рост домашних родов без контроля, увеличение осложнений и демографический ущерб.
1.3. Межведомственный доступ, включая МВД: риски злоупотреблений, давления и коррупции. Особую тревогу вызывает закрепление доступа к сведениям регистра для МВД России (п. 20 Правил). При отсутствии в самом Постановлении четких и жестких ограничений по целям, основаниям, процессуальным гарантиям и контролю доступа создается системный риск превращения медицинского регистра в инструмент:
— «административного давления» и дискриминации граждан;
— поиска компрометирующей информации;
— незаконных «проверок» и «пробива»;
— коррупционного оборота данных (торговля сведениями о диагнозах, лечении, госпитализациях, беременности и т.п.).
В условиях, когда доступ к сведениям о здоровье имеет высокую «рыночную ценность», расширение круга пользователей до правоохранительных органов без максимально детализированных федеральных гарантий неизбежно порождает коррупционные стимулы: спрос на «выгрузки», «справки», «проверки по базе», неформальные «решения вопросов».
При этом в тексте Правил отсутствует ясный для гражданина механизм:
— как и кем санкционируется доступ МВД к конкретной записи; (основания для доступа к информации, круг конкретных подразделений, отвечающих за ее предоставление и использование)
— фиксируется ли каждый просмотр (аудит) и может ли гражданин получить информацию о том, кто и когда обращался к его данным, порядок такого обращения; (наличие ключей доступа, цифровых следов того должностного лица, кто обращался для доступа)
— какая предусмотрена ответственность за доступ «без надлежащего основания».
2. Признаки несоответствия Конституции РФ и федеральному законодательству
2.1. Конституционные гарантии частной жизни и запрет на произвольный оборот сведений. Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, предусмотренных законом (ст. 24).
Сведения о здоровье, диагнозах, факте обращения за медицинской помощью, а также сведения о беременности относятся к ядру частной жизни. Постановление № 822 — подзаконный акт — вводит масштабную обработку и межведомственный обмен этими сведениями, при этом:
— запись формируется принудительно (п. 9);
— исключение записи не предусмотрено (п. 9);
— круг пользователей расширен и включает МВД (п. 20).
Прошу оценить, не подменяет ли Постановление № 822 федеральный закон в той части, где речь идет о существенном ограничении конституционных прав, и является ли выбранная модель соразмерной заявленным целям.
2.2. Врачебная тайна и чувствительные персональные данные: недостаток гарантий. Федеральное законодательство о врачебной тайне и персональных данных предполагает повышенный уровень защиты сведений о здоровье и строгую обусловленность целей, объема, сроков и доступа.
Однако Правила в текущем виде не содержат (или не раскрывают достаточным образом) критически необходимых гарантий для гражданина:
— обязательного уведомления о включении в регистр;
— права получить выписку о данных и об их использовании (кто и когда обращался);
— процедуры исправления ошибок и оспаривания;
— процедуры исключения записи хотя бы при ошибочном внесении/дублировании/ неправомерном включении;
— исчерпывающего перечня оснований межведомственного доступа к персонализированным медицинским данным;
— ясных сроков хранения и условий прекращения обработки.
Особенно недопустимо, что при формуле «исключение не предусмотрено» (п. 9) любая ошибка врача, сбой системы или злоупотребление может становиться неисправимым и пожизненным.
3. Прогноз негативных («катастрофических») последствий при реализации Постановления № 822 в текущем виде
3.1. Массовые утечки и криминализация рынка медицинских данных. Централизация больших массивов медицинских данных в одном контуре неизбежно делает регистр целью № 1 для преступников и недобросовестных инсайдеров. Утечки таких сведений имеют гораздо более тяжелые последствия, чем утечки «обычных» персональных данных: это прямой материал для шантажа, вымогательства, угроз, манипуляций, мошенничества в отношении больных и беременных.
3.2. «Пожизненные ярлыки», дискриминация и разрушение доверия к медицине. Принудительное включение и отсутствие механизма исключения записи (п. 9) создают «вечную метку» о фактах, которые могут быть неверно установлены, изменены или утратить актуальность. Это создает:
— риск дискриминации при трудоустройстве и в социальном взаимодействии;
— страх обращения к врачам, особенно по психиатрии и гинекологии;
— рост отказов от диспансерного наблюдения;
— ухудшение показателей здоровья и смертности.
3.3. Отрицательный демографический эффект и риски для материнства/детства. Включение беременности в персональный регистр (п. 8 «л») при принудительном режиме и бессрочном хранении может подтолкнуть часть женщин к уходу от официального учета и наблюдения, что повышает риск осложнений, перинатальных потерь и подрывает демографические цели государства.
3.4. Коррупционные практики вокруг доступа МВД и межведомственных запросов. Закрепление доступа МВД (п. 20) при дефиците гарантий и прозрачности создает коррупционную инфраструктуру:
— незаконный «пробив» по базам;
— давление на граждан с использованием сведений о здоровье;
— «услуги» по сокрытию/подмене данных;
— торговля «выписками» и «проверками» через посредников.
Считаю, что даже единичные громкие случаи злоупотреблений и утечек приведут к резкому падению доверия к государственным цифровым системам здравоохранения и к росту социальной напряженности в обществе. Особенно нежелательны эти явления на фоне СВО которую проводит Россия.
Кроме того, принуждение к получению электронных госуслуг, равно как и принуждение к регистрации на любых электронных платформах под угрозой лишения прав нарушают предусмотренное Конституцией РФ право граждан на обращение в госорганы и органы местного самоуправления в традиционной форме. Это принуждение противоречит Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. N 203, которой предусмотрено "развитие технологий электронного взаимодействия граждан, организаций, государственных органов, органов местного самоуправления наряду с сохранением возможности взаимодействия граждан с указанными организациями и органами без применения информационных технологий" (подп. "д" п. 40).
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации разъяснял, что "цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод" (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 N 14-П).
4. Прошу Вас принять меры президентского реагирования
Прошу:
1) Поручить провести проверку Постановления № 822 на соответствие Конституции РФ (ст. 23–24), требованиям федерального законодательства о персональных данных и врачебной тайне, а также оценку соразмерности вмешательства в частную жизнь.
2) Рассмотреть вопрос о приостановлении действия/вступления в силу Постановления № 822 до устранения выявленных рисков и внесения необходимых изменений и широких общественных обсуждений.

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину

ОБРАЩЕНИЕ
о признаках несоответствия Конституции РФ и федеральным законам Постановления
Правительства РФ от 31.05.2025 №822 и о необходимости его неотложной переработки

Уважаемый Владимир Владимирович! Обращаюсь к Вам как к Гаранту Конституции Российской
Федерации в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 31 мая 2025 г. №822 «Об
утверждении Правил ведения федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее —
Постановление №822, Правила).
По существу, Постановление №822 вводит массовый централизованный учет граждан по
состояниям здоровья (включая крайне чувствительные сведения), с последующим межведомственным
доступом, в том числе со стороны МВД России.
При этом ряд положений Правил, на мой взгляд, содержит признаки несоответствия
конституционным гарантиям неприкосновенности частной жизни и требованиям федеральных законов
о персональных данных и врачебной тайне, а также создает условия для злоупотреблений и
коррупционных практик.
Прошу Вас инициировать проверку законности и конституционности подходов, заложенных в
Постановлении № 822, а также принять меры по его срочной переработке до введения в действие (дата
вступления установлена с 01.03.2026).
1. Критически важные положения Постановления №822, вызывающие возражения
1.1. Принудительное формирование записи и «пожизненный» характер учета.
Согласно п. 9 Правил запись федерального регистра формируется при выявлении у пациента
заболеваний/состояний, указанных в п. 8 Правил. При этом согласия пациента на внесение его
персональных данных в регистр не требуется и прямо указано, что «исключение записей из
регистра не предусмотрено» (п. 9).
Фактически государством вводится бессрочный (пожизненный) режим хранения и оборота
персонализированных медицинских данных о гражданине — включая категории сведений, которые
могут меняться (ошибочный диагноз, уточнение, ремиссия, снятие диагноза) и которые по своей
природе требуют ограниченных сроков и строгого контроля.
Отсутствие механизма исключения записи:
— лишает гражданина реальной возможности восстановить нарушенное право при внесении
ошибочных сведений;
— создает «цифровую метку» на всю жизнь, что особенно опасно при психических расстройствах,
заболеваниях с социальной стигмой, а также при фиксации беременности/родов (см. ниже);
— противоречит базовой правовой логике: любое принудительное ограничение прав должно
сопровождаться понятным порядком прекращения учета и восстановления статуса.
1.2. Включение беременности/родов как основания учета в персональном регистре. Согласно п. 8
Правил в регистр включаются сведения по ряду состояний, в том числе «беременность, роды и
послеродовой период» (п. 8 «л»).
Беременность не является «заболеванием», а относится к сфере частной и семейной жизни. При
принудительном включении в регистр и отсутствии исключения записи (п. 9) создается бессрочный
государственный учет по факту беременности, что выглядит как чрезмерное вмешательство в личную
жизнь и может иметь разрушительные социальные последствия: уход беременных из медицинского
наблюдения, рост домашних родов без контроля, увеличение осложнений и демографический ущерб.
1.3. Межведомственный доступ, включая МВД: риски злоупотреблений, давления и коррупции.
Особую тревогу вызывает закрепление доступа к сведениям регистра для МВД России (п. 20 Правил).
При отсутствии в самом Постановлении четких и жестких ограничений по целям, основаниям,
процессуальным гарантиям и контролю доступа создается системный риск превращения медицинского
регистра в инструмент:
— «административного давления» и дискриминации граждан;
— поиска компрометирующей информации;
— незаконных «проверок» и «пробива»;
— коррупционного оборота данных (торговля сведениями о диагнозах, лечении, госпитализациях,
беременности и т.п.).
В условиях, когда доступ к сведениям о здоровье имеет высокую «рыночную ценность»,
расширение круга пользователей до правоохранительных органов без максимально детализированных
федеральных гарантий неизбежно порождает коррупционные стимулы: спрос на «выгрузки», «справки»,
«проверки по базе», неформальные «решения вопросов».
При этом в тексте Правил отсутствует ясный для гражданина механизм:
— как и кем санкционируется доступ МВД к конкретной записи; (основания для доступа к
информации, круг конкретных подразделений, отвечающих за ее предоставление и использование)
— фиксируется ли каждый просмотр (аудит) и может ли гражданин получить информацию о том,
кто и когда обращался к его данным, порядок такого обращения; (наличие ключей доступа, цифровых
следов того должностного лица, кто обращался для доступа)
— какая предусмотрена ответственность за доступ «без надлежащего основания».
2. Признаки несоответствия Конституции РФ и федеральному законодательству
2.1. Конституционные гарантии частной жизни и запрет на произвольный оборот сведений.
Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и
семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение
информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, предусмотренных
законом (ст. 24).
Сведения о здоровье, диагнозах, факте обращения за медицинской помощью, а также сведения о
беременности относятся к ядру частной жизни. Постановление № 822 — подзаконный акт — вводит
масштабную обработку и межведомственный обмен этими сведениями, при этом:
— запись формируется принудительно (п. 9);
— исключение записи не предусмотрено (п. 9);
— круг пользователей расширен и включает МВД (п. 20).
Прошу оценить, не подменяет ли Постановление № 822 федеральный закон в той части, где речь
идет о существенном ограничении конституционных прав, и является ли выбранная модель соразмерной
заявленным целям.
2.2. Врачебная тайна и чувствительные персональные данные: недостаток гарантий. Федеральное
законодательство о врачебной тайне и персональных данных предполагает повышенный уровень
защиты сведений о здоровье и строгую обусловленность целей, объема, сроков и доступа.
Однако Правила в текущем виде не содержат (или не раскрывают достаточным образом)
критически необходимых гарантий для гражданина:
— обязательного уведомления о включении в регистр;
— права получить выписку о данных и об их использовании (кто и когда обращался);
— процедуры исправления ошибок и оспаривания;
— процедуры исключения записи хотя бы при ошибочном внесении/дублировании/
неправомерном включении;
— исчерпывающего перечня оснований межведомственного доступа к персонализированным
медицинским данным;
— ясных сроков хранения и условий прекращения обработки.
Особенно недопустимо, что при формуле «исключение не предусмотрено» (п. 9) любая ошибка
врача, сбой системы или злоупотребление может становиться неисправимым и пожизненным.
3. Прогноз негативных («катастрофических») последствий при реализации Постановления
№ 822 в текущем виде
3.1. Массовые утечки и криминализация рынка медицинских данных. Централизация больших
массивов медицинских данных в одном контуре неизбежно делает регистр целью № 1 для преступников
и недобросовестных инсайдеров. Утечки таких сведений имеют гораздо более тяжелые последствия,
чем утечки «обычных» персональных данных: это прямой материал для шантажа, вымогательства,
угроз, манипуляций, мошенничества в отношении больных и беременных.
3.2. «Пожизненные ярлыки», дискриминация и разрушение доверия к медицине. Принудительное
включение и отсутствие механизма исключения записи (п. 9) создают «вечную метку» о фактах, которые
могут быть неверно установлены, изменены или утратить актуальность. Это создает:
— риск дискриминации при трудоустройстве и в социальном взаимодействии;
— страх обращения к врачам, особенно по психиатрии и гинекологии;
— рост отказов от диспансерного наблюдения;
— ухудшение показателей здоровья и смертности.
3.3. Отрицательный демографический эффект и риски для материнства/детства. Включение
беременности в персональный регистр (п. 8 «л») при принудительном режиме и бессрочном хранении
может подтолкнуть часть женщин к уходу от официального учета и наблюдения, что повышает риск
осложнений, перинатальных потерь и подрывает демографические цели государства.
3.4. Коррупционные практики вокруг доступа МВД и межведомственных запросов. Закрепление
доступа МВД (п. 20) при дефиците гарантий и прозрачности создает коррупционную инфраструктуру:
— незаконный «пробив» по базам;
— давление на граждан с использованием сведений о здоровье;
— «услуги» по сокрытию/подмене данных;
— торговля «выписками» и «проверками» через посредников.
Считаю, что даже единичные громкие случаи злоупотреблений и утечек приведут к резкому
падению доверия к государственным цифровым системам здравоохранения и к росту социальной
напряженности в обществе. Особенно нежелательны эти явления на фоне СВО которую проводит
Россия.
Кроме того, принуждение к получению электронных госуслуг, равно как и принуждение к
регистрации на любых электронных платформах под угрозой лишения прав нарушают предусмотренное
Конституцией РФ право граждан на обращение в госорганы и органы местного самоуправления в
традиционной форме. Это принуждение противоречит Стратегии развития информационного общества
в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации
от 9 мая 2017 г. N 203, которой предусмотрено "развитие технологий электронного взаимодействия
граждан, организаций, государственных органов, органов местного самоуправления наряду с
сохранением возможности взаимодействия граждан с указанными организациями и органами без
применения информационных технологий" (подп. "д" п. 40).
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации разъяснял, что "цели одной только
рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для
ограничения прав и свобод" (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 N 14-П).

4. Прошу Вас принять меры президентского реагирования
Прошу:
1) Поручить провести проверку Постановления № 822 на соответствие Конституции РФ (ст. 23–
24), требованиям федерального законодательства о персональных данных и врачебной тайне, а также
оценку соразмерности вмешательства в частную жизнь.
2) Рассмотреть вопрос о приостановлении действия/вступления в силу Постановления № 822 до
устранения выявленных рисков и внесения необходимых изменений и широких общественных
обсуждений.

Председателю Правительства
Российской Федерации
М.В. Мишустину

ОБРАЩЕНИЕ
о признаках несоответствия Конституции РФ и федеральным законам Постановления
Правительства РФ от 31.05.2025 №822 и о необходимости его неотложной переработки

Уважаемый Михаил Владимирович! Обращаюсь к Вам в связи с принятием Постановления
Правительства РФ от 31 мая 2025 г. №822 «Об утверждении Правил ведения федерального регистра лиц
с отдельными заболеваниями» (далее — Постановление №822, Правила).
По существу, Постановление №822 вводит массовый централизованный учет граждан по
состояниям здоровья (включая крайне чувствительные сведения), с последующим межведомственным
доступом, в том числе со стороны МВД России.
При этом ряд положений Правил, на мой взгляд, содержит признаки несоответствия
конституционным гарантиям неприкосновенности частной жизни и требованиям федеральных законов
о персональных данных и врачебной тайне, а также создает условия для злоупотреблений и
коррупционных практик.
Прошу Вас инициировать проверку законности и конституционности подходов, заложенных в
Постановлении № 822, а также принять меры по его срочной переработке до введения в действие (дата
вступления установлена с 01.03.2026).
1. Критически важные положения Постановления №822, вызывающие возражения
1.1. Принудительное формирование записи и «пожизненный» характер учета.
Согласно п. 9 Правил запись федерального регистра формируется при выявлении у пациента
заболеваний/состояний, указанных в п. 8 Правил. При этом согласия пациента на внесение его
персональных данных в регистр не требуется и прямо указано, что «исключение записей из
регистра не предусмотрено» (п. 9).
Фактически государством вводится бессрочный (пожизненный) режим хранения и оборота
персонализированных медицинских данных о гражданине — включая категории сведений, которые
могут меняться (ошибочный диагноз, уточнение, ремиссия, снятие диагноза) и которые по своей
природе требуют ограниченных сроков и строгого контроля.
Отсутствие механизма исключения записи:
— лишает гражданина реальной возможности восстановить нарушенное право при внесении
ошибочных сведений;
— создает «цифровую метку» на всю жизнь, что особенно опасно при психических расстройствах,
заболеваниях с социальной стигмой, а также при фиксации беременности/родов (см. ниже);
— противоречит базовой правовой логике: любое принудительное ограничение прав должно
сопровождаться понятным порядком прекращения учета и восстановления статуса.
1.2. Включение беременности/родов как основания учета в персональном регистре. Согласно п. 8
Правил в регистр включаются сведения по ряду состояний, в том числе «беременность, роды и
послеродовой период» (п. 8 «л»).
Беременность не является «заболеванием», а относится к сфере частной и семейной жизни. При
принудительном включении в регистр и отсутствии исключения записи (п. 9) создается бессрочный
государственный учет по факту беременности, что выглядит как чрезмерное вмешательство в личную
жизнь и может иметь разрушительные социальные последствия: уход беременных из медицинского
наблюдения, рост домашних родов без контроля, увеличение осложнений и демографический ущерб.
1.3. Межведомственный доступ, включая МВД: риски злоупотреблений, давления и коррупции.
Особую тревогу вызывает закрепление доступа к сведениям регистра для МВД России (п. 20 Правил).
При отсутствии в самом Постановлении четких и жестких ограничений по целям, основаниям,
процессуальным гарантиям и контролю доступа создается системный риск превращения медицинского
регистра в инструмент:
— «административного давления» и дискриминации граждан;
— поиска компрометирующей информации;
— незаконных «проверок» и «пробива»;
— коррупционного оборота данных (торговля сведениями о диагнозах, лечении, госпитализациях,
беременности и т.п.).
В условиях, когда доступ к сведениям о здоровье имеет высокую «рыночную ценность»,
расширение круга пользователей до правоохранительных органов без максимально детализированных
федеральных гарантий неизбежно порождает коррупционные стимулы: спрос на «выгрузки», «справки»,
«проверки по базе», неформальные «решения вопросов».
При этом в тексте Правил отсутствует ясный для гражданина механизм:
— как и кем санкционируется доступ МВД к конкретной записи; (основания для доступа к
информации, круг конкретных подразделений, отвечающих за ее предоставление и использование)
— фиксируется ли каждый просмотр (аудит) и может ли гражданин получить информацию о том,
кто и когда обращался к его данным, порядок такого обращения; (наличие ключей доступа, цифровых
следов того должностного лица, кто обращался для доступа)
— какая предусмотрена ответственность за доступ «без надлежащего основания».
2. Признаки несоответствия Конституции РФ и федеральному законодательству
2.1. Конституционные гарантии частной жизни и запрет на произвольный оборот сведений.
Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и
семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение
информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, предусмотренных
законом (ст. 24).
Сведения о здоровье, диагнозах, факте обращения за медицинской помощью, а также сведения о
беременности относятся к ядру частной жизни. Постановление № 822 — подзаконный акт — вводит
масштабную обработку и межведомственный обмен этими сведениями, при этом:
— запись формируется принудительно (п. 9);
— исключение записи не предусмотрено (п. 9);
— круг пользователей расширен и включает МВД (п. 20).
Прошу оценить, не подменяет ли Постановление № 822 федеральный закон в той части, где речь
идет о существенном ограничении конституционных прав, и является ли выбранная модель соразмерной
заявленным целям.
2.2. Врачебная тайна и чувствительные персональные данные: недостаток гарантий. Федеральное
законодательство о врачебной тайне и персональных данных предполагает повышенный уровень
защиты сведений о здоровье и строгую обусловленность целей, объема, сроков и доступа.
Однако Правила в текущем виде не содержат (или не раскрывают достаточным образом)
критически необходимых гарантий для гражданина:
— обязательного уведомления о включении в регистр;
— права получить выписку о данных и об их использовании (кто и когда обращался);
— процедуры исправления ошибок и оспаривания;
— процедуры исключения записи хотя бы при ошибочном внесении/дублировании/
неправомерном включении;
— исчерпывающего перечня оснований межведомственного доступа к персонализированным
медицинским данным;
— ясных сроков хранения и условий прекращения обработки.
Особенно недопустимо, что при формуле «исключение не предусмотрено» (п. 9) любая ошибка
врача, сбой системы или злоупотребление может становиться неисправимым и пожизненным.
3. Прогноз негативных («катастрофических») последствий при реализации Постановления
№ 822 в текущем виде
3.1. Массовые утечки и криминализация рынка медицинских данных. Централизация больших
массивов медицинских данных в одном контуре неизбежно делает регистр целью № 1 для преступников
и недобросовестных инсайдеров. Утечки таких сведений имеют гораздо более тяжелые последствия,
чем утечки «обычных» персональных данных: это прямой материал для шантажа, вымогательства,
угроз, манипуляций, мошенничества в отношении больных и беременных.
3.2. «Пожизненные ярлыки», дискриминация и разрушение доверия к медицине. Принудительное
включение и отсутствие механизма исключения записи (п. 9) создают «вечную метку» о фактах, которые
могут быть неверно установлены, изменены или утратить актуальность. Это создает:
— риск дискриминации при трудоустройстве и в социальном взаимодействии;
— страх обращения к врачам, особенно по психиатрии и гинекологии;
— рост отказов от диспансерного наблюдения;
— ухудшение показателей здоровья и смертности.
3.3. Отрицательный демографический эффект и риски для материнства/детства. Включение
беременности в персональный регистр (п. 8 «л») при принудительном режиме и бессрочном хранении
может подтолкнуть часть женщин к уходу от официального учета и наблюдения, что повышает риск
осложнений, перинатальных потерь и подрывает демографические цели государства.
3.4. Коррупционные практики вокруг доступа МВД и межведомственных запросов. Закрепление
доступа МВД (п. 20) при дефиците гарантий и прозрачности создает коррупционную инфраструктуру:
— незаконный «пробив» по базам;
— давление на граждан с использованием сведений о здоровье;
— «услуги» по сокрытию/подмене данных;
— торговля «выписками» и «проверками» через посредников.
Считаю, что даже единичные громкие случаи злоупотреблений и утечек приведут к резкому
падению доверия к государственным цифровым системам здравоохранения и к росту социальной
напряженности в обществе. Особенно нежелательны эти явления на фоне СВО которую проводит
Россия.
Кроме того, принуждение к получению электронных госуслуг, равно как и принуждение к
регистрации на любых электронных платформах под угрозой лишения прав нарушают предусмотренное
Конституцией РФ право граждан на обращение в госорганы и органы местного самоуправления в
традиционной форме. Это принуждение противоречит Стратегии развития информационного общества
в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации
от 9 мая 2017 г. N 203, которой предусмотрено "развитие технологий электронного взаимодействия
граждан, организаций, государственных органов, органов местного самоуправления наряду с
сохранением возможности взаимодействия граждан с указанными организациями и органами без
применения информационных технологий" (подп. "д" п. 40).
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации разъяснял, что "цели одной только
рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для
ограничения прав и свобод" (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 N 14-П).

4. Прошу Вас принять меры реагирования
Прошу:
1) Поручить провести проверку Постановления № 822 на соответствие Конституции РФ (ст. 23–
24), требованиям федерального законодательства о персональных данных и врачебной тайне, а также
оценку соразмерности вмешательства в частную жизнь.
2) Рассмотреть вопрос о приостановлении действия/вступления в силу Постановления № 822 до
устранения выявленных рисков и внесения необходимых изменений и широких общественных
обсуждений.

Председателю Правительства
Российской Федерации
М.В. Мишустину
ОБРАЩЕНИЕ
о признаках несоответствия Конституции РФ и федеральным законам Постановления Правительства РФ от 31.05.2025 №822 и о необходимости его неотложной переработки
Уважаемый Михаил Владимирович! Обращаюсь к Вам в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 31 мая 2025 г. №822 «Об утверждении Правил ведения федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее — Постановление №822, Правила).
По существу, Постановление №822 вводит массовый централизованный учет граждан по состояниям здоровья (включая крайне чувствительные сведения), с последующим межведомственным доступом, в том числе со стороны МВД России.
При этом ряд положений Правил, на мой взгляд, содержит признаки несоответствия конституционным гарантиям неприкосновенности частной жизни и требованиям федеральных законов о персональных данных и врачебной тайне, а также создает условия для злоупотреблений и коррупционных практик.
Прошу Вас инициировать проверку законности и конституционности подходов, заложенных в Постановлении № 822, а также принять меры по его срочной переработке до введения в действие (дата вступления установлена с 01.03.2026).
1. Критически важные положения Постановления №822, вызывающие возражения
1.1. Принудительное формирование записи и «пожизненный» характер учета.
Согласно п. 9 Правил запись федерального регистра формируется при выявлении у пациента заболеваний/состояний, указанных в п. 8 Правил. При этом согласия пациента на внесение его персональных данных в регистр не требуется и прямо указано, что «исключение записей из регистра не предусмотрено» (п. 9).
Фактически государством вводится бессрочный (пожизненный) режим хранения и оборота персонализированных медицинских данных о гражданине — включая категории сведений, которые могут меняться (ошибочный диагноз, уточнение, ремиссия, снятие диагноза) и которые по своей природе требуют ограниченных сроков и строгого контроля.
Отсутствие механизма исключения записи:
— лишает гражданина реальной возможности восстановить нарушенное право при внесении ошибочных сведений;
— создает «цифровую метку» на всю жизнь, что особенно опасно при психических расстройствах, заболеваниях с социальной стигмой, а также при фиксации беременности/родов (см. ниже);
— противоречит базовой правовой логике: любое принудительное ограничение прав должно сопровождаться понятным порядком прекращения учета и восстановления статуса.
1.2. Включение беременности/родов как основания учета в персональном регистре. Согласно п. 8 Правил в регистр включаются сведения по ряду состояний, в том числе «беременность, роды и послеродовой период» (п. 8 «л»).
Беременность не является «заболеванием», а относится к сфере частной и семейной жизни. При принудительном включении в регистр и отсутствии исключения записи (п. 9) создается бессрочный государственный учет по факту беременности, что выглядит как чрезмерное вмешательство в личную жизнь и может иметь разрушительные социальные последствия: уход беременных из медицинского наблюдения, рост домашних родов без контроля, увеличение осложнений и демографический ущерб.
1.3. Межведомственный доступ, включая МВД: риски злоупотреблений, давления и коррупции. Особую тревогу вызывает закрепление доступа к сведениям регистра для МВД России (п. 20 Правил). При отсутствии в самом Постановлении четких и жестких ограничений по целям, основаниям, процессуальным гарантиям и контролю доступа создается системный риск превращения медицинского регистра в инструмент:
— «административного давления» и дискриминации граждан;
— поиска компрометирующей информации;
— незаконных «проверок» и «пробива»;
— коррупционного оборота данных (торговля сведениями о диагнозах, лечении, госпитализациях, беременности и т.п.).
В условиях, когда доступ к сведениям о здоровье имеет высокую «рыночную ценность», расширение круга пользователей до правоохранительных органов без максимально детализированных федеральных гарантий неизбежно порождает коррупционные стимулы: спрос на «выгрузки», «справки», «проверки по базе», неформальные «решения вопросов».
При этом в тексте Правил отсутствует ясный для гражданина механизм:
— как и кем санкционируется доступ МВД к конкретной записи; (основания для доступа к информации, круг конкретных подразделений, отвечающих за ее предоставление и использование)
— фиксируется ли каждый просмотр (аудит) и может ли гражданин получить информацию о том, кто и когда обращался к его данным, порядок такого обращения; (наличие ключей доступа, цифровых следов того должностного лица, кто обращался для доступа)
— какая предусмотрена ответственность за доступ «без надлежащего основания».
2. Признаки несоответствия Конституции РФ и федеральному законодательству
2.1. Конституционные гарантии частной жизни и запрет на произвольный оборот сведений. Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, предусмотренных законом (ст. 24).
Сведения о здоровье, диагнозах, факте обращения за медицинской помощью, а также сведения о беременности относятся к ядру частной жизни. Постановление № 822 — подзаконный акт — вводит масштабную обработку и межведомственный обмен этими сведениями, при этом:
— запись формируется принудительно (п. 9);
— исключение записи не предусмотрено (п. 9);
— круг пользователей расширен и включает МВД (п. 20).
Прошу оценить, не подменяет ли Постановление № 822 федеральный закон в той части, где речь идет о существенном ограничении конституционных прав, и является ли выбранная модель соразмерной заявленным целям.
2.2. Врачебная тайна и чувствительные персональные данные: недостаток гарантий. Федеральное законодательство о врачебной тайне и персональных данных предполагает повышенный уровень защиты сведений о здоровье и строгую обусловленность целей, объема, сроков и доступа.
Однако Правила в текущем виде не содержат (или не раскрывают достаточным образом) критически необходимых гарантий для гражданина:
— обязательного уведомления о включении в регистр;
— права получить выписку о данных и об их использовании (кто и когда обращался);
— процедуры исправления ошибок и оспаривания;
— процедуры исключения записи хотя бы при ошибочном внесении/дублировании/ неправомерном включении;
— исчерпывающего перечня оснований межведомственного доступа к персонализированным медицинским данным;
— ясных сроков хранения и условий прекращения обработки.
Особенно недопустимо, что при формуле «исключение не предусмотрено» (п. 9) любая ошибка врача, сбой системы или злоупотребление может становиться неисправимым и пожизненным.
3. Прогноз негативных («катастрофических») последствий при реализации Постановления № 822 в текущем виде
3.1. Массовые утечки и криминализация рынка медицинских данных. Централизация больших массивов медицинских данных в одном контуре неизбежно делает регистр целью № 1 для преступников и недобросовестных инсайдеров. Утечки таких сведений имеют гораздо более тяжелые последствия, чем утечки «обычных» персональных данных: это прямой материал для шантажа, вымогательства, угроз, манипуляций, мошенничества в отношении больных и беременных.
3.2. «Пожизненные ярлыки», дискриминация и разрушение доверия к медицине. Принудительное включение и отсутствие механизма исключения записи (п. 9) создают «вечную метку» о фактах, которые могут быть неверно установлены, изменены или утратить актуальность. Это создает:
— риск дискриминации при трудоустройстве и в социальном взаимодействии;
— страх обращения к врачам, особенно по психиатрии и гинекологии;
— рост отказов от диспансерного наблюдения;
— ухудшение показателей здоровья и смертности.
3.3. Отрицательный демографический эффект и риски для материнства/детства. Включение беременности в персональный регистр (п. 8 «л») при принудительном режиме и бессрочном хранении может подтолкнуть часть женщин к уходу от официального учета и наблюдения, что повышает риск осложнений, перинатальных потерь и подрывает демографические цели государства.
3.4. Коррупционные практики вокруг доступа МВД и межведомственных запросов. Закрепление доступа МВД (п. 20) при дефиците гарантий и прозрачности создает коррупционную инфраструктуру:
— незаконный «пробив» по базам;
— давление на граждан с использованием сведений о здоровье;
— «услуги» по сокрытию/подмене данных;
— торговля «выписками» и «проверками» через посредников.
Считаю, что даже единичные громкие случаи злоупотреблений и утечек приведут к резкому падению доверия к государственным цифровым системам здравоохранения и к росту социальной напряженности в обществе. Особенно нежелательны эти явления на фоне СВО которую проводит Россия.
Кроме того, принуждение к получению электронных госуслуг, равно как и принуждение к регистрации на любых электронных платформах под угрозой лишения прав нарушают предусмотренное Конституцией РФ право граждан на обращение в госорганы и органы местного самоуправления в традиционной форме. Это принуждение противоречит Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. N 203, которой предусмотрено "развитие технологий электронного взаимодействия граждан, организаций, государственных органов, органов местного самоуправления наряду с сохранением возможности взаимодействия граждан с указанными организациями и органами без применения информационных технологий" (подп. "д" п. 40).
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации разъяснял, что "цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод" (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 N 14-П).
4. Прошу Вас принять меры реагирования
Прошу:
1) Поручить провести проверку Постановления № 822 на соответствие Конституции РФ (ст. 23–24), требованиям федерального законодательства о персональных данных и врачебной тайне, а также оценку соразмерности вмешательства в частную жизнь.
2) Рассмотреть вопрос о приостановлении действия/вступления в силу Постановления № 822 до устранения выявленных рисков и внесения необходимых изменений и широких общественных обсуждений.

ОБРАЩЕНИЕ
о признаках несоответствия Конституции РФ и федеральным законам Постановления
Правительства РФ от 31.05.2025 №822 и о необходимости его неотложной переработки

Обращаюсь к Вам в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 31 мая 2025 г. №822
«Об утверждении Правил ведения федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее —
Постановление №822, Правила).
По существу, Постановление №822 вводит массовый централизованный учет граждан по
состояниям здоровья (включая крайне чувствительные сведения), с последующим межведомственным
доступом, в том числе со стороны МВД России.
При этом ряд положений Правил, на мой взгляд, содержит признаки несоответствия
конституционным гарантиям неприкосновенности частной жизни и требованиям федеральных законов
о персональных данных и врачебной тайне, а также создает условия для злоупотреблений и
коррупционных практик.
Прошу Вас инициировать проверку законности и конституционности подходов, заложенных в
Постановлении № 822, а также принять меры по его срочной переработке до введения в действие (дата
вступления установлена с 01.03.2026).
1. Критически важные положения Постановления №822, вызывающие возражения
1.1. Принудительное формирование записи и «пожизненный» характер учета.
Согласно п. 9 Правил запись федерального регистра формируется при выявлении у пациента
заболеваний/состояний, указанных в п. 8 Правил. При этом согласия пациента на внесение его
персональных данных в регистр не требуется и прямо указано, что «исключение записей из
регистра не предусмотрено» (п. 9).
Фактически государством вводится бессрочный (пожизненный) режим хранения и оборота
персонализированных медицинских данных о гражданине — включая категории сведений, которые
могут меняться (ошибочный диагноз, уточнение, ремиссия, снятие диагноза) и которые по своей
природе требуют ограниченных сроков и строгого контроля.
Отсутствие механизма исключения записи:
— лишает гражданина реальной возможности восстановить нарушенное право при внесении
ошибочных сведений;
— создает «цифровую метку» на всю жизнь, что особенно опасно при психических расстройствах,
заболеваниях с социальной стигмой, а также при фиксации беременности/родов (см. ниже);
— противоречит базовой правовой логике: любое принудительное ограничение прав должно
сопровождаться понятным порядком прекращения учета и восстановления статуса.
1.2. Включение беременности/родов как основания учета в персональном регистре. Согласно п. 8
Правил в регистр включаются сведения по ряду состояний, в том числе «беременность, роды и
послеродовой период» (п. 8 «л»).
Беременность не является «заболеванием», а относится к сфере частной и семейной жизни. При
принудительном включении в регистр и отсутствии исключения записи (п. 9) создается бессрочный
государственный учет по факту беременности, что выглядит как чрезмерное вмешательство в личную
жизнь и может иметь разрушительные социальные последствия: уход беременных из медицинского
наблюдения, рост домашних родов без контроля, увеличение осложнений и демографический ущерб.
1.3. Межведомственный доступ, включая МВД: риски злоупотреблений, давления и коррупции.
Особую тревогу вызывает закрепление доступа к сведениям регистра для МВД России (п. 20 Правил).
При отсутствии в самом Постановлении четких и жестких ограничений по целям, основаниям,
процессуальным гарантиям и контролю доступа создается системный риск превращения медицинского
регистра в инструмент:
— «административного давления» и дискриминации граждан;
— поиска компрометирующей информации;
— незаконных «проверок» и «пробива»;
— коррупционного оборота данных (торговля сведениями о диагнозах, лечении, госпитализациях,
беременности и т.п.).
В условиях, когда доступ к сведениям о здоровье имеет высокую «рыночную ценность»,
расширение круга пользователей до правоохранительных органов без максимально детализированных
федеральных гарантий неизбежно порождает коррупционные стимулы: спрос на «выгрузки», «справки»,
«проверки по базе», неформальные «решения вопросов».
При этом в тексте Правил отсутствует ясный для гражданина механизм:
— как и кем санкционируется доступ МВД к конкретной записи; (основания для доступа к
информации, круг конкретных подразделений, отвечающих за ее предоставление и использование)
— фиксируется ли каждый просмотр (аудит) и может ли гражданин получить информацию о том,
кто и когда обращался к его данным, порядок такого обращения; (наличие ключей доступа, цифровых
следов того должностного лица, кто обращался для доступа)
— какая предусмотрена ответственность за доступ «без надлежащего основания».
2. Признаки несоответствия Конституции РФ и федеральному законодательству
2.1. Конституционные гарантии частной жизни и запрет на произвольный оборот сведений.
Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и
семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение
информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, предусмотренных
законом (ст. 24).
Сведения о здоровье, диагнозах, факте обращения за медицинской помощью, а также сведения о
беременности относятся к ядру частной жизни. Постановление № 822 — подзаконный акт — вводит
масштабную обработку и межведомственный обмен этими сведениями, при этом:
— запись формируется принудительно (п. 9);
— исключение записи не предусмотрено (п. 9);
— круг пользователей расширен и включает МВД (п. 20).
Прошу оценить, не подменяет ли Постановление № 822 федеральный закон в той части, где речь
идет о существенном ограничении конституционных прав, и является ли выбранная модель соразмерной
заявленным целям.
2.2. Врачебная тайна и чувствительные персональные данные: недостаток гарантий. Федеральное
законодательство о врачебной тайне и персональных данных предполагает повышенный уровень
защиты сведений о здоровье и строгую обусловленность целей, объема, сроков и доступа.
Однако Правила в текущем виде не содержат (или не раскрывают достаточным образом)
критически необходимых гарантий для гражданина:
— обязательного уведомления о включении в регистр;
— права получить выписку о данных и об их использовании (кто и когда обращался);
— процедуры исправления ошибок и оспаривания;
— процедуры исключения записи хотя бы при ошибочном внесении/дублировании/
неправомерном включении;
— исчерпывающего перечня оснований межведомственного доступа к персонализированным
медицинским данным;
— ясных сроков хранения и условий прекращения обработки.
Особенно недопустимо, что при формуле «исключение не предусмотрено» (п. 9) любая ошибка
врача, сбой системы или злоупотребление может становиться неисправимым и пожизненным.
3. Прогноз негативных («катастрофических») последствий при реализации Постановления
№ 822 в текущем виде
3.1. Массовые утечки и криминализация рынка медицинских данных. Централизация больших
массивов медицинских данных в одном контуре неизбежно делает регистр целью № 1 для преступников
и недобросовестных инсайдеров. Утечки таких сведений имеют гораздо более тяжелые последствия,
чем утечки «обычных» персональных данных: это прямой материал для шантажа, вымогательства,
угроз, манипуляций, мошенничества в отношении больных и беременных.
3.2. «Пожизненные ярлыки», дискриминация и разрушение доверия к медицине. Принудительное
включение и отсутствие механизма исключения записи (п. 9) создают «вечную метку» о фактах, которые
могут быть неверно установлены, изменены или утратить актуальность. Это создает:
— риск дискриминации при трудоустройстве и в социальном взаимодействии;
— страх обращения к врачам, особенно по психиатрии и гинекологии;
— рост отказов от диспансерного наблюдения;
— ухудшение показателей здоровья и смертности.
3.3. Отрицательный демографический эффект и риски для материнства/детства. Включение
беременности в персональный регистр (п. 8 «л») при принудительном режиме и бессрочном хранении
может подтолкнуть часть женщин к уходу от официального учета и наблюдения, что повышает риск
осложнений, перинатальных потерь и подрывает демографические цели государства.
3.4. Коррупционные практики вокруг доступа МВД и межведомственных запросов. Закрепление
доступа МВД (п. 20) при дефиците гарантий и прозрачности создает коррупционную инфраструктуру:
— незаконный «пробив» по базам;
— давление на граждан с использованием сведений о здоровье;
— «услуги» по сокрытию/подмене данных;
— торговля «выписками» и «проверками» через посредников.
Считаю, что даже единичные громкие случаи злоупотреблений и утечек приведут к резкому
падению доверия к государственным цифровым системам здравоохранения и к росту социальной
напряженности в обществе. Особенно нежелательны эти явления на фоне СВО которую проводит
Россия.
Кроме того, принуждение к получению электронных госуслуг, равно как и принуждение к
регистрации на любых электронных платформах под угрозой лишения прав нарушают предусмотренное
Конституцией РФ право граждан на обращение в госорганы и органы местного самоуправления в
традиционной форме. Это принуждение противоречит Стратегии развития информационного общества
в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации
от 9 мая 2017 г. N 203, которой предусмотрено "развитие технологий электронного взаимодействия
граждан, организаций, государственных органов, органов местного самоуправления наряду с
сохранением возможности взаимодействия граждан с указанными организациями и органами без
применения информационных технологий" (подп. "д" п. 40).
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации разъяснял, что "цели одной только
рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для
ограничения прав и свобод" (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 N 14-П).

4. Прошу Вас принять меры реагирования
Прошу:
1) Способствовать проведению проверки Постановления № 822 на соответствие Конституции РФ
(ст. 23–24), требованиям федерального законодательства о персональных данных и врачебной тайне, а
также оценку соразмерности вмешательства в частную жизнь.
2) Предпринять меры для приостановления вступления в силу Постановления № 822 до
устранения выявленных рисков и внесения необходимых изменений и широких общественных
обсуждений.

Президенту Российской Федерации
В.В. Путину
ОБРАЩЕНИЕ
о признаках несоответствия Конституции РФ и федеральным законам Постановления Правительства РФ от 31.05.2025 №822 и о необходимости его неотложной переработки
Уважаемый Владимир Владимирович! Обращаюсь к Вам как к Гаранту Конституции Российской Федерации в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 31 мая 2025 г. №822 «Об утверждении Правил ведения федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее — Постановление №822, Правила).
По существу, Постановление №822 вводит массовый централизованный учет граждан по состояниям здоровья (включая крайне чувствительные сведения), с последующим межведомственным доступом, в том числе со стороны МВД России.
При этом ряд положений Правил, на мой взгляд, содержит признаки несоответствия конституционным гарантиям неприкосновенности частной жизни и требованиям федеральных законов о персональных данных и врачебной тайне, а также создает условия для злоупотреблений и коррупционных практик.
Прошу Вас инициировать проверку законности и конституционности подходов, заложенных в Постановлении № 822, а также принять меры по его срочной переработке до введения в действие (дата вступления установлена с 01.03.2026).
1. Критически важные положения Постановления №822, вызывающие возражения
1.1. Принудительное формирование записи и «пожизненный» характер учета.
Согласно п. 9 Правил запись федерального регистра формируется при выявлении у пациента заболеваний/состояний, указанных в п. 8 Правил. При этом согласия пациента на внесение его персональных данных в регистр не требуется и прямо указано, что «исключение записей из регистра не предусмотрено» (п. 9).
Фактически государством вводится бессрочный (пожизненный) режим хранения и оборота персонализированных медицинских данных о гражданине — включая категории сведений, которые могут меняться (ошибочный диагноз, уточнение, ремиссия, снятие диагноза) и которые по своей природе требуют ограниченных сроков и строгого контроля.
Отсутствие механизма исключения записи:
— лишает гражданина реальной возможности восстановить нарушенное право при внесении ошибочных сведений;
— создает «цифровую метку» на всю жизнь, что особенно опасно при психических расстройствах, заболеваниях с социальной стигмой, а также при фиксации беременности/родов (см. ниже);
— противоречит базовой правовой логике: любое принудительное ограничение прав должно сопровождаться понятным порядком прекращения учета и восстановления статуса.
1.2. Включение беременности/родов как основания учета в персональном регистре. Согласно п. 8 Правил в регистр включаются сведения по ряду состояний, в том числе «беременность, роды и послеродовой период» (п. 8 «л»).
Беременность не является «заболеванием», а относится к сфере частной и семейной жизни. При принудительном включении в регистр и отсутствии исключения записи (п. 9) создается бессрочный государственный учет по факту беременности, что выглядит как чрезмерное вмешательство в личную жизнь и может иметь разрушительные социальные последствия: уход беременных из медицинского наблюдения, рост домашних родов без контроля, увеличение осложнений и демографический ущерб.
1.3. Межведомственный доступ, включая МВД: риски злоупотреблений, давления и коррупции. Особую тревогу вызывает закрепление доступа к сведениям регистра для МВД России (п. 20 Правил). При отсутствии в самом Постановлении четких и жестких ограничений по целям, основаниям, процессуальным гарантиям и контролю доступа создается системный риск превращения медицинского регистра в инструмент:
— «административного давления» и дискриминации граждан;
— поиска компрометирующей информации;
— незаконных «проверок» и «пробива»;
— коррупционного оборота данных (торговля сведениями о диагнозах, лечении, госпитализациях, беременности и т.п.).
В условиях, когда доступ к сведениям о здоровье имеет высокую «рыночную ценность», расширение круга пользователей до правоохранительных органов без максимально детализированных федеральных гарантий неизбежно порождает коррупционные стимулы: спрос на «выгрузки», «справки», «проверки по базе», неформальные «решения вопросов».
При этом в тексте Правил отсутствует ясный для гражданина механизм:
— как и кем санкционируется доступ МВД к конкретной записи; (основания для доступа к информации, круг конкретных подразделений, отвечающих за ее предоставление и использование)
— фиксируется ли каждый просмотр (аудит) и может ли гражданин получить информацию о том, кто и когда обращался к его данным, порядок такого обращения; (наличие ключей доступа, цифровых следов того должностного лица, кто обращался для доступа)
— какая предусмотрена ответственность за доступ «без надлежащего основания».
2. Признаки несоответствия Конституции РФ и федеральному законодательству
2.1. Конституционные гарантии частной жизни и запрет на произвольный оборот сведений. Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, предусмотренных законом (ст. 24).
Сведения о здоровье, диагнозах, факте обращения за медицинской помощью, а также сведения о беременности относятся к ядру частной жизни. Постановление № 822 — подзаконный акт — вводит масштабную обработку и межведомственный обмен этими сведениями, при этом:
— запись формируется принудительно (п. 9);
— исключение записи не предусмотрено (п. 9);
— круг пользователей расширен и включает МВД (п. 20).
Прошу оценить, не подменяет ли Постановление № 822 федеральный закон в той части, где речь идет о существенном ограничении конституционных прав, и является ли выбранная модель соразмерной заявленным целям.
2.2. Врачебная тайна и чувствительные персональные данные: недостаток гарантий. Федеральное законодательство о врачебной тайне и персональных данных предполагает повышенный уровень защиты сведений о здоровье и строгую обусловленность целей, объема, сроков и доступа.
Однако Правила в текущем виде не содержат (или не раскрывают достаточным образом) критически необходимых гарантий для гражданина:
— обязательного уведомления о включении в регистр;
— права получить выписку о данных и об их использовании (кто и когда обращался);
— процедуры исправления ошибок и оспаривания;
— процедуры исключения записи хотя бы при ошибочном внесении/дублировании/ неправомерном включении;
— исчерпывающего перечня оснований межведомственного доступа к персонализированным медицинским данным;
— ясных сроков хранения и условий прекращения обработки.
Особенно недопустимо, что при формуле «исключение не предусмотрено» (п. 9) любая ошибка врача, сбой системы или злоупотребление может становиться неисправимым и пожизненным.
3. Прогноз негативных («катастрофических») последствий при реализации Постановления № 822 в текущем виде
3.1. Массовые утечки и криминализация рынка медицинских данных. Централизация больших массивов медицинских данных в одном контуре неизбежно делает регистр целью № 1 для преступников и недобросовестных инсайдеров. Утечки таких сведений имеют гораздо более тяжелые последствия, чем утечки «обычных» персональных данных: это прямой материал для шантажа, вымогательства, угроз, манипуляций, мошенничества в отношении больных и беременных.
3.2. «Пожизненные ярлыки», дискриминация и разрушение доверия к медицине. Принудительное включение и отсутствие механизма исключения записи (п. 9) создают «вечную метку» о фактах, которые могут быть неверно установлены, изменены или утратить актуальность. Это создает:
— риск дискриминации при трудоустройстве и в социальном взаимодействии;
— страх обращения к врачам, особенно по психиатрии и гинекологии;
— рост отказов от диспансерного наблюдения;
— ухудшение показателей здоровья и смертности.
3.3. Отрицательный демографический эффект и риски для материнства/детства. Включение беременности в персональный регистр (п. 8 «л») при принудительном режиме и бессрочном хранении может подтолкнуть часть женщин к уходу от официального учета и наблюдения, что повышает риск осложнений, перинатальных потерь и подрывает демографические цели государства.
3.4. Коррупционные практики вокруг доступа МВД и межведомственных запросов. Закрепление доступа МВД (п. 20) при дефиците гарантий и прозрачности создает коррупционную инфраструктуру:
— незаконный «пробив» по базам;
— давление на граждан с использованием сведений о здоровье;
— «услуги» по сокрытию/подмене данных;
— торговля «выписками» и «проверками» через посредников.
Считаю, что даже единичные громкие случаи злоупотреблений и утечек приведут к резкому падению доверия к государственным цифровым системам здравоохранения и к росту социальной напряженности в обществе. Особенно нежелательны эти явления на фоне СВО которую проводит Россия.
Кроме того, принуждение к получению электронных госуслуг, равно как и принуждение к регистрации на любых электронных платформах под угрозой лишения прав нарушают предусмотренное Конституцией РФ право граждан на обращение в госорганы и органы местного самоуправления в традиционной форме. Это принуждение противоречит Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. N 203, которой предусмотрено "развитие технологий электронного взаимодействия граждан, организаций, государственных органов, органов местного самоуправления наряду с сохранением возможности взаимодействия граждан с указанными организациями и органами без применения информационных технологий" (подп. "д" п. 40).
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации разъяснял, что "цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод" (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 N 14-П).
4. Прошу Вас принять меры президентского реагирования
Прошу:
1) Поручить провести проверку Постановления № 822 на соответствие Конституции РФ (ст. 23–24), требованиям федерального законодательства о персональных данных и врачебной тайне, а также оценку соразмерности вмешательства в частную жизнь.
2) Рассмотреть вопрос о приостановлении действия/вступления в силу Постановления № 822 до устранения выявленных рисков и внесения необходимых изменений и широких общественных обсуждений.

Председателю Правительства
Российской Федерации
М.В. Мишустину
ОБРАЩЕНИЕ
о признаках несоответствия Конституции РФ и федеральным законам Постановления Правительства РФ от 31.05.2025 №822 и о необходимости его неотложной переработки
Уважаемый Михаил Владимирович! Обращаюсь к Вам в связи с принятием Постановления Правительства РФ от 31 мая 2025 г. №822 «Об утверждении Правил ведения федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее — Постановление №822, Правила).
По существу, Постановление №822 вводит массовый централизованный учет граждан по состояниям здоровья (включая крайне чувствительные сведения), с последующим межведомственным доступом, в том числе со стороны МВД России.
При этом ряд положений Правил, на мой взгляд, содержит признаки несоответствия конституционным гарантиям неприкосновенности частной жизни и требованиям федеральных законов о персональных данных и врачебной тайне, а также создает условия для злоупотреблений и коррупционных практик.
Прошу Вас инициировать проверку законности и конституционности подходов, заложенных в Постановлении № 822, а также принять меры по его срочной переработке до введения в действие (дата вступления установлена с 01.03.2026).
1. Критически важные положения Постановления №822, вызывающие возражения
1.1. Принудительное формирование записи и «пожизненный» характер учета.
Согласно п. 9 Правил запись федерального регистра формируется при выявлении у пациента заболеваний/состояний, указанных в п. 8 Правил. При этом согласия пациента на внесение его персональных данных в регистр не требуется и прямо указано, что «исключение записей из регистра не предусмотрено» (п. 9).
Фактически государством вводится бессрочный (пожизненный) режим хранения и оборота персонализированных медицинских данных о гражданине — включая категории сведений, которые могут меняться (ошибочный диагноз, уточнение, ремиссия, снятие диагноза) и которые по своей природе требуют ограниченных сроков и строгого контроля.
Отсутствие механизма исключения записи:
— лишает гражданина реальной возможности восстановить нарушенное право при внесении ошибочных сведений;
— создает «цифровую метку» на всю жизнь, что особенно опасно при психических расстройствах, заболеваниях с социальной стигмой, а также при фиксации беременности/родов (см. ниже);
— противоречит базовой правовой логике: любое принудительное ограничение прав должно сопровождаться понятным порядком прекращения учета и восстановления статуса.
1.2. Включение беременности/родов как основания учета в персональном регистре. Согласно п. 8 Правил в регистр включаются сведения по ряду состояний, в том числе «беременность, роды и послеродовой период» (п. 8 «л»).
Беременность не является «заболеванием», а относится к сфере частной и семейной жизни. При принудительном включении в регистр и отсутствии исключения записи (п. 9) создается бессрочный государственный учет по факту беременности, что выглядит как чрезмерное вмешательство в личную жизнь и может иметь разрушительные социальные последствия: уход беременных из медицинского наблюдения, рост домашних родов без контроля, увеличение осложнений и демографический ущерб.
1.3. Межведомственный доступ, включая МВД: риски злоупотреблений, давления и коррупции. Особую тревогу вызывает закрепление доступа к сведениям регистра для МВД России (п. 20 Правил). При отсутствии в самом Постановлении четких и жестких ограничений по целям, основаниям, процессуальным гарантиям и контролю доступа создается системный риск превращения медицинского регистра в инструмент:
— «административного давления» и дискриминации граждан;
— поиска компрометирующей информации;
— незаконных «проверок» и «пробива»;
— коррупционного оборота данных (торговля сведениями о диагнозах, лечении, госпитализациях, беременности и т.п.).
В условиях, когда доступ к сведениям о здоровье имеет высокую «рыночную ценность», расширение круга пользователей до правоохранительных органов без максимально детализированных федеральных гарантий неизбежно порождает коррупционные стимулы: спрос на «выгрузки», «справки», «проверки по базе», неформальные «решения вопросов».
При этом в тексте Правил отсутствует ясный для гражданина механизм:
— как и кем санкционируется доступ МВД к конкретной записи; (основания для доступа к информации, круг конкретных подразделений, отвечающих за ее предоставление и использование)
— фиксируется ли каждый просмотр (аудит) и может ли гражданин получить информацию о том, кто и когда обращался к его данным, порядок такого обращения; (наличие ключей доступа, цифровых следов того должностного лица, кто обращался для доступа)
— какая предусмотрена ответственность за доступ «без надлежащего основания».
2. Признаки несоответствия Конституции РФ и федеральному законодательству
2.1. Конституционные гарантии частной жизни и запрет на произвольный оборот сведений. Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются, кроме случаев, предусмотренных законом (ст. 24).
Сведения о здоровье, диагнозах, факте обращения за медицинской помощью, а также сведения о беременности относятся к ядру частной жизни. Постановление № 822 — подзаконный акт — вводит масштабную обработку и межведомственный обмен этими сведениями, при этом:
— запись формируется принудительно (п. 9);
— исключение записи не предусмотрено (п. 9);
— круг пользователей расширен и включает МВД (п. 20).
Прошу оценить, не подменяет ли Постановление № 822 федеральный закон в той части, где речь идет о существенном ограничении конституционных прав, и является ли выбранная модель соразмерной заявленным целям.
2.2. Врачебная тайна и чувствительные персональные данные: недостаток гарантий. Федеральное законодательство о врачебной тайне и персональных данных предполагает повышенный уровень защиты сведений о здоровье и строгую обусловленность целей, объема, сроков и доступа.
Однако Правила в текущем виде не содержат (или не раскрывают достаточным образом) критически необходимых гарантий для гражданина:
— обязательного уведомления о включении в регистр;
— права получить выписку о данных и об их использовании (кто и когда обращался);
— процедуры исправления ошибок и оспаривания;
— процедуры исключения записи хотя бы при ошибочном внесении/дублировании/ неправомерном включении;
— исчерпывающего перечня оснований межведомственного доступа к персонализированным медицинским данным;
— ясных сроков хранения и условий прекращения обработки.
Особенно недопустимо, что при формуле «исключение не предусмотрено» (п. 9) любая ошибка врача, сбой системы или злоупотребление может становиться неисправимым и пожизненным.
3. Прогноз негативных («катастрофических») последствий при реализации Постановления № 822 в текущем виде
3.1. Массовые утечки и криминализация рынка медицинских данных. Централизация больших массивов медицинских данных в одном контуре неизбежно делает регистр целью № 1 для преступников и недобросовестных инсайдеров. Утечки таких сведений имеют гораздо более тяжелые последствия, чем утечки «обычных» персональных данных: это прямой материал для шантажа, вымогательства, угроз, манипуляций, мошенничества в отношении больных и беременных.
3.2. «Пожизненные ярлыки», дискриминация и разрушение доверия к медицине. Принудительное включение и отсутствие механизма исключения записи (п. 9) создают «вечную метку» о фактах, которые могут быть неверно установлены, изменены или утратить актуальность. Это создает:
— риск дискриминации при трудоустройстве и в социальном взаимодействии;
— страх обращения к врачам, особенно по психиатрии и гинекологии;
— рост отказов от диспансерного наблюдения;
— ухудшение показателей здоровья и смертности.
3.3. Отрицательный демографический эффект и риски для материнства/детства. Включение беременности в персональный регистр (п. 8 «л») при принудительном режиме и бессрочном хранении может подтолкнуть часть женщин к уходу от официального учета и наблюдения, что повышает риск осложнений, перинатальных потерь и подрывает демографические цели государства.
3.4. Коррупционные практики вокруг доступа МВД и межведомственных запросов. Закрепление доступа МВД (п. 20) при дефиците гарантий и прозрачности создает коррупционную инфраструктуру:
— незаконный «пробив» по базам;
— давление на граждан с использованием сведений о здоровье;
— «услуги» по сокрытию/подмене данных;
— торговля «выписками» и «проверками» через посредников.
Считаю, что даже единичные громкие случаи злоупотреблений и утечек приведут к резкому падению доверия к государственным цифровым системам здравоохранения и к росту социальной напряженности в обществе. Особенно нежелательны эти явления на фоне СВО которую проводит Россия.
Кроме того, принуждение к получению электронных госуслуг, равно как и принуждение к регистрации на любых электронных платформах под угрозой лишения прав нарушают предусмотренное Конституцией РФ право граждан на обращение в госорганы и органы местного самоуправления в традиционной форме. Это принуждение противоречит Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017 - 2030 годы, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 мая 2017 г. N 203, которой предусмотрено "развитие технологий электронного взаимодействия граждан, организаций, государственных органов, органов местного самоуправления наряду с сохранением возможности взаимодействия граждан с указанными организациями и органами без применения информационных технологий" (подп. "д" п. 40).
Ранее Конституционный Суд Российской Федерации разъяснял, что "цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод" (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 N 14-П).
4. Прошу Вас принять меры реагирования
Прошу:
1) Поручить провести проверку Постановления № 822 на соответствие Конституции РФ (ст. 23–24), требованиям федерального законодательства о персональных данных и врачебной тайне, а также оценку соразмерности вмешательства в частную жизнь.
2) Рассмотреть вопрос о приостановлении действия/вступления в силу Постановления № 822 до устранения выявленных рисков и внесения необходимых изменений и широких общественных обсуждений.