Текст документов к статье «ОБЖАЛУЕМ ОТВЕТ МИНЗДРАВА РОССИИ О РЕГИСТРЕ ЗАБОЛЕВАНИЙ В ГЕНЕРАЛЬНУЮ ПРОКУРАТУРУ»

В Генеральную прокуратуру Российской Федерации
от: [Ф.И.О.]адрес: [адрес]e-mail: [e-mail]телефон: [номер]
ЖАЛОБА
на ненадлежащее рассмотрение обращения Министерством здравоохранения Российской Федерации, выразившееся в неполном ответе по существу поставленных вопросов
Мною в Министерство здравоохранения Российской Федерации было направлено обращение по вопросу правомерности, обоснованности и правовых последствий создания федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями, предусмотренного Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.05.2025 № 822 (Приложение №1).
В этом обращении мною был поставлен ряд конкретных, предметных и правовых вопросов, касающихся, в частности:
оснований создания регистра;
соразмерности вмешательства в частную жизнь граждан;
обработки специальных категорий персональных данных без согласия гражданина;
отсутствия механизма исключения записи из регистра;
последствий внесения ошибочных сведений;
порядка исправления недостоверных данных;
включения в регистр сведений о беременности, родах и послеродовом периоде;
межведомственного доступа к сведениям регистра;
доступа органов внутренних дел;
правовых и технических гарантий защиты сведений;
порядка уведомления гражданина о включении в регистр;
возможности гражданина узнать, кто, когда и на каком основании обращался к его записи;
оценки рисков снижения обращаемости граждан за медицинской помощью в связи с опасениями пожизненного цифрового учета;
соответствия Постановления № 822 Конституции Российской Федерации, Федеральному закону № 152-ФЗ «О персональных данных», Федеральному закону № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также принципам врачебной тайны и правовой определенности.
В ответе Минздрава России (Приложение №2) значительная часть указанных вопросов не получила ответа по существу, а вместо этого было дано общее изложение норм законодательства и общих целей цифровизации здравоохранения.
Считаю, что обращение рассмотрено ненадлежащим образом, с нарушением требований Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».
1. Нарушение обязанности дать ответ по существу поставленных вопросов
Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона № 59-ФЗ, государственный орган обязан обеспечить объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, а при необходимости — дать ответ по существу поставленных вопросов.
Согласно части 1 статьи 12 Федерального закона № 59-ФЗ, по результатам рассмотрения обращения гражданину направляется письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов.
Между тем ответ Минздрава России во многом сводится к следующему:
пересказу положений статьи 91.1 Федерального закона № 323-ФЗ;
пересказу положений Федерального закона № 152-ФЗ о допустимости обработки специальных категорий персональных данных;
общим утверждениям о целях регистра, цифровой трансформации, преемственности лечения и управлении ресурсами здравоохранения;
указанию на то, что отдельные пользователи имеют ограниченный доступ к тем или иным видам сведений.
Однако само по себе изложение нормативных положений не является ответом по существу на конкретные поставленные вопросы.
Если гражданин спрашивает, например:
почему при ошибочном внесении записи не предусмотрен механизм ее исключения;
как именно восстанавливается нарушенное право;
почему беременность включена в регистр «заболеваний»;
почему допустимость обработки данных для лечения приравнивается к правомерности централизованного бессрочного регистра;
каков правовой механизм контроля доступа;
может ли гражданин узнать, кто просматривал его сведения;
проводилась ли оценка негативных социальных последствий;
как обеспечивается принцип минимизации данных;
как проверялась совместимость различных целей обработки в одном массиве данных,
то ответом по существу не может считаться простое цитирование норм 152-ФЗ и 323-ФЗ без прямого ответа на поставленный вопрос.
2. Минздрав уклонился от ответа на ключевой вопрос о различии между оказанием медпомощи и созданием отдельного централизованного регистра
Существенная часть ответа Минздрава построена на тезисе о том, что законодательство допускает обработку персональных данных о состоянии здоровья без согласия гражданина в медико-профилактических целях, для установления диагноза и оказания медицинской помощи.
С данным общим положением законодательства никто не спорит.
Однако в обращении ставился иной вопрос: означает ли допустимость обработки персональных данных при оказании медицинской помощи автоматическую правомерность создания отдельного федерального централизованного регистра лиц с отдельными заболеваниями, включающего:
длительное либо фактически бессрочное хранение сведений;
отсутствие механизма исключения записи;
межведомственный оборот сведений;
доступ различных категорий пользователей;
формирование устойчивой цифровой истории социально чувствительных состояний.
На этот вопрос Минздрав по существу не ответил.
Иными словами, Минздрав фактически подменил предмет обращения:вместо ответа о правомерности и соразмерности именно федерального регистра как отдельного инструмента сослался на общую допустимость обработки медицинских данных в системе оказания медицинской помощи.
Такой подход не отвечает требованиям 59-ФЗ.
3. Не дан ответ по существу на вопрос об отсутствии механизма исключения записи из регистра
Одним из центральных вопросов обращения было отсутствие в регулировании механизма исключения записи из регистра.
Этот вопрос имеет принципиальное значение, поскольку при отсутствии такого механизма:
ошибочные сведения могут сохраняться неопределенно долго;
гражданин лишается эффективного способа восстановления нарушенного права;
возникает риск пожизненной фиксации социально чувствительных сведений;
вмешательство в частную жизнь приобретает непропорциональный характер.
Минздрав, по существу, ограничился общими доводами о допустимости обработки медицинских данных и ссылками на ведение медицинской документации, но не ответил прямо:
почему исключение записи не предусмотрено;
чем это оправдано с точки зрения необходимости и соразмерности;
какие процессуальные гарантии существуют в случае ошибки;
каким образом гражданин может добиться реального устранения последствий внесения недостоверных сведений;
каким образом обеспечивается эффективная защита права при невозможности удаления или исключения записи.
Особенно важно, что Минздрав не разграничил:
медицинскую документацию,
архивное хранение медицинских документов,
и отдельный федеральный регистр с особым порядком использования данных.
Это является существенным неполным рассмотрением обращения.
4. Не дан полноценный ответ на вопрос о недостоверных сведениях и порядке их исправления
В обращении ставился вопрос о том, каким образом исправляются ошибочно внесенные сведения, кто несет ответственность за их внесение и какие гарантии имеет гражданин.
Ответы общего характера в духе «гражданин вправе обратиться в медицинскую организацию, страховую медицинскую организацию или уполномоченные органы» не могут считаться достаточными, поскольку они не раскрывают:
установлен ли специальный процессуальный порядок исправления;
в какие сроки должны вноситься изменения;
каким актом оформляется признание сведений недостоверными;
как отражается факт исправления в самом регистре;
сохраняются ли прежние сведения;
исключается ли доступ пользователей к ранее ошибочным данным;
какие последствия наступают для должностных лиц, допустивших ошибку;
какой орган обязан обеспечить фактическое восстановление прав гражданина.
Таким образом, Минздрав не дал определенного и проверяемого ответа на один из центральных вопросов обращения.
5. Минздрав не дал ответа по существу о правовой оценке включения беременности в регистр
В обращении специально ставился вопрос о включении в регистр состояний, относимых к беременности, родам и послеродовому периоду.
Указывалось, что:
беременность не является заболеванием в обыденном и правовом смысле защиты частной жизни;
сведения о беременности относятся к особо чувствительной сфере личной и семейной жизни;
при отсутствии механизма исключения записи создается фактически бессрочный государственный учет столь интимного обстоятельства;
возможны негативные социальные последствия, включая отказ части женщин от медицинского наблюдения из опасения пожизненной цифровой фиксации таких сведений.
Минздрав не дал ответа по существу на вопросы:
почему именно сведения о беременности включены в регистр лиц с отдельными заболеваниями;
почему существующие механизмы ведения медицинской документации недостаточны;
в чем состоит необходимость создания отдельного регистрационного контура именно для этих сведений;
проводилась ли оценка соразмерности такого вмешательства;
проводилась ли оценка риска ухудшения обращаемости беременных за медицинской помощью.
Вместо этого даны лишь общие ссылки на полноту анамнеза и преемственность лечения, без ответа на поставленные правовые вопросы.
6. Не дан ответ по существу на вопрос о принципе минимизации персональных данных и совместимости целей их обработки
Одним из смысловых центров обращения была проверка соответствия создаваемого регистра принципам законодательства о персональных данных, в частности:
обработка должна быть ограничена конкретными, заранее определенными и законными целями;
не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями их сбора;
содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать заявленным целям обработки и не быть избыточными.
Минздрав не дал содержательного ответа:
как именно проверялась неизбыточность объема сведений, включаемых в регистр;
как проверялась необходимость включения в один регистр настолько разных категорий состояний;
каким образом обеспечивается совместимость различных целей обработки;
каким образом соблюдается принцип минимизации в отношении столь чувствительных данных;
почему целей медицинской помощи нельзя достичь средствами обычной медицинской документации и действующих информационных систем без формирования дополнительного регистра.
Это не просто спор о правовой позиции. Это прямые вопросы, поставленные в обращении, на которые должен был быть дан ответ по существу.
7. Не дан прямой и исчерпывающий ответ о межведомственном доступе и доступе МВД
Минздрав в общей форме сослался на разграничение доступа и на то, что различные пользователи получают разные наборы сведений, а некоторые органы — обезличенные или агрегированные данные.
Однако в обращении ставились более конкретные вопросы:
кто именно и в каком порядке получает доступ;
на каком правовом основании предоставляется доступ;
каков алгоритм запроса и получения сведений;
кто и как контролирует правомерность доступа;
может ли гражданин узнать, кто обращался к его записи;
какие механизмы предусмотрены против неправомерного просмотра сведений;
чем обеспечивается невозможность реидентификации при обезличивании;
почему доступ МВД признан необходимым и соразмерным именно в рамках регистра.
На значительную часть этих вопросов прямого ответа по существу дано не было.
Особенно важно, что указание на «наличие ролевой модели», «фиксацию действий пользователя» и «ограничение перечня пользователей» само по себе еще не отвечает на вопросы:
имеет ли гражданин доступ к журналу обращений к его записи;
вправе ли он получить сведения о пользователях, просматривавших его данные;
существует ли процедура оспаривания неправомерного доступа;
каковы последствия выявления неправомерного ознакомления со сведениями.
8. Общие утверждения об информационной безопасности не заменяют ответа по существу
В ответе Минздрава содержатся общие утверждения о применении организационных и технических мер защиты информации, о разграничении прав доступа и о соблюдении законодательства.
Однако в обращении ставился вопрос не только о формальном наличии мер защиты, но и о том:
как оцениваются риски утечки;
как учитывается человеческий фактор;
как предотвращается неправомерный просмотр сведений медицинскими работниками;
какие гарантии есть у гражданина в случае внутреннего злоупотребления;
проводилась ли оценка уязвимостей, связанных с централизацией столь чувствительных данных;
проводилась ли оценка последствий компрометации данных из регистра.
Общие заверения о том, что система защищена, не являются ответом по существу на поставленные вопросы о конкретных гарантиях, процедурах и ответственности.
9. Не дана правовая оценка соразмерности вмешательства в частную жизнь
В обращении прямо ставился вопрос о соответствии спорного регулирования статьям 23 и 24 Конституции Российской Федерации и о соразмерности вмешательства в частную жизнь граждан.
Минздрав не дал содержательного ответа:
почему именно такой объем вмешательства является необходимым;
почему нельзя достичь заявленных целей менее инвазивными средствами;
как оценивалась пропорциональность бессрочного учета;
почему отсутствие механизма исключения записи считается допустимым;
как оценивалась допустимость включения наиболее чувствительных категорий сведений;
каким образом сбалансированы публичные интересы и права личности.
Вместо этого приведены общие положения о целях цифровизации и нормах закона, что не заменяет правовой оценки соразмерности.
10. Не проведено адресное рассмотрение поставленных вопросов, обращение фактически сведено к общему информационному письму
По своему содержанию ответ Минздрава напоминает не рассмотрение конкретного обращения гражданина, а типовое информационное письмо, подготовленное для общего обоснования уже принятого нормативного решения.
Между тем по смыслу Федерального закона № 59-ФЗ государственный орган обязан рассмотреть именно доводы и вопросы заявителя, а не просто направить набор общих правовых тезисов.
Когда гражданин задает конкретные вопросы о:
рисках пожизненного учета,
возможности исправления и удаления ошибочных сведений,
праве знать о доступе к записи,
правомерности включения беременности,
границах межведомственного обмена,
достаточности уже существующих информационных ресурсов,
принципе минимизации данных,
правовой совместимости различных целей обработки, ответ, не содержащий прямой позиции по этим вопросам, нельзя признать надлежащим.
11. Основания для прокурорской проверки
Полагаю, что в действиях (бездействии) должностных лиц Минздрава России имеются признаки нарушения установленного законом порядка рассмотрения обращения гражданина, выразившегося в неполном, формальном и уклончивом ответе, не содержащем разрешения по существу значительной части поставленных вопросов.
Обращение было направлено в Минздрав России для получения официальной позиции компетентного федерального органа исполнительной власти по вопросам, непосредственно затрагивающим мои права и законные интересы в сфере охраны здоровья, защиты специальных категорий персональных данных, врачебной тайны и неприкосновенности частной жизни. Поставленные вопросы касались правовых оснований, пределов и последствий включения сведений о гражданине в федеральный регистр, порядка доступа к таким сведениям, условий их исправления, а также соразмерности соответствующего вмешательства в права граждан.
В этой связи Минздрав России был обязан не ограничиваться общими ссылками на нормы законодательства и декларативными доводами о целях цифровизации, а дать ясный, мотивированный и исчерпывающий ответ по существу каждого поставленного вопроса. Однако этого сделано не было. По существу, значительная часть обращения осталась нерассмотренной, а конкретные вопросы заявителя были подменены общими правовыми формулировками, не позволяющими установить официальную позицию органа по поставленным проблемам.
Такой способ рассмотрения обращения нарушает мои права, предусмотренные Федеральным законом № 59-ФЗ, включая право на объективное, всестороннее рассмотрение обращения и получение ответа по существу поставленных вопросов. Кроме того, непредоставление уполномоченным органом четких и определенных разъяснений по вопросам, затрагивающим объем и пределы возможного вмешательства в конституционно значимую сферу частной жизни, фактически препятствует мне в надлежащей оценке степени затрагивания моих прав и затрудняет реализацию права на их дальнейшую защиту законными способами.
При наличии достаточных оснований прошу рассмотреть вопрос о применении мер прокурорского реагирования, а также о наличии признаков административного правонарушения, предусмотренного статьей 5.59 КоАП РФ, в действиях виновного должностного лица.
ПРОШУ:
Провести проверку по факту ненадлежащего рассмотрения Министерством здравоохранения Российской Федерации моего обращения по вопросу федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями.
Дать правовую оценку тому обстоятельству, что ответ Минздрава России не содержит полного ответа по существу значительной части поставленных вопросов и во многом подменяет их общим изложением законодательства.
Установить, какие именно должностные лица рассматривали обращение и подготавливали ответ.
При наличии оснований принять меры прокурорского реагирования в связи с нарушением требований Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ.
При наличии оснований рассмотреть вопрос о возбуждении дела об административном правонарушении по статье 5.59 КоАП РФ в отношении виновного должностного лица.
Обязать Министерство здравоохранения Российской Федерации повторно рассмотреть обращение и дать мотивированный ответ по существу каждого поставленного вопроса, в том числе по следующим аспектам:
различие между обработкой медданных при оказании помощи и созданием отдельного федерального регистра;
правовое обоснование отсутствия механизма исключения записи;
процедура исправления недостоверных сведений и восстановления прав гражданина;
правовое обоснование включения беременности, родов и послеродового периода в регистр;
соответствие принципам минимизации персональных данных и совместимости целей обработки;
пределы, порядок и основания межведомственного доступа;
порядок доступа МВД к сведениям регистра;
возможность гражданина получить сведения о лицах, обращавшихся к его записи;
оценка рисков утечек, злоупотреблений и реидентификации обезличенных данных;
оценка соразмерности вмешательства в частную жизнь и анализ менее ограничительных альтернатив.
О результатах проверки прошу сообщить мне в установленный законом срок на мой указанный при регистрации адрес электронной почты.
Приложения:
Копия моего обращения в Минздрав России.
Копия ответа Минздрава России.
Дата: [дата]Подпись: __________ / [Ф.И.О.]

Министру здравоохранения
Российской Федерации
Мурашко М.А.

Уважаемый Михаил Альбертович!

Я, как гражданин Российской Федерации, обращаюсь к Вам в связи с глубокой
обеспокоенностью предстоящим вступлением в силу с 1 марта 2026 года Постановления
Правительства РФ от 31.05.2024 №822 «Об утверждении Правил ведения федерального
регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее — Правила, Регистр).
Анализ данного нормативного правового акта выявляет ряд положений, которые
содержат признаки несоответствия конституционным гарантиям неприкосновенности
частной жизни и требованиям федеральных законов о персональных данных и врачебной
тайне, а также создают условия для различных злоупотреблений.
Конституция Российской Федерации гарантирует неприкосновенность частной
жизни, личную и семейную тайну (ст. 23), а также устанавливает, что сбор, хранение,
использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не
допускаются (ст. 24). К этой категории безусловно относится и врачебная тайна.
По существу, Постановление № 822 вводит массовый принудительный
централизованный учет граждан по состояниям здоровья с «пожизненным» характером
хранения данных (в Правилах отсутствует механизм исключения записи) и широким
межведомственным доступом, в том числе со стороны МВД России.
Считаю, что создание подобной базы несет колоссальные риски: от массовых утечек
и криминализации рынка медицинских данных до необоснованного поражения граждан
в правах (лишение водительских удостоверений, дискриминация при трудоустройстве).
Отсутствие механизма удаления записей означает, что любая врачебная ошибка или
фиктивная «приписка» для ОМС станет пожизненным клеймом. Все это неизбежно
приведет к страху перед обращением к врачам (особенно по профилям психиатрии и
гинекологии), росту отказов от лечения и катастрофическому падению доверия к системе
здравоохранения.
В связи с высокой социальной значимостью вопроса и прямой угрозой моим
конституционным правам, руководствуясь статьей 33 Конституции РФ и Федеральным
законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ, требую предоставить детальные разъяснения по
следующим 20 вопросам касательно работы Регистра:
1. В системе ОМС регулярно фиксируются случаи внесения фиктивных записей
о приемах врачей (т.н. «приписки»). Каков механизм верификации данных на
предмет их подлинности перед отправкой в Регистр?
2. Поскольку пункт 9 Правил гласит, что «исключение записей из регистра не
предусмотрено», каков точный, пошаговый правовой и технический алгоритм
действий гражданина, если в Регистр попал ошибочный, неподтвержденный или
умышленно сфальсифицированный диагноз?
3. Какая ответственность (административная, уголовная) и для кого конкретно
(врач, оператор регистратуры, главврач) предусмотрена за внесение в Регистр
недостоверных данных, если эти данные повлекут за собой ограничение
гражданских прав пациента?
4. Проводилась ли Минздравом оценка рисков (в т.ч. социального ущерба)
снижения обращаемости граждан за психиатрической и наркологической помощью
из-за страха пожизненной стигматизации в федеральной базе без права удаления
записи?
5. Каким образом в Регистре будет отражаться факт полного выздоровления
пациента, стойкой ремиссии или снятия диагноза врачебной комиссией?
6. Гарантирует ли отметка о снятии диагноза, что данная «историческая» запись
больше не будет передаваться по межведомственным запросам (в т.ч. в МВД) и не
послужит основанием для ограничения моих прав в будущем?
7. Пункт 20 Правил прямо указывает МВД России в числе пользователей
Регистра. Какие основания будут являться правовыми для обращения сотрудников
МВД к Регистру и каких конкретно служб и подразделений это касается?
8. Будет ли доступ МВД к данным Регистра осуществляться в автоматическом
режиме (путем прямой интеграции баз данных) или исключительно по точечным
мотивированным запросам в рамках расследования уголовных дел?
9. Станет ли попадание гражданина в Регистр с определенным диагнозом
автоматическим основанием для аннулирования водительских прав, лишения
лицензии на оружие или иных ограничений до соответствующего решения суда?
10. Как будет реализована защита граждан от автоматического лишения прав в
случае, если диагноз в Регистре оказался ошибочным или предварительным
(требующим уточнения)?
11. Предусмотрено ли обязательное информирование гражданина (например,
через уведомление на портале Госуслуг) о самом факте включения его в Регистр и
перечне внесенных туда диагнозов?
12. Имею ли я право юридически отказаться от внесения своих данных в данный
Регистр (отозвать согласие на обработку персональных данных), опираясь на ст.
323-ФЗ об основах охраны здоровья граждан? Если нет, на каком законном
основании данные, составляющие мою врачебную тайну, централизуются
принудительно?
13. Исключает ли Минздрав РФ любую техническую и правовую возможность
использования полных или деперсонализированных данных Регистра
коммерческими структурами (представителями фармацевтических компаний,
банков для финансового скоринга, страховых организаций)?
14. С какой целью в перечень состояний для включения в Регистр внесен блок
«беременность, роды и послеродовый период», если данные состояния являются
физиологическими, а не патологическими (болезнью)?
15. Не рассматривает ли Минздрав риск того, что женщины начнут избегать
ранней постановки на учет по беременности во избежание попадания в бессрочную
государственную базу слежения?
16. По чьей инициативе разрабатывалось данное Постановление? Какие
конкретные статистические, аналитические и прогнозные показатели были
положены в основу необходимости создания столь масштабного и принудительного
Регистра?
17. Какие научно-исследовательские работы, социологические исследования или
независимые правовые экспертизы проводились на этапе подготовки документа для
оценки его влияния на общество? Требую указать, где граждане могут ознакомиться
с полными текстами данных исследований.
18. В какие сроки, на каких ресурсах и в каком формате проходили процедуры
общественного обсуждения проекта данного Постановления? Прошу предоставить
информацию о протоколах этих обсуждений и учтенных замечаниях
общественности.
19. Какое точное количество обращений, писем и жалоб от граждан РФ с
требованием отмены или пересмотра Постановления Правительства РФ № 822
поступило в Минздрав РФ на текущий момент?
20. Каков официальный план действий Министерства здравоохранения РФ в
отношении данного массового недовольства граждан? Будут ли предприняты шаги
по приостановке вступления в силу данного Постановления для создания
согласительной комиссии с участием общественности?

Прошу предоставить развернутые, мотивированные ответы по существу каждого
из двадцати поставленных вопросов на указанный мной адрес электронной почты в
сроки, установленные Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ.
Дополнительно уведомляю: в случае предоставления формальной «отписки»,
игнорирования части вопросов или отсутствия полного ответа по существу хотя бы на
один из поставленных пунктов, данный ответ будет немедленно обжалован мной в
Генеральную прокуратуру Российской Федерации. К жалобе будет приложено
требование о проведении прокурорской проверки в отношении должностных лиц
Минздрава РФ на предмет нарушения законодательства о порядке рассмотрения
обращений граждан и привлечении виновных к административной ответственности по
статье 5.59 КоАП РФ.

МИНИСТЕРСТВО
ЗДРАВООХРАНЕНИЯ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(Минздрав России)
Рахмановский пер., д. 3/25, стр. 1, 2, 3, 4, Заявителю
Москва, ГСП-4, 127994
Тел.: (495) 628-44-53, факс: (495) 628-50-58

На № от

Уважаемый заявитель!

Департамент экономики и цифровой трансформации здравоохранения
Министерства здравоохранения Российской Федерации рассмотрел Ваши обращения
по вопросам разъяснения отдельных положений постановления Правительства
Российской Федерации от 31.05.2025 № 822 «Об утверждении Правил ведения
федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями» (далее – Постановление
№ 822, Правила, Регистр), и сообщает следующее.
О ведении федеральных информационных ресурсов в сфере здравоохранения
В соответствии с частью 1 статьи 91.1 Федерального закона от 21.11.2011
№ 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
(далее – Федеральный закон № 323-ФЗ) в целях обеспечения доступа граждан
к услугам в сфере здравоохранения в электронной форме, а также взаимодействия
информационных систем в сфере здравоохранения уполномоченным федеральным
органом исполнительной власти создается, развивается и эксплуатируется
единая государственная информационная система в сфере здравоохранения
(далее – Единая система).
Согласно положениям пункта 1 части 3 и частей 4 и 4.1 статьи 91.1
Федерального закона № 323-ФЗ Единая система включает в себя сведения
и обеспечивает ведение федеральных регистров, предусмотренных частью 2.1 статьи
43, частями 4 и 8 статьи 44, частью 1 статьи 44.1 Федерального закона № 323-ФЗ,
и федеральных реестров, предусмотренных частью 1 статьи 53.1 и частью 1 статьи
68.1 Федерального закона № 323-ФЗ, а также иных федеральных регистров лиц
с отдельными заболеваниями или регистров иных категорий лиц в случаях
и в порядке, которые установлены Правительством Российской Федерации (далее –
федеральные информационные ресурсы).
Таким образом, помимо Регистра, ведение которого в соответствии
с Постановлением № 822 осуществляется с 01.03.2026, посредством Единой
системы осуществляется ведение ряда иных федеральных информационных
ресурсов в соответствии с законодательством и ранее изданными нормативными
правовыми актами Правительства Российской Федерации. К таким федеральным
информационным ресурсам относятся в том числе:
1) Федеральный регистр лиц, инфицированных вирусом иммунодефицита
человека и Федеральный регистр лиц, больных туберкулезом (постановление
Правительства Российской Федерации от 08.04.2017 № 426);
2) Федеральный регистр лиц, страдающих жизнеугрожающими
и хроническими прогрессирующими редкими (орфанными) заболеваниями,
приводящими к сокращению продолжительности жизни граждан
или их инвалидности (постановление Правительства Российской Федерации
от 26.04.2012 № 403);
3) Федеральный регистр лиц, больных гемофилией, муковисцидозом,
гипофизарным нанизмом, болезнью Гоше, злокачественными новообразованиями
лимфоидной, кроветворной и родственных им тканей, рассеянным склерозом,
гемолитико-уремическим синдромом, юношеским артритом с системным началом,
мукополисахаридозом I, II и VI типов, апластической анемией неуточненной,
наследственным дефицитом факторов II (фибриногена), VII (лабильного),
X (Стюарта - Пауэра), лиц после трансплантации органов и (или) тканей
(постановление Правительства Российской Федерации от 26.11.2018 № 1416);
4) Федеральный регистр граждан, имеющих право на обеспечение
лекарственными препаратами, медицинскими изделиями и специализированными
продуктами лечебного питания за счет бюджетных ассигнований федерального
бюджета и бюджетов субъектов Российской Федерации (постановление
Правительства Российской Федерации от 12.10.2020 № 1656);
5) Федеральный регистр лиц с вирусными гепатитами (постановление
Правительства Российской Федерации от 11.12.2023 № 2111).
Указанные федеральные информационные ресурсы включают в себя
в том числе сведения персонифицированного учета в сфере здравоохранения,
включая сведения о диагнозах, результатах диагностики, сведения о назначенном
и проведенном лечении.
Ведение таких федеральных информационных ресурсов осуществляется
в целях поддержки принятия управленческих решений и управления ресурсами
системы здравоохранения, взаимодействия информационных систем
в сфере здравоохранения в части сведений о пациентах для медицинских
организаций при оказания медицинской помощи, поддержки организации
обеспечения пациентов лекарственными препаратами, организации статистического
наблюдения в сфере здравоохранения и формирования сводной аналитической
информации по вопросам осуществления медицинской деятельности и оказания
медицинской помощи.
Таким образом, ведение различных федеральных информационных
ресурсов осуществляется на протяжении длительного периода времени
(начиная с 2012 года) и продемонстрировало эффективность как способ
повышения качества и доступности медицинской помощи, включая
лекарственное обеспечение. Минздравом России обеспечивается безопасность
и конфиденциальность информации, включаемой в такие федеральные
информационные ресурсы. Разработка и утверждение Правил, ввод
в эксплуатацию Регистра является не экспериментом, а последовательным
и отработанным этапом, направленным на обеспечение достижения целей
и исполнения задач документов стратегического планирования
Российской Федерации, к которым относятся:
1) Стратегия развития здравоохранения в Российской Федерации на период
до 2025 года, утвержденная Указом Президента Российской Федерации от
06.06.2019 № 254 (в частности, в целях обеспечения создания единого цифрового
контура в здравоохранении на основе Единой системы, предусматривающего
в том числе развитие Единой системы, обеспечивающей взаимосвязь
процессов организации оказания медицинской помощи и управления
ресурсами здравоохранения);
2) Указ Президента Российской Федерации от 07.05.2024 № 309
«О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года
и на перспективу до 2036 года» (в частности, в целях обеспечения создания
и запуска к 2030 году цифровой платформы, способствующей формированию,
поддержанию и сохранению здоровья человека на протяжении всей его жизни, на
базе принципа управления на основе данных);
3) Государственная программа Российской Федерации «Развитие
здравоохранения», утвержденная постановлением Правительства Российской
Федерации от 26.12.2017 № 1640 (в частности, в целях обеспечения продолжения
внедрения пациент-ориентированных подходов в организации
и оказании медицинской помощи);
4) Стратегическое направление в области цифровой трансформации
здравоохранения, утвержденное распоряжением Правительства Российской
Федерации от 17.04.2024 № 959-р (в частности, в целях обеспечения внедрения
управления отраслью на основе первичных данных и обеспечения перехода системы
здравоохранения на документооборот в сфере охраны здоровья в форме
электронных медицинских документов).
О правовых основаниях обработки персональных данных в федеральных
информационных ресурсах и в Регистре
Полномочия Минздрава России на ведение федеральных информационных
ресурсов, в том числе на обработку специальных категорий персональных данных
(обработку сведений, составляющих врачебную тайну) без согласия пациента
или его законного представителя, установлены совокупностью следующих
положений законодательства Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006
№ 152-ФЗ «О персональных данных» (далее – Федеральный закон № 152-ФЗ)
обработкой персональных данных является любое действие (операция) или
совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств
автоматизации или без использования таких средств с персональными данными,
включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение
(обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение,
предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение
персональных данных.
Положениями части 2 статьи 10 Федеральный закон № 152-ФЗ определен
перечень случаев, когда допускается обработка специальных категорий
персональных данных, касающихся расовой, национальной принадлежности,
политических взглядов, религиозных или философских убеждений, состояния
здоровья, включающий, помимо прочего, случаи обработки персональных данных в
медико-профилактических целях, в целях установления медицинского диагноза,
оказания медицинских и медико-социальных услуг при условии,
что обработка персональных данных осуществляется лицом, профессионально
занимающимся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии
с законодательством Российской Федерации сохранять врачебную тайну.
В соответствии со статьей 9 Федерального закона № 152-ФЗ субъект
персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных
данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе.
Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным,
предметным, информированным, сознательным и однозначным. Согласие на
обработку персональных данных может быть отозвано субъектом персональных
данных. Вместе с тем, в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на
обработку персональных данных оператор вправе продолжить обработку
персональных данных без согласия субъекта персональных данных при наличии
оснований, указанных в пунктах 2-11 части 1 статьи 6, части 2 статьи 10 и части
2 статьи 11 Федерального закона № 152-ФЗ (далее – основания). При этом,
обязанность предоставить доказательство наличия таких оснований (если оператор
решает продолжить обработку персональных данных) в соответствии с частью
3 статьи 9 Федерального закона № 152-ФЗ возлагается на оператора. Учитывая
изложенное, отмечаем, что среди определенных Федеральным законом № 152-ФЗ
оснований, в частности, обработка специальных категорий персональных данных
допускается в случае, если она осуществляется в медикопрофилактических целях,
в целях установления медицинского диагноза, оказания медицинских и медико-
социальных услуг при условии, что обработка персональных данных
осуществляется лицом, профессионально занимающимся медицинской
деятельностью и обязанным в соответствии с законодательством Российской
Федерации сохранять врачебную тайну (пункт 4 части 2 статьи 10 Федерального
закона № 152-ФЗ). Таким образом, учитывая специфику правоотношений сторон,
предметом которых является оказание медицинских услуг, а также субъектный
состав правоотношений, в котором оператором выступает медицинская организация,
обязанная в силу закона осуществлять обработку персональных данных пациента,
отмечаем, что уничтожение, оспаривание, изъятие и аннулирование сведений из баз
данных медицинских организаций законодательством Российской Федерации
не предусмотрено, в связи с чем, уничтожение персональных данных, даже в случае
принятия решения отозвать согласие на обработку персональных данных
гражданином, не может быть осуществлено. Конституционность положения пункта
4 части 2 статьи 10 Федерального закона № 152-ФЗ оспаривалась
в Конституционном Суде Российской Федерации и по результатам рассмотрения
вопроса о принятии жалобы к рассмотрению было установлено, что оспариваемое
законоположение позволяет хранить информацию о состоянии здоровья граждан
исключительно в целях реализации их права на охрану здоровья и медицинскую
помощь, при этом конфиденциальность персональных данных обеспечивается
врачебной тайной, а потому оно не может рассматриваться как нарушающее
конституционные права заявителя в указанном им аспекте (определение
Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2013 № 1176-О).
Положениями части 4 статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ определен
перечень правовых оснований для предоставления (разглашения) сведений,
составляющих врачебную тайну, лицами, которым они стали известны при обучении,
исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей,
включающий, помимо прочего:
обмен информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной
в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской
помощи с учетом требований законодательства Российской Федерации
о персональных данных;
осуществление контроля качества и безопасности медицинской деятельности
в соответствии с Федеральным законом № 323-ФЗ.
Таким образом, Правила в полной мере соответствуют законодательству
Российской Федерации в области персональных данных
и законодательству Российской Федерации в сфере охраны здоровья
в части соблюдения врачебной тайны.
Отдельно отмечается, что Правила сами по себе
не устанавливают новых правовых оснований для сбора и обработки персональных
данных, в том числе сведений о состоянии здоровья, пациентов.
Сбор, обработка, хранение и обмен такими данными и ранее осуществлялись
посредством медицинских информационных систем, государственных
информационных систем в сфере здравоохранения субъектов Российской Федерации
и Единой системы, в том числе федеральными информационными ресурсами.
Об оценке регулирующего воздействия Правил
и независимой антикоррупционной экспертизе
При разработке постановления № 822 (далее – проект постановления) в целях
оценки регулирующего воздействия, раскрытия информации о подготовке проекта
нормативного правового акта, а также проведения независимой антикоррупционной
экспертизы, в соответствии с Правилами проведения федеральными органами
исполнительной власти оценки регулирующего воздействия проектов нормативных
правовых актов и проектов решений Евразийской экономической комиссии,
утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации
от 17.12.2012 г. № 1318, и Правилами проведения антикоррупционной экспертизы
нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов,
утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации
от 26.02.2010 № 96, проект постановления размещался для обсуждения
на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,
созданном для размещения информации о подготовке федеральными органами
исполнительной власти проектов нормативных правовых актов и результатах их
общественного обсуждения «https://regulation.gov.ru» (далее – официальный сайт).
Обсуждение в рамках процедуры оценки регулирующего воздействия
проходило в период с 08.09.2023 по 28.09.2023 (ID проекта на официальном сайте
02/07/09-23/00141658), независимая антикоррупционная экспертиза – в период
с 08.09.2023 по 22.09.2023. Заключение об оценке регулирующего воздействия
размещено на официальном сайте 09.11.2023.
Сводка предложений по итогам размещения текста проекта о подготовке
нормативного правового акта размещена на официальном сайте в установленные
сроки и включает комментарии разработчика проекта нормативного правового акта
по всем поступившим в рамках общественного обсуждения предложениям
и замечаниям.
Таким образом, при разработке постановления № 822 обеспечено раскрытие
информации о подготовке проекта нормативного правового акта в установленном
порядке.
В отношении проекта постановления Минюстом России проводилась правовая
и антикоррупционной экспертизы, по результатам которой установлено,
что в проекте постановления коррупциогенные факторы не выявлены, проект
постановления соответствует актам более высокой юридической силы, не содержит
внутренних противоречий и пробелов в правовом регулировании, а вводимое им
регулирование отвечает требованиям правовой определенности и системности.
(письмо от 26 декабря 2023 г. № 14/151815-ВВ).
Стоит отметить, что проект постановления согласован в полном составе
Рабочей группой в сфере здравоохранения при подкомиссии по совершенствованию
контрольных (надзорных) и разрешительных функций федеральных органов
исполнительной власти при Правительственной комиссии по проведению
административной реформы далее – Рабочая группа) (протокол заседания Рабочей
группы от 15 ноября 2023 г. № 216).
По итогам рассмотрения актуальной редакции проекта постановления Рабочая
группа сообщила, что повторного рассмотрения проекта постановления не требуется
(письмо Аналитического центра при Правительстве Российской Федерации
от 17 января 2024 г. № 01-04/00277).
О безопасности информации в федеральных информационных ресурсах
и в Регистре
Защита информации, содержащейся в федеральных информационных
ресурсах и в Единой системе, обеспечивается Минздравом России посредством
применения организационных и технических мер защиты информации,
а также осуществления контроля за эксплуатацией федеральных информационных
ресурсов и Единой системы. В целях защиты информации, содержащейся
в федеральных информационных ресурсах и Единой системе, Минздрав России
в соответствии с законодательством Российской Федерации об информации,
информационных технологиях и о защите информации обеспечивает:
предотвращение несанкционированного доступа к информации
и (или) передачи такой информации лицам, не имеющим права на доступ
к этой информации;
незамедлительное обнаружение фактов несанкционированного доступа
к информации;
недопущение несанкционированного воздействия, нарушающего
функционирование технических и программных средств обработки информации;
возможность незамедлительного выявления фактов модификации,
уничтожения или блокирования информации вследствие несанкционированного
доступа и восстановления такой информации;
осуществление непрерывного контроля за уровнем защищенности
информации;
обнаружение, предупреждение и ликвидацию последствий компьютерных атак
и реагирования на компьютерные инциденты с целью взаимодействия
с Национальным координационным центром по компьютерным инцидентам
в рамках государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации
последствий компьютерных атак на информационные ресурсы
Российской Федерации.
В частности, защита информации, содержащейся в федеральных
информационных ресурсах и Единой системе, осуществляется с учетом следующего:
в соответствии с приказом ФСТЭК России от 11.02.2013 № 17
и постановлением Правительства Российской Федерации от 01.11.2012 № 1119
Единая система классифицирована как государственная информационная система
первого класса защищенности (К1), в которой обрабатываются персональные
данные второго уровня защищенности (УЗ 2);
в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2017 № 187-ФЗ
«О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской
Федерации» для Единой системы установлена вторая категория значимости объекта
критической информационной инфраструктуры;
Единая система аттестована на соответствие требованиям по защите
информации (Аттестат № Л024-00107-00/00582586.01288.2025 от 27.05.2025);
для Единой системы установлены требования о запрете использования
средств защиты информации странами происхождения которых являются
иностранные государства.
Многолетняя практика эксплуатации Единой системы и федеральных
информационных ресурсов без фактов несанкционированного доступа
к информации и без компьютерных инцидентов подтверждает результативность
и эффективность применяемых организационных и технических мер
защиты информации.
О конфиденциальности информации в Регистре
Пунктом 20 Правил предусмотрен строго ограниченный перечень
пользователей информации, содержащейся в Регистре, с указанием
на объем доступных каждому такому пользователю сведений.
В число указанных пользователей входят:
1) Министерство здравоохранения Российской Федерации
(в объеме сведений, необходимых для осуществления возложенных полномочий,
с доступом к агрегированным и деперсонифицированным данным, то есть,
не включающим персональные данные);
2) Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения
(в объеме сведений, необходимых для осуществления государственного контроля
(надзора) в установленной сфере деятельности);
3) Министерство внутренних дел Российской Федерации
(в объеме сведений, передача которых регулируется законодательством
Российской Федерации, а также в объеме сведений, необходимых
для осуществления возложенных полномочий, с доступом к агрегированным
и деперсонифицированным данным);
4) иные федеральные органы исполнительной власти, в ведении которых
находятся медицинские организации (в объеме сведений, необходимых
для осуществления возложенных полномочий, с доступом к агрегированным
и деперсонифицированным данным);
5) Федеральная служба государственной статистики (в части сводной
статистической и аналитической отчетности, без персональных данных);
6) уполномоченные исполнительные органы субъектов
Российской Федерации (в объеме сведений, необходимых
для осуществления возложенных полномочий, с доступом к агрегированным
и деперсонифицированным данным);
7) медицинские организации;
8) фармацевтические организации (с согласия пациента при обращении
пациента в фармацевтическую организацию в части информации о пациенте
о назначенном ему лекарственном препарате, медицинском изделии
и (или) специализированном продукте лечебного питания по представленному
рецепту (в том числе в форме электронного документа) и документальному
подтверждению периода действия такого рецепта).
Из приведенных положений пункта 20 Правил следует,
что Минздрав России, иные федеральные органы исполнительной власти, в ведении
которых находятся медицинские организации, уполномоченные исполнительные
органы субъектов Российской Федерации, а также Федеральная служба
государственной статистики, будут иметь доступ исключительно
к агрегированным и деперсонифицированным данным, то есть не содержащим
никаких персональных данных конкретного пациента (статистика,
обобщенная аналитика, отчётность и т.п.).
Состав сведений, которые подлежат обезличиванию (деперсонификации),
определен статьей 94 Федерального закона № 323-ФЗ. Приказом Минздрава России
от 20.03.2025 № 139н утвержден Порядок обезличивания сведений о лицах, которым
оказывается медицинская помощь, а также о лицах, в отношении которых
проводятся медицинские экспертизы, медицинские осмотры и медицинские
освидетельствования (далее – Порядок), который применяется в отношении
обезличивания сведений о лицах, которым оказывается медицинская помощь,
а также о лицах, в отношении которых проводятся медицинские экспертизы,
медицинские осмотры и медицинские освидетельствования, обрабатываемых
в подсистеме «Федеральная интегрированная электронная медицинская карта»
единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения, состав
которых определен пунктом 3 Порядка. В соответствии с пунктом 2 Порядка
обезличивание сведений осуществляется с целью защиты сведений
от несанкционированного использования с одновременным сохранением
возможности их дальнейшей обработки. В случае выявления фактов неполноты
и (или) недостоверности представленных в единую систему сведений, такие
сведения автоматически возвращаются поставщику информации в единую систему
для устранения неполноты и (или) недостоверности сведений, повторного
формирования и представления сведений в единую систему (пункт 8 Порядка).
В соответствии с положениями статьи 87 Федерального закона № 323-ФЗ
федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции
по контролю и надзору в сфере охраны здоровья (Федеральная служба по надзору
в сфере здравоохранения), осуществляется федеральный государственный контроль
(надзор) качества и безопасности медицинской деятельности, предметом которого
является соблюдение медицинскими организациями (в том числе медицинскими
работниками), фармацевтическими организациями (в том числе фармацевтическими
работниками), государственными внебюджетными фондами, индивидуальными
предпринимателями, осуществляющими медицинскую деятельность,
и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими фармацевтическую
деятельность, обязательных требований в сфере охраны здоровья, требований
к объектам, используемым при осуществлении деятельности в сфере охраны
здоровья, в том числе прав граждан в сфере охраны здоровья, порядков оказания
медицинской помощи, положений об организации оказания медицинской помощи
по видам медицинской помощи, правил проведения лабораторных,
инструментальных, патологоанатомических и иных видов диагностических
исследований, порядков проведения медицинских экспертиз, диспансеризации,
диспансерного наблюдения, медицинских осмотров и медицинских
освидетельствований. Осуществление государственного контроля (надзора) не
предполагает неограниченного доступа контролирующего органа (Федеральная
служба по надзору в сфере здравоохранения) к федеральным информационным
ресурсам, в том числе к Регистру – получение доступа может осуществляться
строго в рамках мероприятий, с ограничениями и в пределах, определенных
Федеральным законом от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле
(надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» и Положением о
федеральном государственном контроле (надзоре) качества и безопасности
медицинской деятельности, утвержденным постановлением Правительства
Российской Федерации от 29.06.2021 № 1048.
Фармацевтические организации могут получать доступ к информации
Регистра исключительно с согласия пациента при обращении пациента
в фармацевтическую организацию в части информации о назначенном пациенте
лекарственном препарате, медицинском изделии и (или) специализированном
продукте лечебного питания по представленному рецепту (в том числе в форме
электронного документа) и документальному подтверждению периода действия
такого рецепта. Иных сведений, в том числе сведений о диагнозе пациента,
фармацевтические организации получить не смогут.
Медицинские организации будут иметь полный доступ к сведениям
конкретного пациента, включенного в Регистр, включая персональные данные
и сведения, составляющие врачебную тайну, в отношении тех пациентов,
которым эта медицинская организация оказывает медицинскую помощь.
Получение такой информации медицинскими организациями необходимо
для оказания пациенту медицинской помощи с учетом необходимости
преемственности и полного анамнеза такого пациента и соответствует положениям
статьи 10 Закона № 152-ФЗ и статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ, поскольку
обработка персональных данных осуществляется в целях оказания медицинской
помощи лицами, профессионально занимающимся медицинской деятельностью
и обязанным в соответствии с законодательством Российской Федерации сохранять
врачебную тайну. Необходимо отметить, что оказание медицинской помощи
пациенту может происходить в разных медицинских организациях, в том числе
находящихся на территории разных субъектов Российской Федерации, а так же
в медицинских организациях разной подчиненности (муниципальные,
государственные медицинские организации субъекта Российской Федерации,
федеральные медицинские организации, включающие в себя ведущие медицинские
Национальные медицинские исследовательские центры, Государственные научные
центры, Научно-исследовательские институты и т.п.), что в рамках Регистра
позволит медицинской организации и ее медицинским работникам, обязанным
сохранять врачебную тайну, получить информацию о диагностике, лечении
и о медицинской помощи в целом конкретного пациента даже в том случае,
если он получал медицинскую помощь в разных медицинских организациях.
Реализация централизованного и общефедерального обмена медицинской
информацией о пациенте между медицинскими организациями, в которых пациенту
оказывают или оказывали медицинскую помощь, в том числе расположенных
на территории разных субъектов Российской Федерации, разных форм
подчиненности, укрепит принципы преемственности, в том числе за счет
«бесшовности» обмена данными между медицинскими организациями
и улучшит условия для оказания качественной медицинской помощи
и своевременности принятия врачебных решений, минимизирует число
отсрочек и задержек, связанных с необходимостью реализации запросов
медицинскими организациями на получение ретроспективных медицинских
данных, позволит минимизировать объем медицинской информации, которую
необходимо хранить пациенту при себе, в том числе на бумажных носителях,
и самостоятельно предоставлять медицинским работникам при обращении
в различные медицинские организации.
Фрагментированность и неполнота медицинского анамнеза, доступного
медицинскому работнику, способны повлечь снижение качества оказания
медицинской помощи и дополнительные риски, связанные с осуществлением
определенных медицинских вмешательств и назначением лекарственных препаратов,
медицинских изделий, специализированных продуктов лечебного питания.
Применение Регистра позволит снизить указанные риски, обеспечив сбор, обработку,
хранение и предоставление медицинским организациям значимых сведений
о пациентах (медицинского анамнеза), что повысит качество оказания
медицинской помощи.
Министерство внутренних дел Российской Федерации (органы внутренних
дел) в соответствии с положениями частей 4 и 5 статьи 30 Закона Российской
Федерации от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав
граждан при ее оказании» (далее – Закон № 3185-1) участвуют в пределах своей
компетенции в наблюдении за лицами, страдающими хроническими и затяжными
психическими расстройствами с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися
болезненными проявлениями, в отношении которых установлено диспансерное
наблюдение в связи со склонностью таких лиц к совершению общественно
опасных действий, в целях предупреждения совершения такими лицами
преступлений и административных правонарушений, и имеют право на получение
сведений о таких лицах. Предоставление Министерству внутренних дел (органам
внутренних дел) сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия
гражданина или его законного представителя в части лиц, страдающими
хроническими и затяжными психическими расстройствами, имеющих
склонность к совершению общественно опасных действий в целях
предупреждения совершения такими лицами преступлений
и административных правонарушений допускается пунктом 3 части 4 статьи
13 Федерального закона № 323-ФЗ.
С учетом вышеизложенного отмечается, что положениями
Правил предусмотрено строгое разграничение состава сведений, доступных
каждому пользователю информации Регистра. Ни один пользователь
из определенных Правилами, включая Минздрав России, не имеет полного
и неограниченного доступа к сведениям, содержащимся в Регистре.
Законодательством Российской Федерации и Правилами
не предусмотрено предоставления доступа иным, прямо не определённым
Правилами лицам. Работодатели, кредитные организации, страховые компании,
операторы цифровых платформ и иные лица или организации не вправе
получать доступ к сведениям Регистра.
В соответствии с пунктом 15 Правил предоставление пользователям
(исключительно из числа указанных в пункте 20 Правил) доступ к Регистру
осуществляется:
посредством федеральной государственной информационной системы
«Единая система идентификации и аутентификации в инфраструктуре,
обеспечивающей информационно-технологическое взаимодействие
информационных систем, используемых для предоставления государственных
и муниципальных услуг в электронной форме» (ЕСИА);
с определением объема представляемой информации о пациентах оператором
Регистра на основе принципов обеспечения достоверности, актуальности,
целостности и полноты представляемой и получаемой информации о пациентах,
а также конфиденциальности информации о пациентах, доступ к которой ограничен
в соответствии с положениями законодательства Российской Федерации
об информации, информационных технологиях и о защите информации,
о персональных данных и статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ, в том числе
с использованием единой системы межведомственного электронного
взаимодействия.
После прохождения указанных процедур идентификации пользователя
Регистра должностное лицо получает доступ не ко всей совокупности сведений
Регистра, а лишь к тем сведениям, которые доступны ему в соответствии с его
должностными обязанностями и четко определенными правами доступа. В случае
если доступ в Регистр осуществляется медицинским работником
с соответствующей ролевой моделью Регистра, то доступ к персональным данным
пациента возможен только при условии идентификации медицинского
работника не только в ЕСИА, но и в Федеральном регистре медицинских
и фармацевтических работников (ФРМР), Федеральном реестре медицинских
и фармацевтических организаций (ФРМО), являющихся компонентами
Единой системы. Таким образом, доступ к персональным и медицинским
данным пациента в Регистре присутствует только у лиц, профессионально
занимающихся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии
с законодательством Российской Федерации сохранять врачебную тайну (врачи).
В отношении действий должностных лиц организаций - пользователей
информации Регистра, включая такие действия, как получение доступа
к информации о пациенте и внесение изменений в информацию о пациенте,
техническими средствами Регистра осуществляется их фиксация, то есть запись
и хранение сведений о пользователе, действии и времени совершения действия.
Указанные меры исключают риск неправомерного доступа
и использования информации, содержащейся в Регистре.
О сроках хранения сведений в Регистре
Положениями Правил не предусмотрено ограничение сроков хранение
включенных в Регистре сведений. В частности, в соответствии с пунктом 9 Правил
исключение записей из Регистра не предусмотрено.
Отсутствие ограничения сроков хранения информации обуславливается
целями и задачами, а именно:
обеспечение информационного обмена между медицинскими организациями;
финансово-экономическое планирование ресурсов для оказания
медицинской помощи;
формирование сводной статистической и (или) аналитической отчетности,
в том числе проведение оценки влияния показателей заболеваемости и деятельности
медицинских организаций на изменение медико-демографических показателей.
Качество оказания медицинской помощи пациенту напрямую зависит
от полноты медицинского анамнеза, доступного медицинскому работнику,
в том числе от полноты информации о сопутствующих заболеваниях пациента,
частоте и продолжительности возникновения заболеваний и (или) состояний,
о назначенных лекарственных препаратах. Сведения о заболеваниях (состояниях)
пациента имеют значение при оказании медицинской помощи на протяжении
всей жизни пациента и не утрачивают своей актуальности по истечении
определенного времени. В этой связи Правилами не ограничивается срок хранения
таких сведений в Регистре.
Срок хранения данных в Регистре также имеет значение для повышения
точности и качества финансово-экономического планирования ресурсов
для оказания медицинской помощи, формирования сводной статистической
и (или) аналитической отчетности, в том числе проведения оценки влияния
показателей заболеваемости и деятельности медицинских организаций на изменение
медико-демографических показателей.
Долгосрочный мониторинг и прогнозирование влияния управленческих
решений в сфере охраны здоровья на показатели, расчёт которых обеспечивается
Регистром на основании первичных данных, включаемых в Регистр, невозможен
без обращения к данным предшествующих периодов. При этом, учитывая
специфику сферы охраны здоровья, выражающуюся в отложенном на долгосрочный
период эффекте принимаемых решений, ограничивать «глубину» доступных для
анализа данных конкретным сроком представляется нецелесообразным.
Обеспечение доступности исторических данных о тех или иных
показателях, связанных с заболеваниями (состояниями), сведения о которых
включаются в Регистр, имеет значение для финансово-экономического
планирования ресурсов в силу наличия долгосрочной динамики (цикличности)
медико-демографических показателей. Учёт исторических данных
позволит повысить точность финансово-экономического планирования
ресурсов, что обеспечит долгосрочное повышение качества и доступности
медицинской помощи, оказываемой в рамках программы государственных гарантий
бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
О диагнозах (состояниях) и сведениях о пациентах, которые подлежат
включению в Регистр
Перечень диагнозов (состояний), сведения о пациентах с которыми подлежат
включению в Регистр, определенный пунктом 8 Правил, составлен
с учетом влияния указанных заболеваний (состояний) на качество жизни и риски
для здоровья пациентов, а также с учетом их влияния на медико-демографические
показатели, необходимости финансово-экономического планирования ресурсов
для оказания медицинской помощи. Перечень диагнозов (состояний)
не пересекается с ранее созданными федеральными информационными ресурсами.
В соответствии с подпунктом «г» пункта 8 Правил в него включаются только
пациенты с психическими расстройствами и расстройствами поведения (коды
по международной классификации болезней F01, F03-F99), требующие
диспансерного наблюдения. Таким образом, только лишь факт диагноза
психического расстройства, расстройства поведения не является основанием
для включения в Регистр.
В соответствии с частью 1 статьи 27 Закона № 3185-1 диспансерное
наблюдение может устанавливаться за лицом, страдающим хроническим и затяжным
психическим расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися
болезненными проявлениями, в том числе в связи со склонностью такого лица
к совершению общественно опасных действий критерии наличия которой
устанавливаются в порядке диспансерного наблюдения за лицом, страдающим
хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми стойкими
или часто обостряющимися болезненными проявлениями,
утвержденном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим
функции по выработке и реализации государственной политики
и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения,
в соответствии с частью 5 статьи 27 Закона № 3185-1.
Решение вопросов о необходимости установления диспансерного наблюдения
и о его прекращении в соответствии с частью 2 статьи 27 Закона № 3185-1
принимается комиссией врачей-психиатров, назначенной руководителем
медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в амбулаторных
условиях, или комиссией врачей-психиатров, назначенной органом исполнительной
власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения.
При этом согласно части 3 статьи 27 Закона № 3185-1 мотивированное
решение комиссии врачей-психиатров оформляется записью в медицинской
документации, и такое решение об установлении или прекращении диспансерного
наблюдения может быть обжаловано в порядке, установленном разделом VI Закона
№ 3185-1.
Кроме того, в соответствии с частью 4 статьи 27 Закона № 3185-1
установленное ранее диспансерное наблюдение прекращается при выздоровлении
или значительном и стойком улучшении психического состояния лица.
Порядок установления диспансерного наблюдения, группы (подгруппы)
такого диспансерного наблюдения с указанием конкретных психических
расстройств и их проявлений, при наличии которых целесообразна установка
диспансерного наблюдения, определены Порядком № 453н и приложениями к нему.
Таким образом, специальное правовое регулирование, установленное
Законом № 3185-1 и Порядком № 453н, не предполагает обязательной
установки диспансерного наблюдения в случае установления диагноза
психического расстройства и расстройств поведения (F01, F03 – F99).
В случае отсутствия оснований для установления диспансерного наблюдения
сведения о пациенте не подлежат включению в Регистр, как при первичных,
так и при повторных приемах (осмотрах, консультациях) врачом-психиатром.
Включению в Регистр подлежат исключительно сведения о пациентах,
в отношении которых комиссией врачей-психиатров, назначенной руководителем
медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь
в амбулаторных условиях, или комиссией врачей-психиатров, назначенной органом
исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения,
принято решение о необходимости установления диспансерного наблюдения.
Пациент (представитель пациента) в соответствии с законодательством
Российской Федерации вправе обжаловать такое решение в порядке, установленном
разделом VI Закона № 3185-1.
Составом информации о пациентах, размещаемой в Регистре, предусмотрено
внесение в Регистр сведений о снятии с диспансерного наблюдения,
в том числе сведений о дате прекращения судом в отношении пациента
принудительных мер медицинского характера или принятия комиссией
врачей-психиатров решения о прекращении диспансерного наблюдения за
пациентом в отношении пациентов с психическими расстройствами и
расстройствами поведения, требующими диспансерного наблюдения. При наличии
соответствующих сведений в Регистр правовые основания для доступа органов
внутренних дел к таким сведениям прекращают своё действие.
Таким образом, факт снятия пациента с диспансерного наблюдения
будет отражён в медицинской документации и в сведениях, содержащихся в
Регистре.
В отношении предусмотренных подпунктом «л» пункта 8 Правил ведения
состояний, то есть беременности, родов и послеродового периода
(O00 – O99), отмечается следующее.
В соответствии с частью 1 статьи 52 Федерального закона № 323-ФЗ
материнство в Российской Федерации охраняется и поощряется государством.
Снижение материнской и младенческой смертности определено в качестве задачи
органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной
власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления
в рамках обеспечения приоритета охраны здоровья детей в соответствии со статьей
7 Федерального закона № 323-ФЗ.
Граждане Российской Федерации, реализуя закрепленные Конституцией
Российской Федерации и законодательством права на выбор места жительства
и выбор медицинской организации, на протяжении жизни могут получать
медицинскую помощь в различных медицинских организациях,
относящимся к различным субъектам Российской Федерации, а также
в федеральных медицинских организациях, в том числе при последующих
беременностях и других клинических ситуациях, для которых медицинским
работникам важны сведения о беременности или многократных беременностях
в прошлом.
Обеспечение качества и доступности медицинской помощи женщине
при беременности, родах, матери и ребенку в послеродовом периоде требует
доступа медицинских работников к полному медицинскому анамнезу матери,
включая информацию о сопутствующих имеющихся и перенесенных
заболеваниях и сведений об их лечении, которые могут повлиять
на нормальный ход беременности и родов.
Таким образом, включение в Регистр сведений о пациентах с состояниями,
относимыми в соответствии с международной классификацией болезней 10-го
пересмотра к беременности, родам и послеродовому периоду (O00 - O99),
необходимо для обеспечения сбора и предоставления медицинским работникам
наиболее полного медицинского анамнеза, в том числе в части предшествующих
беременности и родов, вне зависимости от места и медицинской организации,
где осуществляется оказание медицинской помощи матери и ребёнку.
Включение таких сведений в Регистр призвано исключить риски, связанные
с фрагментацией и неполнотой информации, доступной медицинскому работнику
при принятии решения о медицинском вмешательстве и назначении
лекарственных препаратов, вне зависимости от субъекта Российской Федерации
и медицинской организации. Доступ к персональным данным пациентов
с указанными состояниями предоставляется медицинским работникам в целях
оказания медицинской помощи и не может быть получен иными лицами,
включая работодателей, кредитные и страховые организации и т.п.
О доступе пациентов к Регистру и об исправлении ошибок
В соответствии с пунктом 4 Правил в Регистр в рамках внутреннего
информационного взаимодействия подсистем Единой системы включаются сведения,
поставляемые в Единую систему медицинскими организациями в соответствии
с Положением № 140. Запись регистра в соответствии с пунктом 9 Правил
формируется в случае выявления у пациента заболеваний и (или) состояний,
указанных в пункте 8 Правил.
В соответствии с пунктом 15 Порядка организации системы документооборота
в сфере охраны здоровья в части ведения медицинской документации в форме
электронных документов, утвержденного приказом Минздрава России от 07.09.2020
№ 947н (далее – Порядок № 947н), отдельные электронные медицинские документы
направляются на регистрацию в Федеральном реестре электронных медицинских
документов Единой системы. Информационное наполнение Регистра, который
тоже является компонентом Единой системы, осуществляется
преимущественно посредством извлечения необходимых сведений из
медицинской документации в форме электронных документов.
Электронный медицинский документ в соответствии с пунктами 5 и 9
Порядка № 947н формируется медицинским работником с использованием
информационной системы в сфере здравоохранения (часть 1 статьи 91
Федерального закона № 323-ФЗ) либо иной информационной системы (часть
5 статьи 91 Федерального закона № 323-ФЗ), подписывается усиленной
квалифицированной электронной подписью медицинского работника,
сформировавшего документ и в соответствии с разделом IV Порядка № 947н
направляется на регистрацию в Федеральный реестр электронных медицинских
документов Единой системы в течение одного рабочего дня со дня его
формирования в целях подтверждения факта формирования электронного
медицинского документа, наличия достоверной информации о дате и времени его
регистрации, отсутствия изменений в нем на протяжении всего срока хранения
с момента регистрации сведений об электронном медицинском документе.
Пунктом 17 Порядка № 947н также предусмотрено, что в случае
внесения исправлений в электронный медицинский документ создается
новая версия электронного медицинского документа, подписанного электронной
подписью, которая подлежит регистрации в Федеральном реестре электронных
медицинских документов Единой системы как новая версия электронного
медицинского документа. Таким образом, в случае необходимости внесения
изменений в медицинскую документацию пациента, ведение которой
осуществляется посредством электронных медицинских документов, медицинским
работником формируется и подписывается электронный медицинский
документ, содержащий уточненные сведения о состоянии здоровья пациента,
которые в том числе включаются в Регистр в рамках внутреннего
информационного взаимодействия подсистем Единой системы.
Право пациентов на доступ к медицинской документации установлено
положениями статьи 22 Федерального закона № 323-ФЗ. Согласно части 1 указанной
статьи каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся
в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе
сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания,
об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания
медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского
вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.
В соответствии с положениями частей 4 и 5 статьи 22 Федерального закона
№ 323-ФЗ пациент либо его законный представить имеют право:
непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей
состояние его здоровья, в том числе с медицинской документацией, ведение которой
осуществляется в форме электронных документов, и получать на основании такой
документации консультации у других специалистов, в соответствии с порядком,
утвержденным приказом Минздрава России от 12.11.2021 № 1050н
«Об утверждении порядка ознакомления пациента либо его законного представителя
с медицинской документацией, отражающей состояние здоровья пациента»;
по запросу, направленному в том числе в электронной форме, получать
отражающие состояние здоровья пациента медицинские документы (их копии)
и выписки из них, в том числе в форме электронных документов, в соответствии
с порядком, утвержденным приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 789н
«Об утверждении порядка и сроков предоставления медицинских документов
(их копий) и выписок из них».
Также поясняем, что услуга по предоставлению доступа к электронным
медицинским документам включена в перечень услуг в сфере здравоохранения,
возможность предоставления которых гражданам в электронной форме посредством
единого портала государственных и муниципальных услуг обеспечивает единая
государственная информационная система в сфере здравоохранения , утвержденный
распоряжением Правительства Российской Федерации от 15.11.2017 № 2521-р
в соответствии с частью 5 статьи 91.1 Федерального закона № 323-ФЗ.
Таким образом, пациенты могут ознакомиться со своими электронными
медицинскими документами с использованием личного кабинета
на едином портале государственных и муниципальных услуг в постоянно
совершенствующемся разделе «Медицинские документы». Состав сведений,
включаемых в Регистр, основан на указанных электронных медицинских
документах.
Непосредственно порядок внесения изменений в медицинскую документацию
пациента по запросу пациента либо его законного представителя законодательством
Российской Федерации не установлен. В случае наличия у пациента
либо его законного представителя оснований предполагать неверные сведения
в медицинской документации пациента, в том числе в результате ознакомления
с медицинской документацией, пациент вправе обратиться по данному вопросу
в медицинскую организацию, сформировавшую медицинскую документацию,
при необходимости - к уполномоченным лицам страховой медицинской
организации, осуществляющим защиту прав и законных интересов
застрахованных лиц, и в органы исполнительной власти.
Законодательством и подзаконными нормативными правовыми актами,
включая Федеральный закон № 323-ФЗ и Правила, не предусмотрено какое-либо
ограничение прав и свобод человека в результате внесения сведений о пациенте
в Регистр. Правилами соблюдается прямой запрет на принятие на основании
исключительно автоматизированной обработки персональных данных решений,
порождающих юридические последствия в отношении субъекта персональных
данных (пациента) или иным образом затрагивающих его права и законные
интересы, установленный частью 1 статьи 16 Федерального закона № 152-ФЗ, кроме
случаев, когда федеральными законами в соответствии с частью 2 статьи 16
Федерального закона № 152-ФЗ напрямую предусмотрена такая возможность.
Благодарим Вас за активную гражданскую позицию и внимание к вопросам
охраны здоровья граждан.

Заместитель директора А.П. Середа
Департамента экономики
и цифровой трансформации
здравоохранения

Исполнитель: Калюжная Анна Дмитриевна 8 (495) 627-24-00 (доб. 3141)

В Генеральную прокуратуру Российской Федерации
от: [Ф.И.О.]адрес: [адрес]e-mail: [e-mail]телефон: [номер]
ЖАЛОБА
на ненадлежащее рассмотрение обращения Министерством здравоохранения Российской Федерации, выразившееся в неполном ответе по существу поставленных вопросов
Мною в Министерство здравоохранения Российской Федерации было направлено обращение по вопросу правомерности, обоснованности и правовых последствий создания федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями, предусмотренного Постановлением Правительства Российской Федерации от 31.05.2025 № 822 (Приложение №1).
В этом обращении мною был поставлен ряд конкретных, предметных и правовых вопросов, касающихся, в частности:
оснований создания регистра;
соразмерности вмешательства в частную жизнь граждан;
обработки специальных категорий персональных данных без согласия гражданина;
отсутствия механизма исключения записи из регистра;
последствий внесения ошибочных сведений;
порядка исправления недостоверных данных;
включения в регистр сведений о беременности, родах и послеродовом периоде;
межведомственного доступа к сведениям регистра;
доступа органов внутренних дел;
правовых и технических гарантий защиты сведений;
порядка уведомления гражданина о включении в регистр;
возможности гражданина узнать, кто, когда и на каком основании обращался к его записи;
оценки рисков снижения обращаемости граждан за медицинской помощью в связи с опасениями пожизненного цифрового учета;
соответствия Постановления № 822 Конституции Российской Федерации, Федеральному закону № 152-ФЗ «О персональных данных», Федеральному закону № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также принципам врачебной тайны и правовой определенности.
В ответе Минздрава России (Приложение №2) значительная часть указанных вопросов не получила ответа по существу, а вместо этого было дано общее изложение норм законодательства и общих целей цифровизации здравоохранения.
Считаю, что обращение рассмотрено ненадлежащим образом, с нарушением требований Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».
1. Нарушение обязанности дать ответ по существу поставленных вопросов
Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона № 59-ФЗ, государственный орган обязан обеспечить объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращения, а при необходимости — дать ответ по существу поставленных вопросов.
Согласно части 1 статьи 12 Федерального закона № 59-ФЗ, по результатам рассмотрения обращения гражданину направляется письменный ответ по существу поставленных в обращении вопросов.
Между тем ответ Минздрава России во многом сводится к следующему:
пересказу положений статьи 91.1 Федерального закона № 323-ФЗ;
пересказу положений Федерального закона № 152-ФЗ о допустимости обработки специальных категорий персональных данных;
общим утверждениям о целях регистра, цифровой трансформации, преемственности лечения и управлении ресурсами здравоохранения;
указанию на то, что отдельные пользователи имеют ограниченный доступ к тем или иным видам сведений.
Однако само по себе изложение нормативных положений не является ответом по существу на конкретные поставленные вопросы.
Если гражданин спрашивает, например:
почему при ошибочном внесении записи не предусмотрен механизм ее исключения;
как именно восстанавливается нарушенное право;
почему беременность включена в регистр «заболеваний»;
почему допустимость обработки данных для лечения приравнивается к правомерности централизованного бессрочного регистра;
каков правовой механизм контроля доступа;
может ли гражданин узнать, кто просматривал его сведения;
проводилась ли оценка негативных социальных последствий;
как обеспечивается принцип минимизации данных;
как проверялась совместимость различных целей обработки в одном массиве данных,
то ответом по существу не может считаться простое цитирование норм 152-ФЗ и 323-ФЗ без прямого ответа на поставленный вопрос.
2. Минздрав уклонился от ответа на ключевой вопрос о различии между оказанием медпомощи и созданием отдельного централизованного регистра
Существенная часть ответа Минздрава построена на тезисе о том, что законодательство допускает обработку персональных данных о состоянии здоровья без согласия гражданина в медико-профилактических целях, для установления диагноза и оказания медицинской помощи.
С данным общим положением законодательства никто не спорит.
Однако в обращении ставился иной вопрос: означает ли допустимость обработки персональных данных при оказании медицинской помощи автоматическую правомерность создания отдельного федерального централизованного регистра лиц с отдельными заболеваниями, включающего:
длительное либо фактически бессрочное хранение сведений;
отсутствие механизма исключения записи;
межведомственный оборот сведений;
доступ различных категорий пользователей;
формирование устойчивой цифровой истории социально чувствительных состояний.
На этот вопрос Минздрав по существу не ответил.
Иными словами, Минздрав фактически подменил предмет обращения:вместо ответа о правомерности и соразмерности именно федерального регистра как отдельного инструмента сослался на общую допустимость обработки медицинских данных в системе оказания медицинской помощи.
Такой подход не отвечает требованиям 59-ФЗ.
3. Не дан ответ по существу на вопрос об отсутствии механизма исключения записи из регистра
Одним из центральных вопросов обращения было отсутствие в регулировании механизма исключения записи из регистра.
Этот вопрос имеет принципиальное значение, поскольку при отсутствии такого механизма:
ошибочные сведения могут сохраняться неопределенно долго;
гражданин лишается эффективного способа восстановления нарушенного права;
возникает риск пожизненной фиксации социально чувствительных сведений;
вмешательство в частную жизнь приобретает непропорциональный характер.
Минздрав, по существу, ограничился общими доводами о допустимости обработки медицинских данных и ссылками на ведение медицинской документации, но не ответил прямо:
почему исключение записи не предусмотрено;
чем это оправдано с точки зрения необходимости и соразмерности;
какие процессуальные гарантии существуют в случае ошибки;
каким образом гражданин может добиться реального устранения последствий внесения недостоверных сведений;
каким образом обеспечивается эффективная защита права при невозможности удаления или исключения записи.
Особенно важно, что Минздрав не разграничил:
медицинскую документацию,
архивное хранение медицинских документов,
и отдельный федеральный регистр с особым порядком использования данных.
Это является существенным неполным рассмотрением обращения.
4. Не дан полноценный ответ на вопрос о недостоверных сведениях и порядке их исправления
В обращении ставился вопрос о том, каким образом исправляются ошибочно внесенные сведения, кто несет ответственность за их внесение и какие гарантии имеет гражданин.
Ответы общего характера в духе «гражданин вправе обратиться в медицинскую организацию, страховую медицинскую организацию или уполномоченные органы» не могут считаться достаточными, поскольку они не раскрывают:
установлен ли специальный процессуальный порядок исправления;
в какие сроки должны вноситься изменения;
каким актом оформляется признание сведений недостоверными;
как отражается факт исправления в самом регистре;
сохраняются ли прежние сведения;
исключается ли доступ пользователей к ранее ошибочным данным;
какие последствия наступают для должностных лиц, допустивших ошибку;
какой орган обязан обеспечить фактическое восстановление прав гражданина.
Таким образом, Минздрав не дал определенного и проверяемого ответа на один из центральных вопросов обращения.
5. Минздрав не дал ответа по существу о правовой оценке включения беременности в регистр
В обращении специально ставился вопрос о включении в регистр состояний, относимых к беременности, родам и послеродовому периоду.
Указывалось, что:
беременность не является заболеванием в обыденном и правовом смысле защиты частной жизни;
сведения о беременности относятся к особо чувствительной сфере личной и семейной жизни;
при отсутствии механизма исключения записи создается фактически бессрочный государственный учет столь интимного обстоятельства;
возможны негативные социальные последствия, включая отказ части женщин от медицинского наблюдения из опасения пожизненной цифровой фиксации таких сведений.
Минздрав не дал ответа по существу на вопросы:
почему именно сведения о беременности включены в регистр лиц с отдельными заболеваниями;
почему существующие механизмы ведения медицинской документации недостаточны;
в чем состоит необходимость создания отдельного регистрационного контура именно для этих сведений;
проводилась ли оценка соразмерности такого вмешательства;
проводилась ли оценка риска ухудшения обращаемости беременных за медицинской помощью.
Вместо этого даны лишь общие ссылки на полноту анамнеза и преемственность лечения, без ответа на поставленные правовые вопросы.
6. Не дан ответ по существу на вопрос о принципе минимизации персональных данных и совместимости целей их обработки
Одним из смысловых центров обращения была проверка соответствия создаваемого регистра принципам законодательства о персональных данных, в частности:
обработка должна быть ограничена конкретными, заранее определенными и законными целями;
не допускается обработка персональных данных, несовместимая с целями их сбора;
содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать заявленным целям обработки и не быть избыточными.
Минздрав не дал содержательного ответа:
как именно проверялась неизбыточность объема сведений, включаемых в регистр;
как проверялась необходимость включения в один регистр настолько разных категорий состояний;
каким образом обеспечивается совместимость различных целей обработки;
каким образом соблюдается принцип минимизации в отношении столь чувствительных данных;
почему целей медицинской помощи нельзя достичь средствами обычной медицинской документации и действующих информационных систем без формирования дополнительного регистра.
Это не просто спор о правовой позиции. Это прямые вопросы, поставленные в обращении, на которые должен был быть дан ответ по существу.
7. Не дан прямой и исчерпывающий ответ о межведомственном доступе и доступе МВД
Минздрав в общей форме сослался на разграничение доступа и на то, что различные пользователи получают разные наборы сведений, а некоторые органы — обезличенные или агрегированные данные.
Однако в обращении ставились более конкретные вопросы:
кто именно и в каком порядке получает доступ;
на каком правовом основании предоставляется доступ;
каков алгоритм запроса и получения сведений;
кто и как контролирует правомерность доступа;
может ли гражданин узнать, кто обращался к его записи;
какие механизмы предусмотрены против неправомерного просмотра сведений;
чем обеспечивается невозможность реидентификации при обезличивании;
почему доступ МВД признан необходимым и соразмерным именно в рамках регистра.
На значительную часть этих вопросов прямого ответа по существу дано не было.
Особенно важно, что указание на «наличие ролевой модели», «фиксацию действий пользователя» и «ограничение перечня пользователей» само по себе еще не отвечает на вопросы:
имеет ли гражданин доступ к журналу обращений к его записи;
вправе ли он получить сведения о пользователях, просматривавших его данные;
существует ли процедура оспаривания неправомерного доступа;
каковы последствия выявления неправомерного ознакомления со сведениями.
8. Общие утверждения об информационной безопасности не заменяют ответа по существу
В ответе Минздрава содержатся общие утверждения о применении организационных и технических мер защиты информации, о разграничении прав доступа и о соблюдении законодательства.
Однако в обращении ставился вопрос не только о формальном наличии мер защиты, но и о том:
как оцениваются риски утечки;
как учитывается человеческий фактор;
как предотвращается неправомерный просмотр сведений медицинскими работниками;
какие гарантии есть у гражданина в случае внутреннего злоупотребления;
проводилась ли оценка уязвимостей, связанных с централизацией столь чувствительных данных;
проводилась ли оценка последствий компрометации данных из регистра.
Общие заверения о том, что система защищена, не являются ответом по существу на поставленные вопросы о конкретных гарантиях, процедурах и ответственности.
9. Не дана правовая оценка соразмерности вмешательства в частную жизнь
В обращении прямо ставился вопрос о соответствии спорного регулирования статьям 23 и 24 Конституции Российской Федерации и о соразмерности вмешательства в частную жизнь граждан.
Минздрав не дал содержательного ответа:
почему именно такой объем вмешательства является необходимым;
почему нельзя достичь заявленных целей менее инвазивными средствами;
как оценивалась пропорциональность бессрочного учета;
почему отсутствие механизма исключения записи считается допустимым;
как оценивалась допустимость включения наиболее чувствительных категорий сведений;
каким образом сбалансированы публичные интересы и права личности.
Вместо этого приведены общие положения о целях цифровизации и нормах закона, что не заменяет правовой оценки соразмерности.
10. Не проведено адресное рассмотрение поставленных вопросов, обращение фактически сведено к общему информационному письму
По своему содержанию ответ Минздрава напоминает не рассмотрение конкретного обращения гражданина, а типовое информационное письмо, подготовленное для общего обоснования уже принятого нормативного решения.
Между тем по смыслу Федерального закона № 59-ФЗ государственный орган обязан рассмотреть именно доводы и вопросы заявителя, а не просто направить набор общих правовых тезисов.
Когда гражданин задает конкретные вопросы о:
рисках пожизненного учета,
возможности исправления и удаления ошибочных сведений,
праве знать о доступе к записи,
правомерности включения беременности,
границах межведомственного обмена,
достаточности уже существующих информационных ресурсов,
принципе минимизации данных,
правовой совместимости различных целей обработки, ответ, не содержащий прямой позиции по этим вопросам, нельзя признать надлежащим.
11. Основания для прокурорской проверки
Полагаю, что в действиях (бездействии) должностных лиц Минздрава России имеются признаки нарушения установленного законом порядка рассмотрения обращения гражданина, выразившегося в неполном, формальном и уклончивом ответе, не содержащем разрешения по существу значительной части поставленных вопросов.
Обращение было направлено в Минздрав России для получения официальной позиции компетентного федерального органа исполнительной власти по вопросам, непосредственно затрагивающим мои права и законные интересы в сфере охраны здоровья, защиты специальных категорий персональных данных, врачебной тайны и неприкосновенности частной жизни. Поставленные вопросы касались правовых оснований, пределов и последствий включения сведений о гражданине в федеральный регистр, порядка доступа к таким сведениям, условий их исправления, а также соразмерности соответствующего вмешательства в права граждан.
В этой связи Минздрав России был обязан не ограничиваться общими ссылками на нормы законодательства и декларативными доводами о целях цифровизации, а дать ясный, мотивированный и исчерпывающий ответ по существу каждого поставленного вопроса. Однако этого сделано не было. По существу, значительная часть обращения осталась нерассмотренной, а конкретные вопросы заявителя были подменены общими правовыми формулировками, не позволяющими установить официальную позицию органа по поставленным проблемам.
Такой способ рассмотрения обращения нарушает мои права, предусмотренные Федеральным законом № 59-ФЗ, включая право на объективное, всестороннее рассмотрение обращения и получение ответа по существу поставленных вопросов. Кроме того, непредоставление уполномоченным органом четких и определенных разъяснений по вопросам, затрагивающим объем и пределы возможного вмешательства в конституционно значимую сферу частной жизни, фактически препятствует мне в надлежащей оценке степени затрагивания моих прав и затрудняет реализацию права на их дальнейшую защиту законными способами.
При наличии достаточных оснований прошу рассмотреть вопрос о применении мер прокурорского реагирования, а также о наличии признаков административного правонарушения, предусмотренного статьей 5.59 КоАП РФ, в действиях виновного должностного лица.
ПРОШУ:
Провести проверку по факту ненадлежащего рассмотрения Министерством здравоохранения Российской Федерации моего обращения по вопросу федерального регистра лиц с отдельными заболеваниями.
Дать правовую оценку тому обстоятельству, что ответ Минздрава России не содержит полного ответа по существу значительной части поставленных вопросов и во многом подменяет их общим изложением законодательства.
Установить, какие именно должностные лица рассматривали обращение и подготавливали ответ.
При наличии оснований принять меры прокурорского реагирования в связи с нарушением требований Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ.
При наличии оснований рассмотреть вопрос о возбуждении дела об административном правонарушении по статье 5.59 КоАП РФ в отношении виновного должностного лица.
Обязать Министерство здравоохранения Российской Федерации повторно рассмотреть обращение и дать мотивированный ответ по существу каждого поставленного вопроса, в том числе по следующим аспектам:
различие между обработкой медданных при оказании помощи и созданием отдельного федерального регистра;
правовое обоснование отсутствия механизма исключения записи;
процедура исправления недостоверных сведений и восстановления прав гражданина;
правовое обоснование включения беременности, родов и послеродового периода в регистр;
соответствие принципам минимизации персональных данных и совместимости целей обработки;
пределы, порядок и основания межведомственного доступа;
порядок доступа МВД к сведениям регистра;
возможность гражданина получить сведения о лицах, обращавшихся к его записи;
оценка рисков утечек, злоупотреблений и реидентификации обезличенных данных;
оценка соразмерности вмешательства в частную жизнь и анализ менее ограничительных альтернатив.
О результатах проверки прошу сообщить мне в установленный законом срок на мой указанный при регистрации адрес электронной почты.
Приложения:
Копия моего обращения в Минздрав России.
Копия ответа Минздрава России.
Дата: [дата]Подпись: __________ / [Ф.И.О.]