Текст документов к статье «Закон о госбанке детей принят Госдумой! Пишем Матвиенко и Путину – просим отклонить!!!»

ЮРИДИЧЕСКАЯ СПРАВКА
в отношении ПФЗ № 285565-8 О внесении изменений в Федеральный закон "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей"
Законопроект № 285565-8 существенно и безосновательно расширяет перечень информации о частной жизни граждан, размещаемой в государственном банке данных о детях (ГБД), оставшихся без попечения родителей.
В качестве новой категории данных, которые планируют вносить в ГБД, вводится «информация об условиях жизни и воспитания несовершеннолетних подопечных». Предлагается включение в ГБД следующих данных (планируемая ст.6.1.):
1) фамилия, имя, отчество ребенка (при наличии);
2) дата рождения ребенка;
3) фамилии, имена, отчества (при наличии) родителей либо единственного родителя ребенка, оставшегося без попечения родителей;
4) причины отсутствия родительского попечения над ребенком;
5) фамилия, имя, отчество (при наличии) опекунов (попечителей);
6) реквизиты документа о передаче ребенка на воспитание в семью;
7) информация об оценке жилищно-бытовых условий несовершеннолетнего подопечного по месту жительства;
8) информация о состоянии здоровья ребенка, его эмоциональном и физическом развитии, взаимоотношениях в семье;
9) информация о соблюдении опекунами (попечителями) прав и законных интересов несовершеннолетних подопечных, об обеспечении сохранности их имущества;
10) заключение и рекомендации органа опеки и попечительства по результатам проверки условий жизни по месту жительства несовершеннолетнего подопечного.
Как видно, речь идет о весьма чувствительной информации личного характера в отношении жизни семьи опекаемого (подопечного).
Однако ФЗ РФ от 16.04.2001 N 44-ФЗ "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей" (далее – ФЗ № 44) по своему смыслу не касается и не должен касаться информации подобного рода: закон по своей изначальной цели предполагает внесение в ГБД информации в отношении детей, которые только нуждаются в устройстве в семьи. Не случайно в п. 2 ст. 9 ФЗ № 44 основанием прекращения учета сведений о ребенке, оставшемся без попечения родителей, в ГБД является устройство ребенка на воспитание в семью. Между тем, поправки предполагают внесение в ГБД данных обо всей жизни опекаемого (подопечного) ребенка и его семьи вплоть до совершеннолетия (предлагаемый п. 1.1. ст. 9). Указанная норма проекта по сути своей входит в противоречие с п.1 ст. 9 ФЗ № 44, поскольку телеологическое толкование приводит к выводу о необходимости прекращения внесения в ГБД информации о ребенке с момента его устройства в семью.
В результате вносимых изменений фактически отменяется конституционное положение о неприкосновенности частной жизни в отношении всех опекунских семей, поскольку детали их жизни подлежат внесению в централизованный цифровой реестр информации.
При этом стоит обратить внимание на введение текстом ПФЗ нового понятия в ФЗ – «несовершеннолетних подопечных», которыми могут быть дети, в отношении которых опека назначена по заявлению родителей (на период их отсутствия по уважительным причинам). В результате детали частной жизни и «родительских» детей, временно находящихся под опекой, могут попасть в цифровой гос. банк данных.
Между тем, цели таких изменений никак не обоснованы, кроме желания учитывать всю возможную информацию о личной жизни опекунских семей в единой цифровой базе, поскольку это «удобно» чиновникам: не случайно в пояснительной записке сказано об «оптимизации» работы органов опеки по осуществлению контрольных мероприятий и о «современных тенденциях цифровизации».
Само по себе удобство обращения с информацией в цифровом виде для чиновников не может являться основанием для ограничения конституционного права на неприкосновенность частной жизни (ст. 23 Конституции РФ) в данном случае. «Цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод» (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 г. № 14-П).
Отметим, что данный наш аргумент не может быть опровергнут аргументом о необходимости контроля органами опеки в отношении опекунских семей: речь о неприемлемости новой цифровой формы хранения и обработки информации о личной жизни людей в централизованной базе.
2.Согласно поправкам «В анкету гражданина, лишенного родительских прав или ограниченного в родительских правах, гражданина, отстраненного от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на него законом обязанностей, бывшего усыновителя, если усыновление отменено судом по его вине, включается следующая информация … информация о количестве детей, в отношении которых приняты решение суда о лишении родительских прав, об ограничении родительских прав или об отмене усыновления по вине усыновителя либо акт органа опеки и попечительства об отстранении гражданина от обязанностей опекуна (попечителя), их фамилии, имена, отчества (при наличии), пол, дата и место рождения, гражданство, страховой номер индивидуального лицевого счета, а также (при наличии) реквизиты свидетельств о рождении или документов, удостоверяющих личность указанных детей» (поправки в ст. 7.1.).
Речь идет о дальнейшем расширении принудительного применения СНИЛС – электронного идентификатора человека – теперь в отношении детей. Непонятно, почему недостаточно иных, традиционных способов идентификации, таких как ФИО, и дополнительно: пол, возраст, реквизиты документов.
Для многих граждан применение цифрового номера-идентификатора человека неприемлемо. Как отмечено в Позиции Русской Православной Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных, принятой Архиерейским Собором РПЦ 4 февраля 2013 года: «Церковь считает недопустимыми любые формы принуждения граждан к использованию электронных идентификаторов, автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных и личной конфиденциальной информации. Реализацию права на доступ к социальным благам без электронных документов необходимо обеспечить материальными, техническими, организационными и, если необходимо, правовыми гарантиями». В ответ на обращение Патриарха Администрация Президента РФ в 2014 году сообщила: «Любые формы принуждения людей к использованию электронных идентификаторов личности, автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных, личной конфиденциальной информации недопустимы» (письмо от 22.01.2014 года №А6-403 начальника Государственно-правового управления Президента РФ Л. Брычевой).
3. Поправки к ст. 11 ФЗ № 44 предусматривают, что «Перечень сведений, передаваемых в Единую государственную информационную систему социального обеспечения, устанавливается Правительством Российской Федерации. Перечень сведений, передаваемых в федеральную государственную информационную систему "Федеральный реестр инвалидов", устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере общего образования».
Правительству и федеральному органу исполнительной власти делегируется регулирование существенных вопросов, при этом норма имеет неопределенный характер: в результате большой объем информации частного характера может оказаться в цифровых регистрах через подзаконное регулирование, что можно расценить как ограничение права граждан на неприкосновенность частной жизни в обход федерального закона.
С учетом изложенного следует сделать вывод о концептуальной несостоятельности ПФЗ № 285565-8 О внесении изменений в Федеральный закон "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей" и о необходимости его отклонения.

ЮРИДИЧЕСКАЯ СПРАВКА
в отношении ПФЗ № 285565-8 О внесении изменений в Федеральный закон "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей"
Законопроект № 285565-8 существенно и безосновательно расширяет перечень информации о частной жизни граждан, размещаемой в государственном банке данных о детях (ГБД), оставшихся без попечения родителей.
В качестве новой категории данных, которые планируют вносить в ГБД, вводится «информация об условиях жизни и воспитания несовершеннолетних подопечных». Предлагается включение в ГБД следующих данных (планируемая ст.6.1.):
1) фамилия, имя, отчество ребенка (при наличии);
2) дата рождения ребенка;
3) фамилии, имена, отчества (при наличии) родителей либо единственного родителя ребенка, оставшегося без попечения родителей;
4) причины отсутствия родительского попечения над ребенком;
5) фамилия, имя, отчество (при наличии) опекунов (попечителей);
6) реквизиты документа о передаче ребенка на воспитание в семью;
7) информация об оценке жилищно-бытовых условий несовершеннолетнего подопечного по месту жительства;
8) информация о состоянии здоровья ребенка, его эмоциональном и физическом развитии, взаимоотношениях в семье;
9) информация о соблюдении опекунами (попечителями) прав и законных интересов несовершеннолетних подопечных, об обеспечении сохранности их имущества;
10) заключение и рекомендации органа опеки и попечительства по результатам проверки условий жизни по месту жительства несовершеннолетнего подопечного.
Как видно, речь идет о весьма чувствительной информации личного характера в отношении жизни семьи опекаемого (подопечного).
Однако ФЗ РФ от 16.04.2001 N 44-ФЗ "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей" (далее – ФЗ № 44) по своему смыслу не касается и не должен касаться информации подобного рода: закон по своей изначальной цели предполагает внесение в ГБД информации в отношении детей, которые только нуждаются в устройстве в семьи. Не случайно в п. 2 ст. 9 ФЗ № 44 основанием прекращения учета сведений о ребенке, оставшемся без попечения родителей, в ГБД является устройство ребенка на воспитание в семью. Между тем, поправки предполагают внесение в ГБД данных обо всей жизни опекаемого (подопечного) ребенка и его семьи вплоть до совершеннолетия (предлагаемый п. 1.1. ст. 9). Указанная норма проекта по сути своей входит в противоречие с п.1 ст. 9 ФЗ № 44, поскольку телеологическое толкование приводит к выводу о необходимости прекращения внесения в ГБД информации о ребенке с момента его устройства в семью.
В результате вносимых изменений фактически отменяется конституционное положение о неприкосновенности частной жизни в отношении всех опекунских семей, поскольку детали их жизни подлежат внесению в централизованный цифровой реестр информации.
При этом стоит обратить внимание на введение текстом ПФЗ нового понятия в ФЗ – «несовершеннолетних подопечных», которыми могут быть дети, в отношении которых опека назначена по заявлению родителей (на период их отсутствия по уважительным причинам). В результате детали частной жизни и «родительских» детей, временно находящихся под опекой, могут попасть в цифровой гос. банк данных.
Между тем, цели таких изменений никак не обоснованы, кроме желания учитывать всю возможную информацию о личной жизни опекунских семей в единой цифровой базе, поскольку это «удобно» чиновникам: не случайно в пояснительной записке сказано об «оптимизации» работы органов опеки по осуществлению контрольных мероприятий и о «современных тенденциях цифровизации».
Само по себе удобство обращения с информацией в цифровом виде для чиновников не может являться основанием для ограничения конституционного права на неприкосновенность частной жизни (ст. 23 Конституции РФ) в данном случае. «Цели одной только рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод» (Постановление Конституционного Суда РФ от 22.06.2010 г. № 14-П).
Отметим, что данный наш аргумент не может быть опровергнут аргументом о необходимости контроля органами опеки в отношении опекунских семей: речь о неприемлемости новой цифровой формы хранения и обработки информации о личной жизни людей в централизованной базе.
2.Согласно поправкам «В анкету гражданина, лишенного родительских прав или ограниченного в родительских правах, гражданина, отстраненного от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на него законом обязанностей, бывшего усыновителя, если усыновление отменено судом по его вине, включается следующая информация … информация о количестве детей, в отношении которых приняты решение суда о лишении родительских прав, об ограничении родительских прав или об отмене усыновления по вине усыновителя либо акт органа опеки и попечительства об отстранении гражданина от обязанностей опекуна (попечителя), их фамилии, имена, отчества (при наличии), пол, дата и место рождения, гражданство, страховой номер индивидуального лицевого счета, а также (при наличии) реквизиты свидетельств о рождении или документов, удостоверяющих личность указанных детей» (поправки в ст. 7.1.).
Речь идет о дальнейшем расширении принудительного применения СНИЛС – электронного идентификатора человека – теперь в отношении детей. Непонятно, почему недостаточно иных, традиционных способов идентификации, таких как ФИО, и дополнительно: пол, возраст, реквизиты документов.
Для многих граждан применение цифрового номера-идентификатора человека неприемлемо. Как отмечено в Позиции Русской Православной Церкви в связи с развитием технологий учета и обработки персональных данных, принятой Архиерейским Собором РПЦ 4 февраля 2013 года: «Церковь считает недопустимыми любые формы принуждения граждан к использованию электронных идентификаторов, автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных и личной конфиденциальной информации. Реализацию права на доступ к социальным благам без электронных документов необходимо обеспечить материальными, техническими, организационными и, если необходимо, правовыми гарантиями». В ответ на обращение Патриарха Администрация Президента РФ в 2014 году сообщила: «Любые формы принуждения людей к использованию электронных идентификаторов личности, автоматизированных средств сбора, обработки и учета персональных данных, личной конфиденциальной информации недопустимы» (письмо от 22.01.2014 года №А6-403 начальника Государственно-правового управления Президента РФ Л. Брычевой).
3. Поправки к ст. 11 ФЗ № 44 предусматривают, что «Перечень сведений, передаваемых в Единую государственную информационную систему социального обеспечения, устанавливается Правительством Российской Федерации. Перечень сведений, передаваемых в федеральную государственную информационную систему "Федеральный реестр инвалидов", устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда и социальной защиты населения, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере общего образования».
Правительству и федеральному органу исполнительной власти делегируется регулирование существенных вопросов, при этом норма имеет неопределенный характер: в результате большой объем информации частного характера может оказаться в цифровых регистрах через подзаконное регулирование, что можно расценить как ограничение права граждан на неприкосновенность частной жизни в обход федерального закона.
С учетом изложенного следует сделать вывод о концептуальной несостоятельности ПФЗ № 285565-8 О внесении изменений в Федеральный закон "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей" и о необходимости его отклонения.