Аналитическая справка по законопроекту № 159399-8

«О внесении изменений в Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации"»
#
Общественный уполномоченный по Защите Семьи
08:48 / 08.08.2022
Изменен: 08.08.2022

6 июля 2022 года депутаты Государственной Думы С.М. Миронов, А.М. Бабаков, Г.Ю. Семигин, О.А. Нилов, В.К. Гартунг, Я.В. Лантратова, Н.В. Новичков, М.Г. Делягин, Д.Г. Гусев, А.А. Кузнецов, Ф.С. Тумусов, А.А. Ремезков, А.С. Аксененко, А.В. Терентьев внесли в Государственную Думу РФ проект федерального закона № 159399-8 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации"» (https://sozd.duma.gov.ru/bill/159399-8). В своей пояснительной записке они обращают внимание на то, что Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» не указывает, чем именно отличаются друг от друга очная, очно-заочная и заочная формы обучения и констатируют, к чему это приводит на практике в контексте цифровизации образования: «Между тем применение дистанционных образовательных технологий означает, что непосредственное взаимодействие обучающихся и педагогических работников в основном заменяется их опосредованным (на расстоянии) взаимодействием с применением информационно-телекоммуникационных сетей. Очевидно, что в последнем случае происходит фактическая подмена очной формы обучения очно-заочной или даже заочной.

Обучение перед экраном электронного устройства (зачастую совершенно не приспособленного для этого) не может быть приравнено к

обучению в помещении образовательной организации, оборудованном в

соответствии с государственными и местными нормами и требованиями, в

том числе в соответствии с федеральными государственными

образовательными стандартами, федеральными государственными

требованиями, образовательными стандартами (пункт 2 части 3 статьи 28

Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации»).

Обучающийся, выбравший очную форму обучения, не должен быть лишен

возможности непосредственного взаимодействия с педагогическим работником на каждом занятии». (Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации"», л. 3). Следует отметить, что это весьма слабое описание сложившегося во многих образовательных организациях положения дел, которое совершенно не учитывает вред здоровью обучающихся, который приносят электронные средства обучения. На различные негативные стороны этого явления уже неоднократно обращали внимание специалисты (Шуляк А.С. Компьютер и здоровье // https://cyberleninka.ru/article/n/kompyuter-i-zdorovie; Макарова Л.В., Лукьянец Г.Н. ГАДЖЕТЫ И ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ УЧАЩИМИСЯ ВО ВНЕШКОЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ // Новые исследования. – 2019. – №1(57); Шарапов А.Н., Догадкина С.Б., Кмить Г.В., Ермакова И.В., Рублева Л.В., Безобразова В.Н. ВЛИЯНИЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ОБУЧЕНИЯ НА ВЕГЕТАТИВНУЮ РЕГУЛЯЦИЮ СЕРДЕЧНОГО РИТМА, СЕРДЕЧНО-СОСУДИСТУЮ И ЭНДОКРИННУЮ СИСТЕМЫ ОРГАНИЗМА // Новые исследования. – 2019. – №1(57); Макарова Л.В., Лукьянец Г.Н., Шибалова М.С. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЭЛЕКТРОННЫХ СРЕДСТВ В РЕЖИМЕ ДНЯ ПЯТИКЛАССНИКОВ // Новые исследования. – 2019. – №2(58); Безруких М.М., Иванов В.В., Голландцева А.И. ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ОКУЛОМОТОРНОЙ АКТИВНОСТИ ПРИ ЧТЕНИИ ТЕКСТА С РАЗЛИЧНЫХ ЭЛЕКТРОННЫХ УСТРОЙСТВ ОТОБРАЖЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ У ПОДРОСТКОВ // Новые исследования. – 2019. – №4(60) и многие другие). Авторы ПФЗ не касаются и вопроса падения качества знаний обучающихся в результате цифровизации образования, на которое уже достаточно давно обратили внимание родители в столице: «Московские родители, на детях которых отрабатывают пилотный проект Московской электронной школы, массово бьют тревогу на предмет ухудшения здоровья детей и падения качества знаний. Однако до настоящего момента ответов на многочисленные жалобы московских родителей не дано» (Дистанционное электронное образование как эксперимент над детьми. Что делать? // https://vk.com/@detipeterburg-distancionnoe-elektronnoe-obrazovanie-kak-eksperiment-nad-de).

         Вместо того, чтобы повести борьбу с искусственно насаждаемой цифровизацией образования, разработчики ПФЗ решили пойти по другому пути. Часть 2 статьи 16 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» они предложили изложить в следующей редакции:

«2. При осуществлении в организациях, осуществляющих образовательную деятельность в очной форме применение дистанционных образовательных технологий допускается исключительно в следующих случаях:   

1) в отношении обучающихся, подлежащих ограничительным мероприятиям (карантину), введенным в соответствии со статьей 31 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»;

2) в случаях, предусмотренных пунктом 1 части 17 статьи 108 настоящего Федерального закона».

В действующей редакции ФЗ части 2 указанной статьи организации, осуществляющие образовательную деятельность, вправе применять электронное обучение, дистанционные образовательные технологии при реализации образовательных программ в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Что касается пункта 1 части 17 статьи 108 настоящего Федерального закона, то в нем идет речь об угрозе возникновения и (или) возникновении отдельных чрезвычайных ситуаций, введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации на всей территории Российской Федерации либо на ее части. На первый взгляд инициатива разработчиков ПФЗ полезная, поскольку лишает Правительство РФ, в котором немало цифролоббистов, права по своему усмотрению устанавливать порядок применения электронного обучения и дистанционных образовательных технологий. Однако, если мы обратимся к

статье 31 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», то, согласно ей, ограничительные мероприятия (карантин) вводятся на территории Российской Федерации, территории соответствующего субъекта Российской Федерации, муниципального образования, в организациях и на объектах хозяйственной и иной деятельности «в случае угрозы возникновения и распространения инфекционных заболеваний». В пункте 1 части 17 статьи 108 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» также идет речь не только о возникновении отдельных чрезвычайных ситуаций, но и об угрозе их возникновения. Поскольку, как показали недавние события, угроза возникновения и распространения инфекционных заболеваний может трактоваться крайне широко, то, по сути дела, право определять условия, при которых на законных основаниях можно будет вводить дистанционные образовательные технологии в организациях, осуществляющих образовательную деятельность в очной форме, передается от Правительства РФ Роспотребнадзору. Последний активно пользовался своими полномочиями во время коронавируса. По подсчетам РБК, уже в феврале в 31 регионах страны объявили о внеплановых каникулах или дистанционной учебе для школьников. Речь идет о централизованных решениях в рамках регионов или их центров. Отдельные школы закрывались на карантин и в других субъектах (Больше трети регионов ввели удаленку или каникулы для школьников // https://www.rbc.ru/society/02/02/2022/61fa59039a7947e436a90c0f). Несмотря на внешнюю привлекательность первая инициатива авторов ПФЗ не способна остановить цифровизацию образования, а, при определенных условиях, может даже способствовать его дальнейшему внедрению.

Далее разработчики законопроекта предлагают дополнить ст. 16 ФЗ новой частью 21 следующего содержания:

«21. При осуществлении в организациях, осуществляющих образовательную деятельность в очно-заочной форме, применение дистанционных образовательных технологий допускается в объеме, не превышающем пятидесяти процентов общего времени учебных занятий в течение учебного года.

Указанное ограничение не распространяется на случаи, предусмотренные частью 2 настоящей статьи».

На первый взгляд и эта инициатива выглядит привлекательно, поскольку устанавливает хоть какой-то предел времени, которое обучающиеся будут проводить за компьютерами и другими электронными устройствами. Однако почему устанавливается планка в пятьдесят процентов? Какого-либо ее обоснования в пояснительной записке найти невозможно. Очевидно, сказывается отсутствие знакомства авторов ПФЗ с научными работами о вредном влиянии цифровизации на здоровье обучающихся. Пятьдесят процентов и, к тому же, от общего времени учебных занятий в течение учебного года, в результате чего время применения дистанционных образовательных технологий по отдельным предметам может достигать 80-100 %, представляется чрезвычайно завышенной цифрой, ставящей под угрозу здоровье учащихся и не имеющей под собой какого-либо научного обоснования. Вновь мы видим, как под благовидным предлогом на самом деле на законодательном создаются условия для дальнейшего расширения цифровизации образования.

Затем разработчики ПФЗ хотят дополнить часть 3 ст. 16 ФЗ новым первым предложением следующего содержания:

«Реализация образовательных программ с применением исключительно электронного обучения, дистанционных образовательных технологий, допускается только при осуществлении образовательной организацией обучения по заочной форме». С данной инициативой в принципе можно согласиться, поскольку она однозначно относит применение исключительно электронного обучения, дистанционных образовательных технологий только к заочной форме обучения.   

Зато последний пункт законопроекта ничего кроме недоумения вызвать не может. Он предлагает дополнить ст. 16 ФЗ новой частью 3-1 следующего содержания:

«3-1. Порядок применения организациями, осуществляющими образовательную деятельность, электронного обучения, дистанционных

образовательных технологий при реализации образовательных программ

устанавливается Правительством Российской Федерации.

Применение организациями, осуществляющими образовательную деятельность, электронного обучения, дистанционных и цифровых

образовательных технологий при осуществлении обучения по очной и очно-

заочной формам допускается только при наличии соответствующего письменного заявления о согласии на применение в обучении данных технологий, подписанного родителем или законным представителем

обучающегося».

Итак, полномочия, отнятые авторами ПФЗ у Правительством РФ в ч. 2 статьи 16 Федерального закона возвращаются ему в новой ч. 3-1 той же статьи. Как видим, пересказ этого положения другими словами потребовался лишь для расширения прав Роспотребнадзора, а отнюдь не для ограничения прав Правительства. Последнее положение является вообще убийственным. Едва ли разработчики законопроекта не знают, какими добровольно-принудительными методами добываются различные согласия в образовательных организациях. С учетом этого последнее предложение фактически узаконивает применение электронного обучения, дистанционных и цифровых образовательных технологий при осуществлении обучения по очной и очно-заочной формах, поскольку руководство образовательных организаций располагает достаточно широким спектром мер, чтобы побудить родителей или законных представителей обучающегося «добровольно» подписать соответствующее письменное заявление. В случае принятия настоящий ПФЗ планируют применять уже с 1 сентября 2022 года.

В связи с вышеизложенным просим принять все возможные меры для отклонения проекта федерального закона № 159399-8 «О внесении изменений в Федеральный закон "Об образовании в Российской Федерации"», который может способствовать дальнейшей цифровизации всей системе образования в Российской Федерации.



Подписывайтесь на наши ресурсы:
#Справедливая Россия # Миронов # Дистанционное образование
Дорогие друзья!

Наша деятельность ведется на общественных началах и энтузиазме. Мы обращаемся к Вам с просьбой оказать посильную помощь нашей экспертной и правозащитной деятельности по защите традиционной семьи и детей России от западных технологий и адаптированных с помощью лоббистов законов. С Вашей помощью мы сможем сделать еще больше полезных дел в защите традиционной Российской семьи!

Для оказания помощи можно перечислить деньги на карту СБЕРБАНКА 4276 5500 3421 4679,
получатель Баранец Ольга Николаевна
или воспользуйтесь формой для приема взносов: