Текст документов к статье «СРОЧНО! ПИШЕМ ЗАЯВЛЕНИЯ ПРОТИВ ДИСТАНТА В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ!!! »

В Генеральную Прокуратуру РФ
В соответствии с поправками к Постановлению Правительства СанктПетербурга «О мерах по противодействию распространению в СанктПетербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» от 13 марта 2020 года N 121, принятыми Постановлением Правительства СанктПетербурга  от 31.01.2022 г. № 60, в Санкт -Петербурге со 2 февраля по 13 февраля 2022 г. «запрещена реализация обязательных образовательных программ» в помещениях образовательных организаций города Санкт-Петербурга для обучающихся 7-11 классов и введено «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий» (п. 2-73.1 Постановления № 121). Аналогичные запреты приняты в отношении среднего профессионального образования и дополнительного образования (пп. 2-73.2, 2-73.2 Постановления № 121).
Внесение таких поправок является недопустимой, противозаконной и опасной для здоровья обучающихся мерой, исходя из ниже следующего.
1. Недопустимость закрытия образовательных организаций по санитарно-эпидемиологическим требованиям.
1.1. Согласно данным с сайта Администрации Санкт-Петербурга ограничительные меры приняты «в связи с ухудшением эпидемиологической обстановки и на основании предписания Главного государственного санитарного врача по городу СанктПетербургу» https://www.gov.spb.ru/press/governor/230902/ .
Однако никаких реквизитов предписания нет, текст предписания санитарного врача не опубликован. Поэтому принятые меры нарушают п. 2 ст. 31 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", согласно которому «Ограничительные мероприятия (карантин) вводятся (отменяются) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, а также решением уполномоченных должностных лиц федерального органа исполнительной власти или его территориальных органов, структурных подразделений, в ведении которых находятся объекты обороны и иного специального назначения».
1.2. Как следует из сообщений средств массовой информации, по данным петербургского отделения Роспотребнадзора, «если на третьей неделе в Петербурге заболело чуть более 8 тыс. детей, то на четвёртой календарной неделе — более 25 тыс.» (https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2). И эта цифра преподносится чиновниками как беспрецедентная в Санкт-Петербурге.
Между тем, исходя из статистики заболеваний ОРВИ и гриппом, размещенной на официальных сайтах, количество заболевших простудными заболеваниями в январе 2022 г. детей не превышает цифры многих предшествующих лет.
Так, из содержания информации, представленной за 2016 год, усматривается, что «на 10 февраля 2016 года общее количество заболевших гриппом и ОРВИ составляет 400 335 человек, в том числе до нового года с 51-ой недели заболело 75 638 человек, после нового года – 319 697 чел. Всего за 6-ю неделю – 85 168 чел., в том числе дети – 46 979» (http://zdrav.spb.ru/ru/news/358/). То есть, в 2016 году число заболевших в неделю было в два раза выше, чем сейчас.
22 января 2016 г. ТАСС сообщает: «В Санкт-Петербурге, где в пятницу была объявлена эпидемия гриппа и ОРВИ, ежедневно обращаются за помощью 11-12 тысяч заболевших, из них 7-8 тысяч - дети, сообщила журналистам заместитель председателя городского комитета здравоохранения Татьяна Засухина (https://tass.ru/obschestvo/2607926).
В 2019 году в течение трехнедельного эпидемического подъема заболело 185 962 человека, включая 58,8% детей (то есть, в среднем до 37 тысяч детей в неделю) https://www.gov.spb.ru/static/writable/ckeditor/uploads/2019/09/19/21/Роспоребнад_СПЭК__от_15.08._2019__ГРИПП.pdf.
На основании изложенного следует, что эпидемическая ситуация в январе- начале февраля 2022 года, в сравнении с предыдущими годами, критической не является, при этом численность заболевших в настоящее время существенно ниже, чем в указанные периоды прошлых лет. На каком эпид основании вводятся меры?
Кроме того, не является чем-то особенным то, что четверть всех заболевших составляют дети, на что как на причину для «дистанта» обращали внимание чиновники Администрации Санкт-Петербурга. Как видно по предшествующим годам, доля детей в общем числе заболевших поставляла и 60% и выше.
Кроме того, что касается симптомов заболеваний у детей в январе 2022 года, то, по словам заместителя начальника отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу И. Катаевой на пресс-конференции в ТАСС 31 января, отличить у ребёнка симптомы ОРВИ от коронавируса «вообще невозможно» https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2. В действительности, мы видим из практики, что простудные заболевания в январе 2022 года протекают достаточно легко.
С учетом того, что ситуация с простудными заболеваниями в предшествующие «пандемии» годы была еще более острой, чем в январе 2022 года, и принимая во внимание то, что в те годы никакие ограничения прав, в том числе - на очное образование, в отношении несовершеннолетних не вводились, следует сделать вывод об абсолютном отсутствии эпидемических показаний для принятых ограничительных мер (даже если бы они допускались федеральным законом).
1.3. Исходя из логики запрета на обучение детей 7-11 классов всех школ города в помещениях образовательных организаций, можно сделать однозначный вывод о том, что вводится запрет на прекращение очного обучения для определенных категорий обучающихся во всех 7-11 школах города без объявления карантина, в том числе и для здоровых детей.
Предложение для введения карантинов (не «дистанта») является прерогативой исключительно Роспотребнадзора. При этом должны соблюдаться особый порядок введения карантинов с проведением предварительного санитарно-эпидемиологического расследование по существу в соответствии с санитарными правилами: СанПин 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», СП З. 1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», а также в соответствии с методическим указаниям МУ З. 1.3114/1-13 «Организация работы в очагах инфекционных и паразитарных болезней», а также методическим рекомендациям МР З. 1.0170-20 «Эпидемиология и профилактика COVID-19» при возникновении случая инфекционного и паразитарного заболевания в каждом отдельно взятом случае конкретной школы/класса. Объем и характер проводимых противоэпидемических мероприятий определяется исходя из результатов эпидемиологического обследования очага. «Очагом» не являются и не могут быть все школы города.
Законодательство не предусматривает возможность такой меры как обязательное прекращение очного обучения во всех школах города в определенных классах как для здоровых, так и заболевших детей, в качестве «санитарно-эпидемиологического» требования.
2. Незаконная «форма» получения образования.
В федеральном законодательстве не предусмотрена такая форма образования как «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий».
По ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» предусмотрено только очное, очно-заочное либо заочное обучение (ч. 2 ст. 17).
Очное обучение требует посещения здания образовательной организации обучающимися и непосредственное взаимодействие педагогического работника и обучающихся в аудитории образовательной организации. При безальтернативном переводе детей на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий меняется форма получения образования, которая представляет из себя гибрид очно-заочного/заочного/семейного образования/самообразования при обучении по образовательным программам. Таким образом, происходит смена формы получения образования с очной на незаконный гибрид, когда дети 7-11 классов должны обучаться вне образовательной организации.
Право выбора формы получения образования обучающихся принадлежит родителям, за которыми закреплено «преимущественное право на обучение и воспитание своих детей» в силу п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ и ч. 1 ст. 44 ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», а не образовательным организациям или государству.
Часть 1 статьи 43 Конституции РФ регламентирует, что каждый имеет право на образование, при этом в силу части 4 настоящей статьи основное общее образование обязательно и не предусматривает никаких дополнительных условий.
Ни один федеральный закон не позволяет «запрещать реализацию образовательных программ» 7-11 классов во всех школах региона/городах федерального значения/страны сплошным образом, (как это сделано в п. 2-73.1 Постановления № 121), поскольку это ограничение конституционного права на образование (ст. 43 Конституции РФ), которое в силу ст. 55 Конституции возможно только на основании федерального закона.
3. Дискриминация учащихся.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона РФ от 29 декабря 2012 г. №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» государственная политика и правовое регулирование отношений в сфере образования основываются на следующих принципах: обеспечение права каждого человека на образование, недопустимость дискриминации в сфере образования.
Таким образом, при безальтернативном переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных технологий и введением запрета на реализацию образовательных программ в помещениях школ для здоровых детей, здоровые обучающиеся 7-11 классов подвергаются преднамеренной дискриминации, что означает грубое нарушение принципов получения образования, указанных в п. 1 ст. 3 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации» (далее - ФЗ № 273) и ч. 2 ст. 19 Конституции РФ.
4. Принуждение к электронной форме госуслуг.
При безальтернативном внедрении электронного обучения и дистанционных образовательных технологий при реализации обязательных образовательных программ, законные представители/обучающиеся подвергаются незаконному принуждению к получению госуслуг исключительно в электронной форме, к безальтернативному использованию электронных платформ, к регистрации на таких платформах и, соответственно, «даче согласия» на обработку персональных данных против их воли автоматизированным способом.
Электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий напрямую связано с необходимостью производить обработку персональных данных в автоматизированных информационных системах, с ведением учета текущей успеваемости в электронном, а не традиционном виде, что, учитывая принудительный характер, приводит к нарушению ряда прав субъектов персональных данных/субъектов личной информации.
Согласно части 1 статьи 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Положениями части 1 статьи 24 Конституции РФ провозглашено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Как отмечает судья Конституционного суда РФ, д.ю.н., профессор Н.С. Бондарь «информация, защита которой обеспечивается в рамках конституционного права на неприкосновенность частной жизни, охватывает все персональные данные».
В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе.
Согласно ст. 5 ФЗ РФ от 27.07.2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (ФЗ № 210) «При получении государственных и муниципальных услуг заявители имеют право на: получение государственных и муниципальных услуг в электронной форме, если это не запрещено законом, а также в иных формах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, по выбору заявителя, за исключением случая, если на основании федерального закона предоставление государственной или муниципальной услуги осуществляется исключительно в электронной форме».
Ни одним федеральным законом не установлена обязанность граждан соглашаться на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий и на обработку персональных данных автоматизированным способом в качестве условия «электронного обучения».
Предоставление государственных и (или) муниципальных услуг является выражением функций правового государства, а их получение гражданами - способом обеспечения их нормальной жизнедеятельности. Из положений Конституции РФ и федеральных законов следует недопустимость принуждения граждан к получению государственных и (или) муниципальных услуг в электронной форме под угрозой лишения прав на предоставление гарантированных законом имущественных или неимущественных благ.
На основании частей 1,2,4 и 5 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 N 149-ФЗ предусмотрено ограничение доступа к информации, доступ к которой ограничен федеральными законами и предписывающей соблюдение конфиденциальности информации. Часть 8 статьи 9 указанного Федерального закона гласит: «Запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами».
Таким образом, принуждение к согласию на обработку персональных данных автоматизированным способом не допускается в силу наличия прямого запрета незаконного сбора и обработки личных данных, содержащегося в вышеуказанных положениях Конституции РФ и федерального законодательства.
5. Безопасность и эффективность электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий не доказаны и не могут быть внедрены массово и в обязательном порядке.
Материалы информационных порталов (Сферум, МЭШ, РЭШ, Учи.ру и т.п.) при применении обучения по основным образовательным программам не могут быть использованы учителем при проведении уроков по основным образовательным программам, реализуемым в конкретном учебном заведении, так как информационные порталы и сервисы не имеют право вести образовательную деятельность по программам начального общего образования, основного общего образования и среднего общего образования, в том числе в силу отсутствия действующих лицензий на право ведения образовательной деятельности и аккредитации в соответствии с требованиями, содержащимися в ст. 91, 92 Закона № 273-ФЗ.
При этом следует обратить внимание на то, какие риски связаны с использованием Интернета в обучении, цифровых платформ, в т.ч. Сферум, доступ к которой осуществляется через Вконтакте – это обилие деструктивной информации, оказывающей крайне вредное влияние на развитие и нравственное состояние детей, с рисками вовлечения в группы суицидальной направленности, порнографии и т.п.
Кроме того, согласно п. 2 ст. 28 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" «программы, методики и режимы воспитания и обучения детей допускаются к применению при наличии санитарно-эпидемиологических заключений. Использование технических, аудиовизуальных и иных средств воспитания и обучения, учебной мебели, учебной и иной издательской продукции для детей осуществляется при условии их соответствия санитарно-эпидемиологическим требованиям».
Какие-либо гарантии безопасности и эффективности электронного обучения, которые были бы основаны на научных исследованиях, отсутствуют.
Согласно п. 1 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Условия работы с машинами, механизмами, установками, устройствами, аппаратами, которые являются источниками физических факторов воздействия на человека (шума, вибрации, ультразвуковых, инфразвуковых воздействий, теплового, ионизирующего, неионизирующего и иного излучения), не должны оказывать вредное воздействие на человека». Таких гарантий внедрение «электронного обучения не имеет».
В соответствии с п. 2 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Критерии безопасности и (или) безвредности условий работ с источниками физических факторов воздействия на человека, в том числе предельно допустимые уровни воздействия, устанавливаются санитарными правилами». С учетом отсутствия санитарных правил и научных данных по электронному обучению и дистанционным технологиям при обучении ребенка «из дома» как самостоятельной формы обучения не имеется, дети при использовании обозначенной внеправовой формы «обучения» подвергаются рискам и опасности, соответственно отсутствуют гарантии охраны здоровья детей и нарушается ст. 41 Конституции РФ.
Стоит обратить внимание на то, что опыт «дистанта» 2020 года был проанализирован на научном уровне. НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России с 27 апреля по 26 мая 2020 года провел исследование «Самочувствие школьников при дистанционном обучении в период эпидемии COVID-19» , в рамках которого приняли участие 29779 школьников 5-11 классов, проживающих в городах (70% опрошенных) и сельской местности (30% опрошенных) 79 регионов России.
Согласно полученным результатам на фоне «дистанта» «примерно у 80% российских школьников проявились неблагополучные психические реакции ... Депрессивные состояния фиксируются предположительно у 42,2%, астенические состояния — у 41,6%. Более чем у трети (37,2%) обсессивно-фобические состояния, у 26,8% — синдром головных болей, у каждого второго учащегося (55,8%) — нарушения сна; 41, 65 – невозможность концентрации; у 30, 7 % - признаки компьютерного зрительного синдрома, у 4,2% туннельный запястный синдром».
Существует многочисленные научные исследования, доказывающие вред, причиняемый массовым внедрением электронных средств обучения в образование.
Приведем лишь некоторые данные.
А) М. Шпитцер, руководитель психиатрической клиники университета г. Ульм (ФРГ), нейробиолог и психиатр:
«В Португалии и США был проведен эксперимент: в период с 2005 по 2009 г к высокоскоростному Интернету подключили более 900 школ. В результате «у учеников 9-х классов обнаружилось тем более заметное ухудшение успеваемости, чем больше они пользовались Интернетом».
«Использование Интернета способствует ухудшению памяти, … снижению способности к самостоятельному поиску информации, а в долгосрочной перспективе нередко приводит к болезненной зависимости от Интернета. Использование цифровых СМИиК в детском саду и в начальной школе в действительности имеет сходство с первой инъекцией наркотика. Например, в Южной Корее, стране с самой высокой плотностью цифровых СМИиК в школах, по данным правительственных органов, уже в 2010 г.12% от общего числа школьников страдали зависимостью от Интернета. Неспроста выражение «цифровое слабоумие» пришло к нам именно оттуда».
«Только реальная личная коммуникация делает возможной глубокую переработку информации», а «компьютер отбирает у учеников умственную работу»; «дети, пользуясь СМИиК, не могут делать самого главного: учиться и формировать свой интеллект».
Цифровые «тренажеры» в обучении предполагают поверхностную работу с информацией. Между тем чем более поверхностно человек вникает в суть информации, тем меньше синапсов активизируется в мозгу, что отрицательно влияет на обучение.
Б) Доктор Арик Зигман: обширные исследования все чаще показывают, что молодые люди с экранной зависимостью демонстрируют «микроструктурные и объемные различия или аномалии как серого, так и белого вещества по сравнению со здоровыми контрольными группами»; при этом различия в структуре и функциях мозга наблюдаются во многих из тех же самых областей, в которых они проявляются при наркотической зависимости.
Расстройства, связанные с экранной зависимостью, провоцируют сидячий образ жизни у детей, тем самым снижая аэробную нагрузку, которая, как отмечает А. Зигман, «играет важную роль в неврологическом здоровье детей, особенно в структуре и функциях мозга».
В) По данным профессора, психолога А. Вайнштейна, психиатра М. Лежуайе, исследования мозга показали, что видеоигры активируют области, аналогичные тем, которые активируются воздействием наркотиков; видеоигры связаны с высвобождением дофамина, аналогичного по величине выбросу при употреблении наркотиков; у людей, зависимых от видеоигр, неправильные тормозящие механизмы контроля.
(Просим полностью ознакомиться со следующим материалом, показывающим доказанные серьезные негативные последствия для детей цифровизации обучения: М. Шпитцер «Антимозг. Цифровые технологии и мозг», https://stavroskrest.ru/sites/default/files/files/books/shpitcer_manfred_antimozg_cifrovye_texnologii_i_mozg.pdf ).
Очевидно, что для ребенка сидеть дома и «обучаться» перед ЖК-экраном – значит подвергать свое здоровье огромному риску.
В соответствии с ч. 9 ст. 13 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается».
6. Нарушение норм о месте нахождения образовательной организации.
При введении запрета обучения детей в помещениях образовательных организаций, возникает ситуация, когда места проживания учащихся в рамках «дистанта» приравниваются к месту нахождения образовательной организации, т.е. фактически к государственным общеобразовательным организациям, в которую зачислен конкретный ребенок как минимум, на период проведения обязательных уроков согласно расписанию. Жилище обучающихся в определенный период времени преобразовывается «в государственную образовательную организацию». Это приводит к ограничению права на жилище по ч. 1 ст. 40 Конституции РФ.
Поскольку дети в период проведения уроков на «дистанте» находятся дома, то происходит необоснованное возложение ответственности за обучение исключительно на законных представителей и снятие ответственности со школ за выполнение своих обязанностей при реализации образовательных программ, указанных в ст. 28 ФЗ РФ «Об образовании в Российской Федерации». Возникает ситуация, при которой дети, будучи здоровыми, обучаются самостоятельно и на дому, а учителя лишь проверяют самостоятельно изученный материал и выставляют оценки.
Т.о., происходит максимальное погружение в электронную образовательную среду с подключением сети Интернет, что связано с вредными факторами физического воздействия.
Норма в виде запрета на обучение в помещениях школ в законодательстве отсутствует.
7. Электронное обучение – это эксперимент, проведение которого допустимо только с согласия родителей.
Безальтернативное решение о переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий не может быть оправдано ссылками на наличие «режима повышенной готовности» на том основании, что такое обучение является экспериментальным и, соответственно, должно предусматривать не только альтернативу в виде традиционной формы обучения, но и дачу добровольного согласия на участие граждан в эксперименте, гарантия которой закреплена в ч. 2 ст. 21 Конституции РФ.
Ограничение прав при безальтернативном введении электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий, не может быть оправдана наличием в городе режима «повышенной готовности», на том основании, что указанные в ст. ст. 21, 23, ч. 1 ст. 24, ст. 40 Конституции РФ права не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах, даже в режиме чрезвычайного положения (ч.3 ст.56 Конституции РФ), которого в городе нет.
Ограничение же иных конституционных прав возможно только на основании федерального закона (не региональным нормативно-правовым актом Правительства г. Санкт-Петербурга), и при этом должно быть соразмерным и не может отменять или нарушать права граждан (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ), что происходит в случае с отменой права на очное обучение при безальтернативном введение «дистанта».
9. Нарушение гарантий прав ребенка.
По ч. 1 ст. 4 ФЗ РФ от 24.07.1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" «Целями государственной политики в интересах детей являются: осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации [дистант отменяет право на очное обучение – прим. авт.], недопущение их дискриминации …; содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, … защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие».
В соответствии со ст.67.1 Конституции РФ «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей».
Между тем запрет на очное обучение для детей в школах и погружение их в виртуальные среды в рамках незаконного «дистанта» – это создание условий для деградации и асоциального поведения детей действиями органов государственной власти.
Здоровые дети Санкт-Петербурга буквально заперты в одиночку дома с Интернетом (в силу того, что родители работают, а дети «должны учиться» через Интернет), для них Правительством Санкт-Петербурга закрыто все, как для настоящих преступников – и школы, и допобразование, и спорт, и музеи, и магазины, и кафе, и выставки – ВСЕ! Базовые конституционные права детей отменены! Очевидно, никакого отношения к здоровью принятые неадекватные ограничительные меры не имеют, а напротив являются мерой, наносящей вред развитию детей, и криминогенным фактором.
Итак, внесение обсуждаемых поправок в Постановление Правительства от 13.03.20 №121 Постановлением Правительства СПб № 60 от 31.01.22, является незаконным и необоснованным, влечет нарушение норм федерального законодательства в сфере образования, правил оказания государственных и муниципальных услуг, норм в области обработки персональных данных, в области использования информационных технологий и защиты информации, в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, прав ребенка, Семейного кодекса РФ, а также ряда норм Конституции РФ.
В связи с вышеизложенным требуем восстановить нарушенную законность и принять меры прокурорского реагирования для исключения норм о применении электронного обучения с использованием дистанционных образовательных технологий из Постановления Правительства Санкт-Петербурга №121 от 13 марта 2020 года (исключить пункты 2-73.1, 2-73.2, 2-73.3).

Губернатору Санкт-Петербурга А.Д. Беглову,
В Комитет образования Санкт-Петербурга Н.Г. Путиловской
Копия: в Генеральную Прокуратуру РФ, в Прокуратуру Санкт-Петербурга
Уважаемый Александр Дмитриевич!
Уважаемая Наталья Геннадьевна!
В соответствии с поправками к Постановлению Правительства СанктПетербурга «О мерах по противодействию распространению в СанктПетербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» от 13 марта 2020 года N 121, принятыми Постановлением Правительства СанктПетербурга  от 31.01.2022 г. № 60, в Санкт -Петербурге со 2 февраля по 13 февраля 2022 г. «запрещена реализация обязательных образовательных программ» в помещениях образовательных организаций города Санкт-Петербурга для обучающихся 7-11 классов и введено «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий» (п. 2-73.1 Постановления № 121). Аналогичные запреты приняты в отношении среднего профессионального образования и дополнительного образования (пп. 2-73.2, 2-73.2 Постановления № 121).
Внесение таких поправок является недопустимой, противозаконной и опасной для здоровья обучающихся мерой, исходя из ниже следующего.
1. Недопустимость закрытия образовательных организаций по санитарно-эпидемиологическим требованиям.
1.1. Согласно данным с сайта Администрации Санкт-Петербурга ограничительные меры приняты «в связи с ухудшением эпидемиологической обстановки и на основании предписания Главного государственного санитарного врача по городу СанктПетербургу» https://www.gov.spb.ru/press/governor/230902/ .
Однако никаких реквизитов предписания нет, текст предписания санитарного врача не опубликован. Поэтому принятые меры нарушают п. 2 ст. 31 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", согласно которому «Ограничительные мероприятия (карантин) вводятся (отменяются) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, а также решением уполномоченных должностных лиц федерального органа исполнительной власти или его территориальных органов, структурных подразделений, в ведении которых находятся объекты обороны и иного специального назначения».
1.2. Как следует из сообщений средств массовой информации, по данным петербургского отделения Роспотребнадзора, «если на третьей неделе в Петербурге заболело чуть более 8 тыс. детей, то на четвёртой календарной неделе — более 25 тыс.» (https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2). И эта цифра преподносится чиновниками как беспрецедентная в Санкт-Петербурге.
Между тем, исходя из статистики заболеваний ОРВИ и гриппом, размещенной на официальных сайтах, количество заболевших простудными заболеваниями в январе 2022 г. детей не превышает цифры многих предшествующих лет.
Так, из содержания информации, представленной за 2016 год, усматривается, что «на 10 февраля 2016 года общее количество заболевших гриппом и ОРВИ составляет 400 335 человек, в том числе до нового года с 51-ой недели заболело 75 638 человек, после нового года – 319 697 чел. Всего за 6-ю неделю – 85 168 чел., в том числе дети – 46 979» (http://zdrav.spb.ru/ru/news/358/). То есть, в 2016 году число заболевших в неделю было в два раза выше, чем сейчас.
22 января 2016 г. ТАСС сообщает: «В Санкт-Петербурге, где в пятницу была объявлена эпидемия гриппа и ОРВИ, ежедневно обращаются за помощью 11-12 тысяч заболевших, из них 7-8 тысяч - дети, сообщила журналистам заместитель председателя городского комитета здравоохранения Татьяна Засухина (https://tass.ru/obschestvo/2607926).
В 2019 году в течение трехнедельного эпидемического подъема заболело 185 962 человека, включая 58,8% детей (то есть, в среднем до 37 тысяч детей в неделю) https://www.gov.spb.ru/static/writable/ckeditor/uploads/2019/09/19/21/Роспоребнад_СПЭК__от_15.08._2019__ГРИПП.pdf.
На основании изложенного следует, что эпидемическая ситуация в январе- начале февраля 2022 года, в сравнении с предыдущими годами, критической не является, при этом численность заболевших в настоящее время существенно ниже, чем в указанные периоды прошлых лет. На каком эпид основании вводятся меры?
Кроме того, не является чем-то особенным то, что четверть всех заболевших составляют дети, на что как на причину для «дистанта» обращали внимание чиновники Администрации Санкт-Петербурга. Как видно по предшествующим годам, доля детей в общем числе заболевших поставляла и 60% и выше.
Кроме того, что касается симптомов заболеваний у детей в январе 2022 года, то, по словам заместителя начальника отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу И. Катаевой на пресс-конференции в ТАСС 31 января, отличить у ребёнка симптомы ОРВИ от коронавируса «вообще невозможно» https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2. В действительности, мы видим из практики, что простудные заболевания в январе 2022 года протекают достаточно легко.
С учетом того, что ситуация с простудными заболеваниями в предшествующие «пандемии» годы была еще более острой, чем в январе 2022 года, и принимая во внимание то, что в те годы никакие ограничения прав, в том числе - на очное образование, в отношении несовершеннолетних не вводились, следует сделать вывод об абсолютном отсутствии эпидемических показаний для принятых ограничительных мер (даже если бы они допускались федеральным законом).
1.3. Исходя из логики запрета на обучение детей 7-11 классов всех школ города в помещениях образовательных организаций, можно сделать однозначный вывод о том, что вводится запрет на прекращение очного обучения для определенных категорий обучающихся во всех 7-11 школах города без объявления карантина, в том числе и для здоровых детей.
Предложение для введения карантинов (не «дистанта») является прерогативой исключительно Роспотребнадзора. При этом должны соблюдаться особый порядок введения карантинов с проведением предварительного санитарно-эпидемиологического расследование по существу в соответствии с санитарными правилами: СанПин 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», СП З. 1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», а также в соответствии с методическим указаниям МУ З. 1.3114/1-13 «Организация работы в очагах инфекционных и паразитарных болезней», а также методическим рекомендациям МР З. 1.0170-20 «Эпидемиология и профилактика COVID-19» при возникновении случая инфекционного и паразитарного заболевания в каждом отдельно взятом случае конкретной школы/класса. Объем и характер проводимых противоэпидемических мероприятий определяется исходя из результатов эпидемиологического обследования очага. «Очагом» не являются и не могут быть все школы города.
Законодательство не предусматривает возможность такой меры как обязательное прекращение очного обучения во всех школах города в определенных классах как для здоровых, так и заболевших детей, в качестве «санитарно-эпидемиологического» требования.
2. Незаконная «форма» получения образования.
В федеральном законодательстве не предусмотрена такая форма образования как «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий».
По ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» предусмотрено только очное, очно-заочное либо заочное обучение (ч. 2 ст. 17).
Очное обучение требует посещения здания образовательной организации обучающимися и непосредственное взаимодействие педагогического работника и обучающихся в аудитории образовательной организации. При безальтернативном переводе детей на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий меняется форма получения образования, которая представляет из себя гибрид очно-заочного/заочного/семейного образования/самообразования при обучении по образовательным программам. Таким образом, происходит смена формы получения образования с очной на незаконный гибрид, когда дети 7-11 классов должны обучаться вне образовательной организации.
Право выбора формы получения образования обучающихся принадлежит родителям, за которыми закреплено «преимущественное право на обучение и воспитание своих детей» в силу п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ и ч. 1 ст. 44 ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», а не образовательным организациям или государству.
Часть 1 статьи 43 Конституции РФ регламентирует, что каждый имеет право на образование, при этом в силу части 4 настоящей статьи основное общее образование обязательно и не предусматривает никаких дополнительных условий.
Ни один федеральный закон не позволяет «запрещать реализацию образовательных программ» 7-11 классов во всех школах региона/городах федерального значения/страны сплошным образом, (как это сделано в п. 2-73.1 Постановления № 121), поскольку это ограничение конституционного права на образование (ст. 43 Конституции РФ), которое в силу ст. 55 Конституции возможно только на основании федерального закона.
3. Дискриминация учащихся.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона РФ от 29 декабря 2012 г. №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» государственная политика и правовое регулирование отношений в сфере образования основываются на следующих принципах: обеспечение права каждого человека на образование, недопустимость дискриминации в сфере образования.
Таким образом, при безальтернативном переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных технологий и введением запрета на реализацию образовательных программ в помещениях школ для здоровых детей, здоровые обучающиеся 7-11 классов подвергаются преднамеренной дискриминации, что означает грубое нарушение принципов получения образования, указанных в п. 1 ст. 3 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации» (далее - ФЗ № 273) и ч. 2 ст. 19 Конституции РФ.
4. Принуждение к электронной форме госуслуг.
При безальтернативном внедрении электронного обучения и дистанционных образовательных технологий при реализации обязательных образовательных программ, законные представители/обучающиеся подвергаются незаконному принуждению к получению госуслуг исключительно в электронной форме, к безальтернативному использованию электронных платформ, к регистрации на таких платформах и, соответственно, «даче согласия» на обработку персональных данных против их воли автоматизированным способом.
Электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий напрямую связано с необходимостью производить обработку персональных данных в автоматизированных информационных системах, с ведением учета текущей успеваемости в электронном, а не традиционном виде, что, учитывая принудительный характер, приводит к нарушению ряда прав субъектов персональных данных/субъектов личной информации.
Согласно части 1 статьи 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Положениями части 1 статьи 24 Конституции РФ провозглашено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Как отмечает судья Конституционного суда РФ, д.ю.н., профессор Н.С. Бондарь «информация, защита которой обеспечивается в рамках конституционного права на неприкосновенность частной жизни, охватывает все персональные данные».
В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе.
Согласно ст. 5 ФЗ РФ от 27.07.2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (ФЗ № 210) «При получении государственных и муниципальных услуг заявители имеют право на: получение государственных и муниципальных услуг в электронной форме, если это не запрещено законом, а также в иных формах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, по выбору заявителя, за исключением случая, если на основании федерального закона предоставление государственной или муниципальной услуги осуществляется исключительно в электронной форме».
Ни одним федеральным законом не установлена обязанность граждан соглашаться на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий и на обработку персональных данных автоматизированным способом в качестве условия «электронного обучения».
Предоставление государственных и (или) муниципальных услуг является выражением функций правового государства, а их получение гражданами - способом обеспечения их нормальной жизнедеятельности. Из положений Конституции РФ и федеральных законов следует недопустимость принуждения граждан к получению государственных и (или) муниципальных услуг в электронной форме под угрозой лишения прав на предоставление гарантированных законом имущественных или неимущественных благ.
На основании частей 1,2,4 и 5 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 N 149-ФЗ предусмотрено ограничение доступа к информации, доступ к которой ограничен федеральными законами и предписывающей соблюдение конфиденциальности информации. Часть 8 статьи 9 указанного Федерального закона гласит: «Запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами».
Таким образом, принуждение к согласию на обработку персональных данных автоматизированным способом не допускается в силу наличия прямого запрета незаконного сбора и обработки личных данных, содержащегося в вышеуказанных положениях Конституции РФ и федерального законодательства.
5. Безопасность и эффективность электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий не доказаны и не могут быть внедрены массово и в обязательном порядке.
Материалы информационных порталов (Сферум, МЭШ, РЭШ, Учи.ру и т.п.) при применении обучения по основным образовательным программам не могут быть использованы учителем при проведении уроков по основным образовательным программам, реализуемым в конкретном учебном заведении, так как информационные порталы и сервисы не имеют право вести образовательную деятельность по программам начального общего образования, основного общего образования и среднего общего образования, в том числе в силу отсутствия действующих лицензий на право ведения образовательной деятельности и аккредитации в соответствии с требованиями, содержащимися в ст. 91, 92 Закона № 273-ФЗ.
При этом следует обратить внимание на то, какие риски связаны с использованием Интернета в обучении, цифровых платформ, в т.ч. Сферум, доступ к которой осуществляется через Вконтакте – это обилие деструктивной информации, оказывающей крайне вредное влияние на развитие и нравственное состояние детей, с рисками вовлечения в группы суицидальной направленности, порнографии и т.п.
Кроме того, согласно п. 2 ст. 28 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" «программы, методики и режимы воспитания и обучения детей допускаются к применению при наличии санитарно-эпидемиологических заключений. Использование технических, аудиовизуальных и иных средств воспитания и обучения, учебной мебели, учебной и иной издательской продукции для детей осуществляется при условии их соответствия санитарно-эпидемиологическим требованиям».
Какие-либо гарантии безопасности и эффективности электронного обучения, которые были бы основаны на научных исследованиях, отсутствуют.
Согласно п. 1 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Условия работы с машинами, механизмами, установками, устройствами, аппаратами, которые являются источниками физических факторов воздействия на человека (шума, вибрации, ультразвуковых, инфразвуковых воздействий, теплового, ионизирующего, неионизирующего и иного излучения), не должны оказывать вредное воздействие на человека». Таких гарантий внедрение «электронного обучения не имеет».
В соответствии с п. 2 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Критерии безопасности и (или) безвредности условий работ с источниками физических факторов воздействия на человека, в том числе предельно допустимые уровни воздействия, устанавливаются санитарными правилами». С учетом отсутствия санитарных правил и научных данных по электронному обучению и дистанционным технологиям при обучении ребенка «из дома» как самостоятельной формы обучения не имеется, дети при использовании обозначенной внеправовой формы «обучения» подвергаются рискам и опасности, соответственно отсутствуют гарантии охраны здоровья детей и нарушается ст. 41 Конституции РФ.
Стоит обратить внимание на то, что опыт «дистанта» 2020 года был проанализирован на научном уровне. НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России с 27 апреля по 26 мая 2020 года провел исследование «Самочувствие школьников при дистанционном обучении в период эпидемии COVID-19» , в рамках которого приняли участие 29779 школьников 5-11 классов, проживающих в городах (70% опрошенных) и сельской местности (30% опрошенных) 79 регионов России.
Согласно полученным результатам на фоне «дистанта» «примерно у 80% российских школьников проявились неблагополучные психические реакции ... Депрессивные состояния фиксируются предположительно у 42,2%, астенические состояния — у 41,6%. Более чем у трети (37,2%) обсессивно-фобические состояния, у 26,8% — синдром головных болей, у каждого второго учащегося (55,8%) — нарушения сна; 41, 65 – невозможность концентрации; у 30, 7 % - признаки компьютерного зрительного синдрома, у 4,2% туннельный запястный синдром».
Существует многочисленные научные исследования, доказывающие вред, причиняемый массовым внедрением электронных средств обучения в образование.
Приведем лишь некоторые данные.
А) М. Шпитцер, руководитель психиатрической клиники университета г. Ульм (ФРГ), нейробиолог и психиатр:
«В Португалии и США был проведен эксперимент: в период с 2005 по 2009 г к высокоскоростному Интернету подключили более 900 школ. В результате «у учеников 9-х классов обнаружилось тем более заметное ухудшение успеваемости, чем больше они пользовались Интернетом».
«Использование Интернета способствует ухудшению памяти, … снижению способности к самостоятельному поиску информации, а в долгосрочной перспективе нередко приводит к болезненной зависимости от Интернета. Использование цифровых СМИиК в детском саду и в начальной школе в действительности имеет сходство с первой инъекцией наркотика. Например, в Южной Корее, стране с самой высокой плотностью цифровых СМИиК в школах, по данным правительственных органов, уже в 2010 г.12% от общего числа школьников страдали зависимостью от Интернета. Неспроста выражение «цифровое слабоумие» пришло к нам именно оттуда».
«Только реальная личная коммуникация делает возможной глубокую переработку информации», а «компьютер отбирает у учеников умственную работу»; «дети, пользуясь СМИиК, не могут делать самого главного: учиться и формировать свой интеллект».
Цифровые «тренажеры» в обучении предполагают поверхностную работу с информацией. Между тем чем более поверхностно человек вникает в суть информации, тем меньше синапсов активизируется в мозгу, что отрицательно влияет на обучение.
Б) Доктор Арик Зигман: обширные исследования все чаще показывают, что молодые люди с экранной зависимостью демонстрируют «микроструктурные и объемные различия или аномалии как серого, так и белого вещества по сравнению со здоровыми контрольными группами»; при этом различия в структуре и функциях мозга наблюдаются во многих из тех же самых областей, в которых они проявляются при наркотической зависимости.
Расстройства, связанные с экранной зависимостью, провоцируют сидячий образ жизни у детей, тем самым снижая аэробную нагрузку, которая, как отмечает А. Зигман, «играет важную роль в неврологическом здоровье детей, особенно в структуре и функциях мозга».
В) По данным профессора, психолога А. Вайнштейна, психиатра М. Лежуайе, исследования мозга показали, что видеоигры активируют области, аналогичные тем, которые активируются воздействием наркотиков; видеоигры связаны с высвобождением дофамина, аналогичного по величине выбросу при употреблении наркотиков; у людей, зависимых от видеоигр, неправильные тормозящие механизмы контроля.
(Просим полностью ознакомиться со следующим материалом, показывающим доказанные серьезные негативные последствия для детей цифровизации обучения: М. Шпитцер «Антимозг. Цифровые технологии и мозг», https://stavroskrest.ru/sites/default/files/files/books/shpitcer_manfred_antimozg_cifrovye_texnologii_i_mozg.pdf ).
Очевидно, что для ребенка сидеть дома и «обучаться» перед ЖК-экраном – значит подвергать свое здоровье огромному риску.
В соответствии с ч. 9 ст. 13 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается».
6. Нарушение норм о месте нахождения образовательной организации.
При введении запрета обучения детей в помещениях образовательных организаций, возникает ситуация, когда места проживания учащихся в рамках «дистанта» приравниваются к месту нахождения образовательной организации, т.е. фактически к государственным общеобразовательным организациям, в которую зачислен конкретный ребенок как минимум, на период проведения обязательных уроков согласно расписанию. Жилище обучающихся в определенный период времени преобразовывается «в государственную образовательную организацию». Это приводит к ограничению права на жилище по ч. 1 ст. 40 Конституции РФ.
Поскольку дети в период проведения уроков на «дистанте» находятся дома, то происходит необоснованное возложение ответственности за обучение исключительно на законных представителей и снятие ответственности со школ за выполнение своих обязанностей при реализации образовательных программ, указанных в ст. 28 ФЗ РФ «Об образовании в Российской Федерации». Возникает ситуация, при которой дети, будучи здоровыми, обучаются самостоятельно и на дому, а учителя лишь проверяют самостоятельно изученный материал и выставляют оценки.
Т.о., происходит максимальное погружение в электронную образовательную среду с подключением сети Интернет, что связано с вредными факторами физического воздействия.
Норма в виде запрета на обучение в помещениях школ в законодательстве отсутствует.
7. Электронное обучение – это эксперимент, проведение которого допустимо только с согласия родителей.
Безальтернативное решение о переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий не может быть оправдано ссылками на наличие «режима повышенной готовности» на том основании, что такое обучение является экспериментальным и, соответственно, должно предусматривать не только альтернативу в виде традиционной формы обучения, но и дачу добровольного согласия на участие граждан в эксперименте, гарантия которой закреплена в ч. 2 ст. 21 Конституции РФ.
Ограничение прав при безальтернативном введении электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий, не может быть оправдана наличием в городе режима «повышенной готовности», на том основании, что указанные в ст. ст. 21, 23, ч. 1 ст. 24, ст. 40 Конституции РФ права не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах, даже в режиме чрезвычайного положения (ч.3 ст.56 Конституции РФ), которого в городе нет.
Ограничение же иных конституционных прав возможно только на основании федерального закона (не региональным нормативно-правовым актом Правительства г. Санкт-Петербурга), и при этом должно быть соразмерным и не может отменять или нарушать права граждан (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ), что происходит в случае с отменой права на очное обучение при безальтернативном введение «дистанта».
8. Нарушение гарантий прав ребенка.
По ч. 1 ст. 4 ФЗ РФ от 24.07.1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" «Целями государственной политики в интересах детей являются: осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации [дистант отменяет право на очное обучение – прим. авт.], недопущение их дискриминации …; содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, … защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие».
В соответствии со ст.67.1 Конституции РФ «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей».
Между тем запрет на очное обучение для детей в школах и погружение их в виртуальные среды в рамках незаконного «дистанта» – это создание условий для деградации и асоциального поведения детей действиями органов государственной власти.
Здоровые дети Санкт-Петербурга буквально заперты в одиночку дома с Интернетом (в силу того, что родители работают, а дети «должны учиться» через Интернет), для них Правительством Санкт-Петербурга закрыто все, как для настоящих преступников – и школы, и допобразование, и спорт, и музеи, и магазины, и кафе, и выставки – ВСЕ! Базовые конституционные права детей отменены! Очевидно, никакого отношения к здоровью принятые неадекватные ограничительные меры не имеют, а напротив являются мерой, наносящей вред развитию детей, и криминогенным фактором.
Итак, внесение обсуждаемых поправок в Постановление Правительства от 13.03.20 №121 Постановлением Правительства СПб № 60 от 31.01.22, является незаконным и необоснованным, влечет нарушение норм федерального законодательства в сфере образования, правил оказания государственных и муниципальных услуг, норм в области обработки персональных данных, в области использования информационных технологий и защиты информации, в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, прав ребенка, Семейного кодекса РФ, а также ряда норм Конституции РФ.
В связи с вышеизложенным требуем восстановить нарушенную законность:
Исключить нормы о применении электронного обучения с использованием дистанционных образовательных технологий из Постановления Правительства Санкт-Петербурга №121 от 13 марта 2020 года (исключить пункты 2-73.1, 2-73.2, 2-73.3).
Снять ограничения/запрет на допуск здоровых детей 7-11 классов в помещения образовательных организаций и вернуть очное обучение в традиционной форме для обучающихся.
Применять карантины в отношении конкретных классов при необходимости в соответствии с санитарными правилами при превышении установленного правилами порога заболевших в классе.

В Генеральную Прокуратуру РФ
В соответствии с поправками к Постановлению Правительства СанктПетербурга «О мерах по противодействию распространению в СанктПетербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» от 13 марта 2020 года N 121, принятыми Постановлением Правительства СанктПетербурга  от 31.01.2022 г. № 60, в Санкт -Петербурге со 2 февраля по 13 февраля 2022 г. «запрещена реализация обязательных образовательных программ» в помещениях образовательных организаций города Санкт-Петербурга для обучающихся 7-11 классов и введено «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий» (п. 2-73.1 Постановления № 121). Аналогичные запреты приняты в отношении среднего профессионального образования и дополнительного образования (пп. 2-73.2, 2-73.2 Постановления № 121).
Внесение таких поправок является недопустимой, противозаконной и опасной для здоровья обучающихся мерой, исходя из ниже следующего.
1. Недопустимость закрытия образовательных организаций по санитарно-эпидемиологическим требованиям.
1.1. Согласно данным с сайта Администрации Санкт-Петербурга ограничительные меры приняты «в связи с ухудшением эпидемиологической обстановки и на основании предписания Главного государственного санитарного врача по городу СанктПетербургу» https://www.gov.spb.ru/press/governor/230902/ .
Однако никаких реквизитов предписания нет, текст предписания санитарного врача не опубликован. Поэтому принятые меры нарушают п. 2 ст. 31 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", согласно которому «Ограничительные мероприятия (карантин) вводятся (отменяются) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, а также решением уполномоченных должностных лиц федерального органа исполнительной власти или его территориальных органов, структурных подразделений, в ведении которых находятся объекты обороны и иного специального назначения».
1.2. Как следует из сообщений средств массовой информации, по данным петербургского отделения Роспотребнадзора, «если на третьей неделе в Петербурге заболело чуть более 8 тыс. детей, то на четвёртой календарной неделе — более 25 тыс.» (https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2). И эта цифра преподносится чиновниками как беспрецедентная в Санкт-Петербурге.
Между тем, исходя из статистики заболеваний ОРВИ и гриппом, размещенной на официальных сайтах, количество заболевших простудными заболеваниями в январе 2022 г. детей не превышает цифры многих предшествующих лет.
Так, из содержания информации, представленной за 2016 год, усматривается, что «на 10 февраля 2016 года общее количество заболевших гриппом и ОРВИ составляет 400 335 человек, в том числе до нового года с 51-ой недели заболело 75 638 человек, после нового года – 319 697 чел. Всего за 6-ю неделю – 85 168 чел., в том числе дети – 46 979» (http://zdrav.spb.ru/ru/news/358/). То есть, в 2016 году число заболевших в неделю было в два раза выше, чем сейчас.
22 января 2016 г. ТАСС сообщает: «В Санкт-Петербурге, где в пятницу была объявлена эпидемия гриппа и ОРВИ, ежедневно обращаются за помощью 11-12 тысяч заболевших, из них 7-8 тысяч - дети, сообщила журналистам заместитель председателя городского комитета здравоохранения Татьяна Засухина (https://tass.ru/obschestvo/2607926).
В 2019 году в течение трехнедельного эпидемического подъема заболело 185 962 человека, включая 58,8% детей (то есть, в среднем до 37 тысяч детей в неделю) https://www.gov.spb.ru/static/writable/ckeditor/uploads/2019/09/19/21/Роспоребнад_СПЭК__от_15.08._2019__ГРИПП.pdf.
На основании изложенного следует, что эпидемическая ситуация в январе- начале февраля 2022 года, в сравнении с предыдущими годами, критической не является, при этом численность заболевших в настоящее время существенно ниже, чем в указанные периоды прошлых лет. На каком эпид основании вводятся меры?
Кроме того, не является чем-то особенным то, что четверть всех заболевших составляют дети, на что как на причину для «дистанта» обращали внимание чиновники Администрации Санкт-Петербурга. Как видно по предшествующим годам, доля детей в общем числе заболевших поставляла и 60% и выше.
Кроме того, что касается симптомов заболеваний у детей в январе 2022 года, то, по словам заместителя начальника отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу И. Катаевой на пресс-конференции в ТАСС 31 января, отличить у ребёнка симптомы ОРВИ от коронавируса «вообще невозможно» https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2. В действительности, мы видим из практики, что простудные заболевания в январе 2022 года протекают достаточно легко.
С учетом того, что ситуация с простудными заболеваниями в предшествующие «пандемии» годы была еще более острой, чем в январе 2022 года, и принимая во внимание то, что в те годы никакие ограничения прав, в том числе - на очное образование, в отношении несовершеннолетних не вводились, следует сделать вывод об абсолютном отсутствии эпидемических показаний для принятых ограничительных мер (даже если бы они допускались федеральным законом).
1.3. Исходя из логики запрета на обучение детей 7-11 классов всех школ города в помещениях образовательных организаций, можно сделать однозначный вывод о том, что вводится запрет на прекращение очного обучения для определенных категорий обучающихся во всех 7-11 школах города без объявления карантина, в том числе и для здоровых детей.
Предложение для введения карантинов (не «дистанта») является прерогативой исключительно Роспотребнадзора. При этом должны соблюдаться особый порядок введения карантинов с проведением предварительного санитарно-эпидемиологического расследование по существу в соответствии с санитарными правилами: СанПин 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», СП З. 1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», а также в соответствии с методическим указаниям МУ З. 1.3114/1-13 «Организация работы в очагах инфекционных и паразитарных болезней», а также методическим рекомендациям МР З. 1.0170-20 «Эпидемиология и профилактика COVID-19» при возникновении случая инфекционного и паразитарного заболевания в каждом отдельно взятом случае конкретной школы/класса. Объем и характер проводимых противоэпидемических мероприятий определяется исходя из результатов эпидемиологического обследования очага. «Очагом» не являются и не могут быть все школы города.
Законодательство не предусматривает возможность такой меры как обязательное прекращение очного обучения во всех школах города в определенных классах как для здоровых, так и заболевших детей, в качестве «санитарно-эпидемиологического» требования.
2. Незаконная «форма» получения образования.
В федеральном законодательстве не предусмотрена такая форма образования как «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий».
По ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» предусмотрено только очное, очно-заочное либо заочное обучение (ч. 2 ст. 17).
Очное обучение требует посещения здания образовательной организации обучающимися и непосредственное взаимодействие педагогического работника и обучающихся в аудитории образовательной организации. При безальтернативном переводе детей на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий меняется форма получения образования, которая представляет из себя гибрид очно-заочного/заочного/семейного образования/самообразования при обучении по образовательным программам. Таким образом, происходит смена формы получения образования с очной на незаконный гибрид, когда дети 7-11 классов должны обучаться вне образовательной организации.
Право выбора формы получения образования обучающихся принадлежит родителям, за которыми закреплено «преимущественное право на обучение и воспитание своих детей» в силу п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ и ч. 1 ст. 44 ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», а не образовательным организациям или государству.
Часть 1 статьи 43 Конституции РФ регламентирует, что каждый имеет право на образование, при этом в силу части 4 настоящей статьи основное общее образование обязательно и не предусматривает никаких дополнительных условий.
Ни один федеральный закон не позволяет «запрещать реализацию образовательных программ» 7-11 классов во всех школах региона/городах федерального значения/страны сплошным образом, (как это сделано в п. 2-73.1 Постановления № 121), поскольку это ограничение конституционного права на образование (ст. 43 Конституции РФ), которое в силу ст. 55 Конституции возможно только на основании федерального закона.
3. Дискриминация учащихся.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона РФ от 29 декабря 2012 г. №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» государственная политика и правовое регулирование отношений в сфере образования основываются на следующих принципах: обеспечение права каждого человека на образование, недопустимость дискриминации в сфере образования.
Таким образом, при безальтернативном переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных технологий и введением запрета на реализацию образовательных программ в помещениях школ для здоровых детей, здоровые обучающиеся 7-11 классов подвергаются преднамеренной дискриминации, что означает грубое нарушение принципов получения образования, указанных в п. 1 ст. 3 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации» (далее - ФЗ № 273) и ч. 2 ст. 19 Конституции РФ.
4. Принуждение к электронной форме госуслуг.
При безальтернативном внедрении электронного обучения и дистанционных образовательных технологий при реализации обязательных образовательных программ, законные представители/обучающиеся подвергаются незаконному принуждению к получению госуслуг исключительно в электронной форме, к безальтернативному использованию электронных платформ, к регистрации на таких платформах и, соответственно, «даче согласия» на обработку персональных данных против их воли автоматизированным способом.
Электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий напрямую связано с необходимостью производить обработку персональных данных в автоматизированных информационных системах, с ведением учета текущей успеваемости в электронном, а не традиционном виде, что, учитывая принудительный характер, приводит к нарушению ряда прав субъектов персональных данных/субъектов личной информации.
Согласно части 1 статьи 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Положениями части 1 статьи 24 Конституции РФ провозглашено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Как отмечает судья Конституционного суда РФ, д.ю.н., профессор Н.С. Бондарь «информация, защита которой обеспечивается в рамках конституционного права на неприкосновенность частной жизни, охватывает все персональные данные».
В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе.
Согласно ст. 5 ФЗ РФ от 27.07.2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (ФЗ № 210) «При получении государственных и муниципальных услуг заявители имеют право на: получение государственных и муниципальных услуг в электронной форме, если это не запрещено законом, а также в иных формах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, по выбору заявителя, за исключением случая, если на основании федерального закона предоставление государственной или муниципальной услуги осуществляется исключительно в электронной форме».
Ни одним федеральным законом не установлена обязанность граждан соглашаться на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий и на обработку персональных данных автоматизированным способом в качестве условия «электронного обучения».
Предоставление государственных и (или) муниципальных услуг является выражением функций правового государства, а их получение гражданами - способом обеспечения их нормальной жизнедеятельности. Из положений Конституции РФ и федеральных законов следует недопустимость принуждения граждан к получению государственных и (или) муниципальных услуг в электронной форме под угрозой лишения прав на предоставление гарантированных законом имущественных или неимущественных благ.
На основании частей 1,2,4 и 5 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 N 149-ФЗ предусмотрено ограничение доступа к информации, доступ к которой ограничен федеральными законами и предписывающей соблюдение конфиденциальности информации. Часть 8 статьи 9 указанного Федерального закона гласит: «Запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами».
Таким образом, принуждение к согласию на обработку персональных данных автоматизированным способом не допускается в силу наличия прямого запрета незаконного сбора и обработки личных данных, содержащегося в вышеуказанных положениях Конституции РФ и федерального законодательства.
5. Безопасность и эффективность электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий не доказаны и не могут быть внедрены массово и в обязательном порядке.
Материалы информационных порталов (Сферум, МЭШ, РЭШ, Учи.ру и т.п.) при применении обучения по основным образовательным программам не могут быть использованы учителем при проведении уроков по основным образовательным программам, реализуемым в конкретном учебном заведении, так как информационные порталы и сервисы не имеют право вести образовательную деятельность по программам начального общего образования, основного общего образования и среднего общего образования, в том числе в силу отсутствия действующих лицензий на право ведения образовательной деятельности и аккредитации в соответствии с требованиями, содержащимися в ст. 91, 92 Закона № 273-ФЗ.
При этом следует обратить внимание на то, какие риски связаны с использованием Интернета в обучении, цифровых платформ, в т.ч. Сферум, доступ к которой осуществляется через Вконтакте – это обилие деструктивной информации, оказывающей крайне вредное влияние на развитие и нравственное состояние детей, с рисками вовлечения в группы суицидальной направленности, порнографии и т.п.
Кроме того, согласно п. 2 ст. 28 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" «программы, методики и режимы воспитания и обучения детей допускаются к применению при наличии санитарно-эпидемиологических заключений. Использование технических, аудиовизуальных и иных средств воспитания и обучения, учебной мебели, учебной и иной издательской продукции для детей осуществляется при условии их соответствия санитарно-эпидемиологическим требованиям».
Какие-либо гарантии безопасности и эффективности электронного обучения, которые были бы основаны на научных исследованиях, отсутствуют.
Согласно п. 1 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Условия работы с машинами, механизмами, установками, устройствами, аппаратами, которые являются источниками физических факторов воздействия на человека (шума, вибрации, ультразвуковых, инфразвуковых воздействий, теплового, ионизирующего, неионизирующего и иного излучения), не должны оказывать вредное воздействие на человека». Таких гарантий внедрение «электронного обучения не имеет».
В соответствии с п. 2 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Критерии безопасности и (или) безвредности условий работ с источниками физических факторов воздействия на человека, в том числе предельно допустимые уровни воздействия, устанавливаются санитарными правилами». С учетом отсутствия санитарных правил и научных данных по электронному обучению и дистанционным технологиям при обучении ребенка «из дома» как самостоятельной формы обучения не имеется, дети при использовании обозначенной внеправовой формы «обучения» подвергаются рискам и опасности, соответственно отсутствуют гарантии охраны здоровья детей и нарушается ст. 41 Конституции РФ.
Стоит обратить внимание на то, что опыт «дистанта» 2020 года был проанализирован на научном уровне. НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России с 27 апреля по 26 мая 2020 года провел исследование «Самочувствие школьников при дистанционном обучении в период эпидемии COVID-19» , в рамках которого приняли участие 29779 школьников 5-11 классов, проживающих в городах (70% опрошенных) и сельской местности (30% опрошенных) 79 регионов России.
Согласно полученным результатам на фоне «дистанта» «примерно у 80% российских школьников проявились неблагополучные психические реакции ... Депрессивные состояния фиксируются предположительно у 42,2%, астенические состояния — у 41,6%. Более чем у трети (37,2%) обсессивно-фобические состояния, у 26,8% — синдром головных болей, у каждого второго учащегося (55,8%) — нарушения сна; 41, 65 – невозможность концентрации; у 30, 7 % - признаки компьютерного зрительного синдрома, у 4,2% туннельный запястный синдром».
Существует многочисленные научные исследования, доказывающие вред, причиняемый массовым внедрением электронных средств обучения в образование.
Приведем лишь некоторые данные.
А) М. Шпитцер, руководитель психиатрической клиники университета г. Ульм (ФРГ), нейробиолог и психиатр:
«В Португалии и США был проведен эксперимент: в период с 2005 по 2009 г к высокоскоростному Интернету подключили более 900 школ. В результате «у учеников 9-х классов обнаружилось тем более заметное ухудшение успеваемости, чем больше они пользовались Интернетом».
«Использование Интернета способствует ухудшению памяти, … снижению способности к самостоятельному поиску информации, а в долгосрочной перспективе нередко приводит к болезненной зависимости от Интернета. Использование цифровых СМИиК в детском саду и в начальной школе в действительности имеет сходство с первой инъекцией наркотика. Например, в Южной Корее, стране с самой высокой плотностью цифровых СМИиК в школах, по данным правительственных органов, уже в 2010 г.12% от общего числа школьников страдали зависимостью от Интернета. Неспроста выражение «цифровое слабоумие» пришло к нам именно оттуда».
«Только реальная личная коммуникация делает возможной глубокую переработку информации», а «компьютер отбирает у учеников умственную работу»; «дети, пользуясь СМИиК, не могут делать самого главного: учиться и формировать свой интеллект».
Цифровые «тренажеры» в обучении предполагают поверхностную работу с информацией. Между тем чем более поверхностно человек вникает в суть информации, тем меньше синапсов активизируется в мозгу, что отрицательно влияет на обучение.
Б) Доктор Арик Зигман: обширные исследования все чаще показывают, что молодые люди с экранной зависимостью демонстрируют «микроструктурные и объемные различия или аномалии как серого, так и белого вещества по сравнению со здоровыми контрольными группами»; при этом различия в структуре и функциях мозга наблюдаются во многих из тех же самых областей, в которых они проявляются при наркотической зависимости.
Расстройства, связанные с экранной зависимостью, провоцируют сидячий образ жизни у детей, тем самым снижая аэробную нагрузку, которая, как отмечает А. Зигман, «играет важную роль в неврологическом здоровье детей, особенно в структуре и функциях мозга».
В) По данным профессора, психолога А. Вайнштейна, психиатра М. Лежуайе, исследования мозга показали, что видеоигры активируют области, аналогичные тем, которые активируются воздействием наркотиков; видеоигры связаны с высвобождением дофамина, аналогичного по величине выбросу при употреблении наркотиков; у людей, зависимых от видеоигр, неправильные тормозящие механизмы контроля.
(Просим полностью ознакомиться со следующим материалом, показывающим доказанные серьезные негативные последствия для детей цифровизации обучения: М. Шпитцер «Антимозг. Цифровые технологии и мозг», https://stavroskrest.ru/sites/default/files/files/books/shpitcer_manfred_antimozg_cifrovye_texnologii_i_mozg.pdf ).
Очевидно, что для ребенка сидеть дома и «обучаться» перед ЖК-экраном – значит подвергать свое здоровье огромному риску.
В соответствии с ч. 9 ст. 13 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается».
6. Нарушение норм о месте нахождения образовательной организации.
При введении запрета обучения детей в помещениях образовательных организаций, возникает ситуация, когда места проживания учащихся в рамках «дистанта» приравниваются к месту нахождения образовательной организации, т.е. фактически к государственным общеобразовательным организациям, в которую зачислен конкретный ребенок как минимум, на период проведения обязательных уроков согласно расписанию. Жилище обучающихся в определенный период времени преобразовывается «в государственную образовательную организацию». Это приводит к ограничению права на жилище по ч. 1 ст. 40 Конституции РФ.
Поскольку дети в период проведения уроков на «дистанте» находятся дома, то происходит необоснованное возложение ответственности за обучение исключительно на законных представителей и снятие ответственности со школ за выполнение своих обязанностей при реализации образовательных программ, указанных в ст. 28 ФЗ РФ «Об образовании в Российской Федерации». Возникает ситуация, при которой дети, будучи здоровыми, обучаются самостоятельно и на дому, а учителя лишь проверяют самостоятельно изученный материал и выставляют оценки.
Т.о., происходит максимальное погружение в электронную образовательную среду с подключением сети Интернет, что связано с вредными факторами физического воздействия.
Норма в виде запрета на обучение в помещениях школ в законодательстве отсутствует.
7. Электронное обучение – это эксперимент, проведение которого допустимо только с согласия родителей.
Безальтернативное решение о переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий не может быть оправдано ссылками на наличие «режима повышенной готовности» на том основании, что такое обучение является экспериментальным и, соответственно, должно предусматривать не только альтернативу в виде традиционной формы обучения, но и дачу добровольного согласия на участие граждан в эксперименте, гарантия которой закреплена в ч. 2 ст. 21 Конституции РФ.
Ограничение прав при безальтернативном введении электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий, не может быть оправдана наличием в городе режима «повышенной готовности», на том основании, что указанные в ст. ст. 21, 23, ч. 1 ст. 24, ст. 40 Конституции РФ права не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах, даже в режиме чрезвычайного положения (ч.3 ст.56 Конституции РФ), которого в городе нет.
Ограничение же иных конституционных прав возможно только на основании федерального закона (не региональным нормативно-правовым актом Правительства г. Санкт-Петербурга), и при этом должно быть соразмерным и не может отменять или нарушать права граждан (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ), что происходит в случае с отменой права на очное обучение при безальтернативном введение «дистанта».
9. Нарушение гарантий прав ребенка.
По ч. 1 ст. 4 ФЗ РФ от 24.07.1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" «Целями государственной политики в интересах детей являются: осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации [дистант отменяет право на очное обучение – прим. авт.], недопущение их дискриминации …; содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, … защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие».
В соответствии со ст.67.1 Конституции РФ «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей».
Между тем запрет на очное обучение для детей в школах и погружение их в виртуальные среды в рамках незаконного «дистанта» – это создание условий для деградации и асоциального поведения детей действиями органов государственной власти.
Здоровые дети Санкт-Петербурга буквально заперты в одиночку дома с Интернетом (в силу того, что родители работают, а дети «должны учиться» через Интернет), для них Правительством Санкт-Петербурга закрыто все, как для настоящих преступников – и школы, и допобразование, и спорт, и музеи, и магазины, и кафе, и выставки – ВСЕ! Базовые конституционные права детей отменены! Очевидно, никакого отношения к здоровью принятые неадекватные ограничительные меры не имеют, а напротив являются мерой, наносящей вред развитию детей, и криминогенным фактором.
Итак, внесение обсуждаемых поправок в Постановление Правительства от 13.03.20 №121 Постановлением Правительства СПб № 60 от 31.01.22, является незаконным и необоснованным, влечет нарушение норм федерального законодательства в сфере образования, правил оказания государственных и муниципальных услуг, норм в области обработки персональных данных, в области использования информационных технологий и защиты информации, в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, прав ребенка, Семейного кодекса РФ, а также ряда норм Конституции РФ.
В связи с вышеизложенным требуем восстановить нарушенную законность и принять меры прокурорского реагирования для исключения норм о применении электронного обучения с использованием дистанционных образовательных технологий из Постановления Правительства Санкт-Петербурга №121 от 13 марта 2020 года (исключить пункты 2-73.1, 2-73.2, 2-73.3).

Губернатору Санкт-Петербурга А.Д. Беглову,
В Комитет образования Санкт-Петербурга Н.Г. Путиловской
Копия: в Генеральную Прокуратуру РФ, в Прокуратуру Санкт-Петербурга
Уважаемый Александр Дмитриевич!
Уважаемая Наталья Геннадьевна!
В соответствии с поправками к Постановлению Правительства СанктПетербурга «О мерах по противодействию распространению в СанктПетербурге новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» от 13 марта 2020 года N 121, принятыми Постановлением Правительства СанктПетербурга  от 31.01.2022 г. № 60, в Санкт -Петербурге со 2 февраля по 13 февраля 2022 г. «запрещена реализация обязательных образовательных программ» в помещениях образовательных организаций города Санкт-Петербурга для обучающихся 7-11 классов и введено «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий» (п. 2-73.1 Постановления № 121). Аналогичные запреты приняты в отношении среднего профессионального образования и дополнительного образования (пп. 2-73.2, 2-73.2 Постановления № 121).
Внесение таких поправок является недопустимой, противозаконной и опасной для здоровья обучающихся мерой, исходя из ниже следующего.
1. Недопустимость закрытия образовательных организаций по санитарно-эпидемиологическим требованиям.
1.1. Согласно данным с сайта Администрации Санкт-Петербурга ограничительные меры приняты «в связи с ухудшением эпидемиологической обстановки и на основании предписания Главного государственного санитарного врача по городу СанктПетербургу» https://www.gov.spb.ru/press/governor/230902/ .
Однако никаких реквизитов предписания нет, текст предписания санитарного врача не опубликован. Поэтому принятые меры нарушают п. 2 ст. 31 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", согласно которому «Ограничительные мероприятия (карантин) вводятся (отменяются) на основании предложений, предписаний главных государственных санитарных врачей и их заместителей решением Правительства Российской Федерации или органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, органа местного самоуправления, а также решением уполномоченных должностных лиц федерального органа исполнительной власти или его территориальных органов, структурных подразделений, в ведении которых находятся объекты обороны и иного специального назначения».
1.2. Как следует из сообщений средств массовой информации, по данным петербургского отделения Роспотребнадзора, «если на третьей неделе в Петербурге заболело чуть более 8 тыс. детей, то на четвёртой календарной неделе — более 25 тыс.» (https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2). И эта цифра преподносится чиновниками как беспрецедентная в Санкт-Петербурге.
Между тем, исходя из статистики заболеваний ОРВИ и гриппом, размещенной на официальных сайтах, количество заболевших простудными заболеваниями в январе 2022 г. детей не превышает цифры многих предшествующих лет.
Так, из содержания информации, представленной за 2016 год, усматривается, что «на 10 февраля 2016 года общее количество заболевших гриппом и ОРВИ составляет 400 335 человек, в том числе до нового года с 51-ой недели заболело 75 638 человек, после нового года – 319 697 чел. Всего за 6-ю неделю – 85 168 чел., в том числе дети – 46 979» (http://zdrav.spb.ru/ru/news/358/). То есть, в 2016 году число заболевших в неделю было в два раза выше, чем сейчас.
22 января 2016 г. ТАСС сообщает: «В Санкт-Петербурге, где в пятницу была объявлена эпидемия гриппа и ОРВИ, ежедневно обращаются за помощью 11-12 тысяч заболевших, из них 7-8 тысяч - дети, сообщила журналистам заместитель председателя городского комитета здравоохранения Татьяна Засухина (https://tass.ru/obschestvo/2607926).
В 2019 году в течение трехнедельного эпидемического подъема заболело 185 962 человека, включая 58,8% детей (то есть, в среднем до 37 тысяч детей в неделю) https://www.gov.spb.ru/static/writable/ckeditor/uploads/2019/09/19/21/Роспоребнад_СПЭК__от_15.08._2019__ГРИПП.pdf.
На основании изложенного следует, что эпидемическая ситуация в январе- начале февраля 2022 года, в сравнении с предыдущими годами, критической не является, при этом численность заболевших в настоящее время существенно ниже, чем в указанные периоды прошлых лет. На каком эпид основании вводятся меры?
Кроме того, не является чем-то особенным то, что четверть всех заболевших составляют дети, на что как на причину для «дистанта» обращали внимание чиновники Администрации Санкт-Петербурга. Как видно по предшествующим годам, доля детей в общем числе заболевших поставляла и 60% и выше.
Кроме того, что касается симптомов заболеваний у детей в январе 2022 года, то, по словам заместителя начальника отдела эпидемиологического надзора Управления Роспотребнадзора по Санкт-Петербургу И. Катаевой на пресс-конференции в ТАСС 31 января, отличить у ребёнка симптомы ОРВИ от коронавируса «вообще невозможно» https://www.rbc.ru/spb_sz/31/01/2022/61f7bb049a794774772208d2. В действительности, мы видим из практики, что простудные заболевания в январе 2022 года протекают достаточно легко.
С учетом того, что ситуация с простудными заболеваниями в предшествующие «пандемии» годы была еще более острой, чем в январе 2022 года, и принимая во внимание то, что в те годы никакие ограничения прав, в том числе - на очное образование, в отношении несовершеннолетних не вводились, следует сделать вывод об абсолютном отсутствии эпидемических показаний для принятых ограничительных мер (даже если бы они допускались федеральным законом).
1.3. Исходя из логики запрета на обучение детей 7-11 классов всех школ города в помещениях образовательных организаций, можно сделать однозначный вывод о том, что вводится запрет на прекращение очного обучения для определенных категорий обучающихся во всех 7-11 школах города без объявления карантина, в том числе и для здоровых детей.
Предложение для введения карантинов (не «дистанта») является прерогативой исключительно Роспотребнадзора. При этом должны соблюдаться особый порядок введения карантинов с проведением предварительного санитарно-эпидемиологического расследование по существу в соответствии с санитарными правилами: СанПин 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», СП З. 1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», а также в соответствии с методическим указаниям МУ З. 1.3114/1-13 «Организация работы в очагах инфекционных и паразитарных болезней», а также методическим рекомендациям МР З. 1.0170-20 «Эпидемиология и профилактика COVID-19» при возникновении случая инфекционного и паразитарного заболевания в каждом отдельно взятом случае конкретной школы/класса. Объем и характер проводимых противоэпидемических мероприятий определяется исходя из результатов эпидемиологического обследования очага. «Очагом» не являются и не могут быть все школы города.
Законодательство не предусматривает возможность такой меры как обязательное прекращение очного обучения во всех школах города в определенных классах как для здоровых, так и заболевших детей, в качестве «санитарно-эпидемиологического» требования.
2. Незаконная «форма» получения образования.
В федеральном законодательстве не предусмотрена такая форма образования как «электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий».
По ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» предусмотрено только очное, очно-заочное либо заочное обучение (ч. 2 ст. 17).
Очное обучение требует посещения здания образовательной организации обучающимися и непосредственное взаимодействие педагогического работника и обучающихся в аудитории образовательной организации. При безальтернативном переводе детей на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий меняется форма получения образования, которая представляет из себя гибрид очно-заочного/заочного/семейного образования/самообразования при обучении по образовательным программам. Таким образом, происходит смена формы получения образования с очной на незаконный гибрид, когда дети 7-11 классов должны обучаться вне образовательной организации.
Право выбора формы получения образования обучающихся принадлежит родителям, за которыми закреплено «преимущественное право на обучение и воспитание своих детей» в силу п. 1 ст. 63 Семейного кодекса РФ и ч. 1 ст. 44 ФЗ РФ от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», а не образовательным организациям или государству.
Часть 1 статьи 43 Конституции РФ регламентирует, что каждый имеет право на образование, при этом в силу части 4 настоящей статьи основное общее образование обязательно и не предусматривает никаких дополнительных условий.
Ни один федеральный закон не позволяет «запрещать реализацию образовательных программ» 7-11 классов во всех школах региона/городах федерального значения/страны сплошным образом, (как это сделано в п. 2-73.1 Постановления № 121), поскольку это ограничение конституционного права на образование (ст. 43 Конституции РФ), которое в силу ст. 55 Конституции возможно только на основании федерального закона.
3. Дискриминация учащихся.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона РФ от 29 декабря 2012 г. №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» государственная политика и правовое регулирование отношений в сфере образования основываются на следующих принципах: обеспечение права каждого человека на образование, недопустимость дискриминации в сфере образования.
Таким образом, при безальтернативном переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных технологий и введением запрета на реализацию образовательных программ в помещениях школ для здоровых детей, здоровые обучающиеся 7-11 классов подвергаются преднамеренной дискриминации, что означает грубое нарушение принципов получения образования, указанных в п. 1 ст. 3 ФЗ-273 «Об образовании в Российской Федерации» (далее - ФЗ № 273) и ч. 2 ст. 19 Конституции РФ.
4. Принуждение к электронной форме госуслуг.
При безальтернативном внедрении электронного обучения и дистанционных образовательных технологий при реализации обязательных образовательных программ, законные представители/обучающиеся подвергаются незаконному принуждению к получению госуслуг исключительно в электронной форме, к безальтернативному использованию электронных платформ, к регистрации на таких платформах и, соответственно, «даче согласия» на обработку персональных данных против их воли автоматизированным способом.
Электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий напрямую связано с необходимостью производить обработку персональных данных в автоматизированных информационных системах, с ведением учета текущей успеваемости в электронном, а не традиционном виде, что, учитывая принудительный характер, приводит к нарушению ряда прав субъектов персональных данных/субъектов личной информации.
Согласно части 1 статьи 23 Конституции РФ, каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Положениями части 1 статьи 24 Конституции РФ провозглашено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Как отмечает судья Конституционного суда РФ, д.ю.н., профессор Н.С. Бондарь «информация, защита которой обеспечивается в рамках конституционного права на неприкосновенность частной жизни, охватывает все персональные данные».
В соответствии с ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" субъект персональных данных принимает решение о предоставлении его персональных данных и дает согласие на их обработку свободно, своей волей и в своем интересе.
Согласно ст. 5 ФЗ РФ от 27.07.2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» (ФЗ № 210) «При получении государственных и муниципальных услуг заявители имеют право на: получение государственных и муниципальных услуг в электронной форме, если это не запрещено законом, а также в иных формах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, по выбору заявителя, за исключением случая, если на основании федерального закона предоставление государственной или муниципальной услуги осуществляется исключительно в электронной форме».
Ни одним федеральным законом не установлена обязанность граждан соглашаться на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий и на обработку персональных данных автоматизированным способом в качестве условия «электронного обучения».
Предоставление государственных и (или) муниципальных услуг является выражением функций правового государства, а их получение гражданами - способом обеспечения их нормальной жизнедеятельности. Из положений Конституции РФ и федеральных законов следует недопустимость принуждения граждан к получению государственных и (или) муниципальных услуг в электронной форме под угрозой лишения прав на предоставление гарантированных законом имущественных или неимущественных благ.
На основании частей 1,2,4 и 5 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 N 149-ФЗ предусмотрено ограничение доступа к информации, доступ к которой ограничен федеральными законами и предписывающей соблюдение конфиденциальности информации. Часть 8 статьи 9 указанного Федерального закона гласит: «Запрещается требовать от гражданина (физического лица) предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина (физического лица), если иное не предусмотрено федеральными законами».
Таким образом, принуждение к согласию на обработку персональных данных автоматизированным способом не допускается в силу наличия прямого запрета незаконного сбора и обработки личных данных, содержащегося в вышеуказанных положениях Конституции РФ и федерального законодательства.
5. Безопасность и эффективность электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий не доказаны и не могут быть внедрены массово и в обязательном порядке.
Материалы информационных порталов (Сферум, МЭШ, РЭШ, Учи.ру и т.п.) при применении обучения по основным образовательным программам не могут быть использованы учителем при проведении уроков по основным образовательным программам, реализуемым в конкретном учебном заведении, так как информационные порталы и сервисы не имеют право вести образовательную деятельность по программам начального общего образования, основного общего образования и среднего общего образования, в том числе в силу отсутствия действующих лицензий на право ведения образовательной деятельности и аккредитации в соответствии с требованиями, содержащимися в ст. 91, 92 Закона № 273-ФЗ.
При этом следует обратить внимание на то, какие риски связаны с использованием Интернета в обучении, цифровых платформ, в т.ч. Сферум, доступ к которой осуществляется через Вконтакте – это обилие деструктивной информации, оказывающей крайне вредное влияние на развитие и нравственное состояние детей, с рисками вовлечения в группы суицидальной направленности, порнографии и т.п.
Кроме того, согласно п. 2 ст. 28 ФЗ РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ (ред. от 13.07.2020) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" «программы, методики и режимы воспитания и обучения детей допускаются к применению при наличии санитарно-эпидемиологических заключений. Использование технических, аудиовизуальных и иных средств воспитания и обучения, учебной мебели, учебной и иной издательской продукции для детей осуществляется при условии их соответствия санитарно-эпидемиологическим требованиям».
Какие-либо гарантии безопасности и эффективности электронного обучения, которые были бы основаны на научных исследованиях, отсутствуют.
Согласно п. 1 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Условия работы с машинами, механизмами, установками, устройствами, аппаратами, которые являются источниками физических факторов воздействия на человека (шума, вибрации, ультразвуковых, инфразвуковых воздействий, теплового, ионизирующего, неионизирующего и иного излучения), не должны оказывать вредное воздействие на человека». Таких гарантий внедрение «электронного обучения не имеет».
В соответствии с п. 2 ст. 27 Федерального закона РФ от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» «Критерии безопасности и (или) безвредности условий работ с источниками физических факторов воздействия на человека, в том числе предельно допустимые уровни воздействия, устанавливаются санитарными правилами». С учетом отсутствия санитарных правил и научных данных по электронному обучению и дистанционным технологиям при обучении ребенка «из дома» как самостоятельной формы обучения не имеется, дети при использовании обозначенной внеправовой формы «обучения» подвергаются рискам и опасности, соответственно отсутствуют гарантии охраны здоровья детей и нарушается ст. 41 Конституции РФ.
Стоит обратить внимание на то, что опыт «дистанта» 2020 года был проанализирован на научном уровне. НИИ гигиены и охраны здоровья детей и подростков ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России с 27 апреля по 26 мая 2020 года провел исследование «Самочувствие школьников при дистанционном обучении в период эпидемии COVID-19» , в рамках которого приняли участие 29779 школьников 5-11 классов, проживающих в городах (70% опрошенных) и сельской местности (30% опрошенных) 79 регионов России.
Согласно полученным результатам на фоне «дистанта» «примерно у 80% российских школьников проявились неблагополучные психические реакции ... Депрессивные состояния фиксируются предположительно у 42,2%, астенические состояния — у 41,6%. Более чем у трети (37,2%) обсессивно-фобические состояния, у 26,8% — синдром головных болей, у каждого второго учащегося (55,8%) — нарушения сна; 41, 65 – невозможность концентрации; у 30, 7 % - признаки компьютерного зрительного синдрома, у 4,2% туннельный запястный синдром».
Существует многочисленные научные исследования, доказывающие вред, причиняемый массовым внедрением электронных средств обучения в образование.
Приведем лишь некоторые данные.
А) М. Шпитцер, руководитель психиатрической клиники университета г. Ульм (ФРГ), нейробиолог и психиатр:
«В Португалии и США был проведен эксперимент: в период с 2005 по 2009 г к высокоскоростному Интернету подключили более 900 школ. В результате «у учеников 9-х классов обнаружилось тем более заметное ухудшение успеваемости, чем больше они пользовались Интернетом».
«Использование Интернета способствует ухудшению памяти, … снижению способности к самостоятельному поиску информации, а в долгосрочной перспективе нередко приводит к болезненной зависимости от Интернета. Использование цифровых СМИиК в детском саду и в начальной школе в действительности имеет сходство с первой инъекцией наркотика. Например, в Южной Корее, стране с самой высокой плотностью цифровых СМИиК в школах, по данным правительственных органов, уже в 2010 г.12% от общего числа школьников страдали зависимостью от Интернета. Неспроста выражение «цифровое слабоумие» пришло к нам именно оттуда».
«Только реальная личная коммуникация делает возможной глубокую переработку информации», а «компьютер отбирает у учеников умственную работу»; «дети, пользуясь СМИиК, не могут делать самого главного: учиться и формировать свой интеллект».
Цифровые «тренажеры» в обучении предполагают поверхностную работу с информацией. Между тем чем более поверхностно человек вникает в суть информации, тем меньше синапсов активизируется в мозгу, что отрицательно влияет на обучение.
Б) Доктор Арик Зигман: обширные исследования все чаще показывают, что молодые люди с экранной зависимостью демонстрируют «микроструктурные и объемные различия или аномалии как серого, так и белого вещества по сравнению со здоровыми контрольными группами»; при этом различия в структуре и функциях мозга наблюдаются во многих из тех же самых областей, в которых они проявляются при наркотической зависимости.
Расстройства, связанные с экранной зависимостью, провоцируют сидячий образ жизни у детей, тем самым снижая аэробную нагрузку, которая, как отмечает А. Зигман, «играет важную роль в неврологическом здоровье детей, особенно в структуре и функциях мозга».
В) По данным профессора, психолога А. Вайнштейна, психиатра М. Лежуайе, исследования мозга показали, что видеоигры активируют области, аналогичные тем, которые активируются воздействием наркотиков; видеоигры связаны с высвобождением дофамина, аналогичного по величине выбросу при употреблении наркотиков; у людей, зависимых от видеоигр, неправильные тормозящие механизмы контроля.
(Просим полностью ознакомиться со следующим материалом, показывающим доказанные серьезные негативные последствия для детей цифровизации обучения: М. Шпитцер «Антимозг. Цифровые технологии и мозг», https://stavroskrest.ru/sites/default/files/files/books/shpitcer_manfred_antimozg_cifrovye_texnologii_i_mozg.pdf ).
Очевидно, что для ребенка сидеть дома и «обучаться» перед ЖК-экраном – значит подвергать свое здоровье огромному риску.
В соответствии с ч. 9 ст. 13 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» использование при реализации образовательных программ методов и средств обучения и воспитания, образовательных технологий, наносящих вред физическому или психическому здоровью обучающихся, запрещается».
6. Нарушение норм о месте нахождения образовательной организации.
При введении запрета обучения детей в помещениях образовательных организаций, возникает ситуация, когда места проживания учащихся в рамках «дистанта» приравниваются к месту нахождения образовательной организации, т.е. фактически к государственным общеобразовательным организациям, в которую зачислен конкретный ребенок как минимум, на период проведения обязательных уроков согласно расписанию. Жилище обучающихся в определенный период времени преобразовывается «в государственную образовательную организацию». Это приводит к ограничению права на жилище по ч. 1 ст. 40 Конституции РФ.
Поскольку дети в период проведения уроков на «дистанте» находятся дома, то происходит необоснованное возложение ответственности за обучение исключительно на законных представителей и снятие ответственности со школ за выполнение своих обязанностей при реализации образовательных программ, указанных в ст. 28 ФЗ РФ «Об образовании в Российской Федерации». Возникает ситуация, при которой дети, будучи здоровыми, обучаются самостоятельно и на дому, а учителя лишь проверяют самостоятельно изученный материал и выставляют оценки.
Т.о., происходит максимальное погружение в электронную образовательную среду с подключением сети Интернет, что связано с вредными факторами физического воздействия.
Норма в виде запрета на обучение в помещениях школ в законодательстве отсутствует.
7. Электронное обучение – это эксперимент, проведение которого допустимо только с согласия родителей.
Безальтернативное решение о переводе обучающихся на электронное обучение с применением дистанционных образовательных технологий не может быть оправдано ссылками на наличие «режима повышенной готовности» на том основании, что такое обучение является экспериментальным и, соответственно, должно предусматривать не только альтернативу в виде традиционной формы обучения, но и дачу добровольного согласия на участие граждан в эксперименте, гарантия которой закреплена в ч. 2 ст. 21 Конституции РФ.
Ограничение прав при безальтернативном введении электронного обучения с применением дистанционных образовательных технологий, не может быть оправдана наличием в городе режима «повышенной готовности», на том основании, что указанные в ст. ст. 21, 23, ч. 1 ст. 24, ст. 40 Конституции РФ права не подлежат ограничению ни при каких обстоятельствах, даже в режиме чрезвычайного положения (ч.3 ст.56 Конституции РФ), которого в городе нет.
Ограничение же иных конституционных прав возможно только на основании федерального закона (не региональным нормативно-правовым актом Правительства г. Санкт-Петербурга), и при этом должно быть соразмерным и не может отменять или нарушать права граждан (ч. 2 ст. 55 Конституции РФ), что происходит в случае с отменой права на очное обучение при безальтернативном введение «дистанта».
8. Нарушение гарантий прав ребенка.
По ч. 1 ст. 4 ФЗ РФ от 24.07.1998 г. N 124-ФЗ "Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации" «Целями государственной политики в интересах детей являются: осуществление прав детей, предусмотренных Конституцией Российской Федерации [дистант отменяет право на очное обучение – прим. авт.], недопущение их дискриминации …; содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, … защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие».
В соответствии со ст.67.1 Конституции РФ «Дети являются важнейшим приоритетом государственной политики России. Государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей».
Между тем запрет на очное обучение для детей в школах и погружение их в виртуальные среды в рамках незаконного «дистанта» – это создание условий для деградации и асоциального поведения детей действиями органов государственной власти.
Здоровые дети Санкт-Петербурга буквально заперты в одиночку дома с Интернетом (в силу того, что родители работают, а дети «должны учиться» через Интернет), для них Правительством Санкт-Петербурга закрыто все, как для настоящих преступников – и школы, и допобразование, и спорт, и музеи, и магазины, и кафе, и выставки – ВСЕ! Базовые конституционные права детей отменены! Очевидно, никакого отношения к здоровью принятые неадекватные ограничительные меры не имеют, а напротив являются мерой, наносящей вред развитию детей, и криминогенным фактором.
Итак, внесение обсуждаемых поправок в Постановление Правительства от 13.03.20 №121 Постановлением Правительства СПб № 60 от 31.01.22, является незаконным и необоснованным, влечет нарушение норм федерального законодательства в сфере образования, правил оказания государственных и муниципальных услуг, норм в области обработки персональных данных, в области использования информационных технологий и защиты информации, в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, прав ребенка, Семейного кодекса РФ, а также ряда норм Конституции РФ.
В связи с вышеизложенным требуем восстановить нарушенную законность:
Исключить нормы о применении электронного обучения с использованием дистанционных образовательных технологий из Постановления Правительства Санкт-Петербурга №121 от 13 марта 2020 года (исключить пункты 2-73.1, 2-73.2, 2-73.3).
Снять ограничения/запрет на допуск здоровых детей 7-11 классов в помещения образовательных организаций и вернуть очное обучение в традиционной форме для обучающихся.
Применять карантины в отношении конкретных классов при необходимости в соответствии с санитарными правилами при превышении установленного правилами порога заболевших в классе.