К Общественному уполномоченному по защите семьи обратилась мама восьмиклассницы из города Трёхгорного. Дочь дважды написала ВПР по русскому языку на «двойку», школа квалифицировала это как академическую задолженность и поставила вопрос ребром — третья пересдача в сентябре, а если снова неудача, то оставление на повторное обучение, то есть второй год. Это то о чем мы много раз говорили. Что школе закон дает право принимать некоторые ЛНА, а цифровики минпроса спускают методички где требуют что бы школы воздвигали ВПР в ранг переводных экзаменов. Это недопустимо! Мы много раз разбирали пагубность ВПР и их несоответствие школьным программам. И вот нашла коса на камень и в первый раз к нам обратилась мама которой угрожают оставить ребенка на второй год из-за ВПР на 2 при том, что оценка за год удовлетворительная!
Изучив документы от мамы мы составили три заявления и выделили следующие направления для работы:
Мы запросили и внимательно прочитали Положение о текущем контроле успеваемости и промежуточной аттестации МБОУ «СОШ № 110». И в пункте 3.14 обнаружили норму, которая переворачивает всё дело.
Положение прямо устанавливает: при неудовлетворительном результате итоговая отметка за год выставляется как среднее арифметическое годовой отметки и отметки промежуточной аттестации, округлённое по правилам математики.
Считаем по худшему сценарию:
Вывод, который невозможно оспорить, потому что он основан на собственном документе школы: итоговая отметка по русскому языку — «удовлетворительно». А «тройка» — это отсутствие академической задолженности. Нет задолженности — нет ни пересдачи, ни второго года.годовая «3» + аттестационная «2» = 5 / 2 = 2,5 → округление → «3».
Это и стало нашим «нокаутирующим» аргументом. Мы не доказываем, что ВПР — это плохо, и не спорим о справедливости оценок. Мы просто требуем от школы применить её же собственную формулу.
Дальше мы разобрали природу самих работ. Всероссийские проверочные работы (ВПР) — это, по статье 97 ФЗ-273, мониторинг качества образования, а не промежуточная аттестация. Это разные процедуры с разными правовыми последствиями.
При этом само Положение школы (пп. 3.7–3.8) требует, чтобы для промежуточной аттестации использовались только контрольно-измерительные материалы, утверждённые в составе образовательных программ школы. Материалы ВПР школой не разрабатываются и в состав программ не входят. Значит, результаты ВПР в принципе не могут порождать академическую задолженность.
Здесь мы поставили школу перед выбором без выигрышного ответа: либо это были ВПР — тогда аттестации не было вовсе и задолженности нет; либо это была аттестация — тогда нарушен порядок её проведения.
Положение (п. 5.7) разрешает проходить аттестацию не более двух раз. Девочка сдавала уже дважды. Предлагаемая третья сдача в сентябре локальным актом не предусмотрена вообще. А вторая пересдача по п. 5.8 должна была проходить перед комиссией, создаваемой приказом директора, — и большой вопрос, был ли такой приказ и протокол.
То есть процедура, которой школа обосновывает давление, сама проведена с нарушениями.
Здесь мы вышли на уровень, до которого в подобных спорах доходят единицы. Мы посмотрели на реквизиты принятия Положения — и увидели грубейший дефект:
Документ утверждён на две недели раньше, чем согласован. Согласование задним числом юридически ничтожно. На момент издания приказа согласования не существовало.
И это ещё не всё. По части 3 статьи 30 ФЗ-273 локальные акты, затрагивающие права обучающихся и родителей, принимаются с учётом мнения совета обучающихся и совета родителей. В реквизитах же фигурирует только некий «Совет школы». Возникает «вилка»: либо этих советов в школе нет (нарушение), либо они есть, но их мнение не учитывалось (нарушение), либо «Совет школы» незаконно подменил собой требуемые законом органы (нарушение).
Если подтвердится хотя бы одно — под сомнение ставится легитимность всего Положения, а вместе с ним рассыпаются все основания школы.
Закон (ст. 45 ФЗ-273) даёт родителю право обратиться в комиссию по урегулированию споров. Но по нашему опыту примерно в 97% школ эта комиссия либо не существует, либо сформирована незаконно. А ведь по части 4 статьи 45 она должна состоять из равного числа представителей трёх сторон — обучающихся, родителей и работников, причём представители родителей и учеников должны быть делегированы соответствующими советами, а не назначены директором.
Поэтому мы заложили ещё один запрос — на документы о создании и составе комиссии: протоколы делегирования от советов родителей и обучающихся, приказ о составе, само Положение о комиссии и доказательства учёта мнения советов при его принятии. И снова «вилка»: на каждый из этих пунктов школе, скорее всего, нечем ответить. А значит, либо комиссия незаконна (её решения ничтожны), либо она не работает — и тогда родитель вправе сразу идти к учредителю и в надзорные органы.
Из этого анализа родился пакет из трёх документов, который мы и подготовили для родителей. Каждый бьёт в свою точку, а вместе они образуют выстроенную линию защиты.
1. Основное заявление директору — фиксирует отсутствие задолженности по п. 3.14, ставит вопросы о подмене ВПР, превышении лимита пересдач и о законности самого Положения. Это «фундамент» позиции.
2. Заявление в комиссию по урегулированию споров — официальное оспаривание результата с требованием пересчитать итоговую отметку по формуле школы и признать, что задолженность не образуется.
3. Запрос информации о комиссии — вскрывает законность её формирования: состав, делегирование от советов, учёт мнения участников.
Мы оцениваем перспективы как 100% — и вот почему.
Сила позиции в том, что мы не воюем с системой абстрактно, а заставляем школу исполнить её собственные правила. Главный аргумент — пункт 3.14 — самодостаточен: по формуле самой школы у ребёнка выходит «тройка». Уже этого достаточно, чтобы снять вопрос о втором годе.
Все остальные аргументы — подмена ВПР, превышение лимита пересдач, дефекты принятия Положения, незаконность комиссии — это эшелонированная оборона. Даже если школа попытается обойти один довод, она упирается в следующий. На каждый наш запрос у неё, скорее всего, не найдётся документов.
Важно и то, что мы изначально выстроили тактику на сохранение позиции: рекомендовали маме не отказываться категорически от сентябрьской процедуры, но письменно зафиксировать, что задолженности нет, а в любой процедуре она участвует «без признания законности оснований». Это страхует ребёнка и не даёт школе истолковать поведение родителя как согласие.
Наиболее вероятный исход — школа пересчитывает отметку и переводит ребёнка в 9 класс, не доводя дело до надзорных органов. Если же нет — у родителей на руках готовый, документально подкреплённый пакет для обращения к учредителю, в управление образования, в Рособрнадзор и прокуратуру.
Это дело — не про одну девочку из Трёхгорного. Это про тысячи семей, которых ежегодно пугают «вторым годом» из-за ВПР, пользуясь тем, что родители не знают своих прав и не читают локальные акты школы.
Мы показали, что глубокая, кропотливая работа с документами — это не «крючкотворство», а реальный инструмент защиты ребёнка. И что, разбирая такие ситуации до основания, общественники формируют правоприменительную практику — создают образцы, которыми сможет воспользоваться любая семья в аналогичной ситуации.
Этот труд не должен пропасть. Он для людей. Берите за основу нашу инструкцию Если что то пишите нам.
Наша деятельность ведется на общественных началах и энтузиазме. Мы обращаемся к Вам с просьбой оказать посильную помощь нашей экспертной и правозащитной деятельности по защите традиционной семьи и детей России от западных технологий и адаптированных с помощью лоббистов законов. С Вашей помощью мы сможем сделать еще больше полезных дел в защите традиционной Российской семьи!
Для оказания помощи можно перечислить деньги на карту СБЕРБАНКА 4276 5500 3421 4679,
получатель Баранец Ольга Николаевна
или воспользуйтесь формой для приема взносов:
Личный кабинет
